Ура! Я больше не Властелин!

Через несколько месяцев, по плану, должен был состояться Совет у Элронда. Саурон уже предвкушал это событие — кульминация первого акта! Все ключевые игроки соберутся в одном месте, будут спорить, выяснять, кто виноват и что делать. — Это будет великолепно, — шептал он, представляя сцену. — Боромир скажет: «Давайте Кольцо использовать как оружие!» — идиот, конечно, но по-своему храбрый. Гэндальф возразит: «Нельзя!» — и будет прав, но не по тем причинам, что думает. Элронд нахмурится мудро. Галадриэль… ох, Галадриэль. Он замолчал, и на мгновение в его взоре мелькнула… не то чтобы боязнь, но уважительная настороженность. — Галадриэль меня всегда видела насквозь. Ещё в Валиноре, когда я был просто Майроном, учеником Ауле. Она смотрела и знала. Знала, что во мне тьма есть, что выбор я сделаю неправильный. Не осуждала даже просто знала. И сейчас, если встречу её взгляд через пространства, она почует неладное. «Что-то не так с Сауроном, — подумает она. — Слишком предсказуемо действует. Слишком по шаблону». Он усмехнулся. — Но даже она не догадается. Потому что идея абсурдна: Саурон, Враг, Губитель, Шэдоу-оф-зэ-Ист — хочет уйти на покой. В героических сагах так не бывает! Злодеи сражаются до конца, горят в огне собственной гордыни, проклинают мир с последним вздохом. А не составляют хитроумные планы самоликвидации с целью реинтеграции в общество Валар. Он вернулся к карте и коснулся изображения Мории — древнего подземного царства гномов, ныне заброшенного и полного тьмы. — Мория… туда их путь ляжет. Через тоннели, мимо гробниц Дурина. И там Балрог. Огненный демон из древности, мой бывший… собрат, можно сказать. Он спит там, в глубинах. Но когда компания пройдёт, он проснётся. Саурон сжал кулак, и на карте вспыхнул огонь в глубинах Мории. — Балрог убьёт Митрандира. На мосту, в сердце горы. Драматический момент: маг против демона, битва титанов, падение в бездну. «Бегите, глупцы!» — крикнет Гэндальф. И упадёт. И все подумают, что он мёртв. Саурон замолчал. В этом месте плана был… осадок. Не то чтобы сожаление — Тёмные Властелины не умеют сожалеть, это противоречит должностной инструкции. Но что-то близкое. — Митрандир… Олорин, каким ты был в Валиноре. Служитель Манвэ, странник, рассказчик. Мы с тобой беседовали когда-то, в садах Лориэна. Спорили о природе творения, о свободе воли, о том, может ли порядок быть абсолютным. Ты говорил: «Порядок без милосердия — тирания». Я не слушал. Теперь слушаю, но поздно. И вот, по моему плану, ты умрёшь. Ненадолго — я знаю, тебя вернут, Белым сделают. Но всё равно. Странно это — убивать старого знакомого ради собственной пенсии. Он тряхнул головой, прогоняя философию. — Впрочем, ты вернёшься сильнее. А смерть героя — катализатор для остальных. Они сплотятся, обретут решимость. Драматургия! И потом — Рохан, Хельмова Падь, битва при Хорнбурге. Всадники, орки, взрывы. Зрелищно, эпично. Я там, конечно, выгляжу плохо — мои орки проиграют. Но это цена вопроса.