Осень подарит дыхание

12 ноября 2025

Рабочее утро началось с незнакомого звонкого смеха, доносящегося из кабинета Люцифера. Обычно в это время здесь царила идеальная тишина, нарушаемая только щелчками клавиатуры и приглушёнными звонками. На ходу расстёгивая пальто, я вошла в приёмную, где сидела Амелия с видом уставшего и недовольного тюленя. За всё время работы мне ни разу не доводилось видеть её такой. На столе перед ней лежали три аккуратно разложенных ежедневника, и все три были закрыты. Это уже само по себе выглядело странно. Амелия никогда не позволяла себе бездействия. Завидев меня, она поспешила натянуть на лицо привычную вежливую улыбку, после чего раздался её мягкий голос: — Мисс Уокер, рада Вас видеть! Вам раф, как обычно? — Да, спасибо! — приятный мужской голос за дверью чуть ли не заглушал мой собственный, заставляя говорить громче. — Что там происходит? Амелия, уже стоявшая у кофе машины, шумно выдохнула: — Ох, это та ещё катастрофа! Исчерпывающий ответ, ничего не скажешь. Я невольно усмехнулась, гадая, что за «катастрофа» могла выбить из колеи всегда безупречную Амелию. Смех за дверью стал отчётливее. Теперь к нему прибавился звон разбитого стекла, а следом — поток экспрессивной испанской речи, в которой явно преобладали ругательства. Забрав стакан с напитком, я поблагодарила секретаря и спешно вошла в кабинет, сгорая от любопытства. Картина, представшая передо мной, была далека от всего, что когда-либо здесь происходило. Возле дивана валялись осколки от разбитой бутылки бурбона, а на кресле Люцифера, закинув ноги на стол, сидел симпатичный и абсолютно незнакомый мне парень. В строгой атмосфере кабинета он смотрелся как-то ярко и… неуместно? Словно тропический цветок в пустыне. И при этом он чувствовал себя здесь абсолютно уверенно. Не как человек, попавший не в ту обстановку, а как тот, кто привык нарушать чужие границы и делать это так естественно, что ему всё прощают. Он казался воплощением небрежного изящества: копна густых каштановых кудрей беспорядочно рассыпалась по лбу, придавая облику какую-то почти мальчишескую дерзость. В его расслабленной позе и лёгкой улыбке, которая касалась не только губ, но и глубоких карих глаз, сквозила самая уверенная харизма, из всех, что я когда-либо видела. Он был хорошо сложен — белая футболка плотно обтягивала тело, подчеркивая мускулы парня. — ¡Diablo! — воскликнул он, заметив меня, и мгновенно поднялся с места. — Люц, почему же ты не сказал, что твою мрачную обитель посещают такие ангелы? Я бы хоть пиджак надел! Неосознанно улыбнувшись, я прошла вглубь кабинета. Мужчина же сделал шаг вперёд, и галантно наклонился, целуя мою руку в знак приветствия. — Идиот, — тихо пробормотал Люцифер, стоявший у окна. — ¡Grosero! — возмутился незнакомец. — Лучше бы представил меня обворожительной особе. Если раньше я считала Люцифера воплощением хаоса, то теперь смело беру свои слова назад. Рядом с этим парнем он казался образцом порядка и предсказуемости. Демонстративно закатив глаза, Найтвелл подошёл к нам. — Вики, познакомься. Это Кристофер, мой младший брат, — несмотря на показную усталость, его голос был пропитан теплом. — Кристофер, это Виктория, мой… партнёр. Я замерла, так и не притронувшись к напитку. Не знаю, что поразило меня больше: эта крошечная, едва заметная пауза перед словом «партнёр», или же факт того, что передо мной стоит брат Люцифера. Взгляд быстро метнулся сначала на одного мужчину, потом на другого. Только сейчас сходство между ними стало очевидным: та же форма челюсти, те же скулы, нос и глаза. Как я не заметила этого раньше? — Партнёр? — Кристофер театрально приложил руку к сердцу, изображая вселенскую обиду. — Ты называешь эту прекрасную девушку своим партнёром и даже не поделился со мной?! Je suis choqué! — Деловой партнёр, — уточнил Люцифер, закатывая глаза. — И если бы ты не паясничал с момента, как переступил порог офиса, то уже бы знал об этом. Наблюдать за их перепалкой было забавно. Как бы старательно Люцифер не изображал раздражение, во взгляде всё равно были заметны те самые весёлые искорки. — Можно просто Вики, — мягко добавила я, глядя на Кристофера. — Тогда я — просто Крис! — его лицо озарила широкая улыбка. Улыбнувшись в ответ, я вдруг наткнулась на пронзительный взгляд Люцифера, разгадать который, увы, не смогла. Крис же, не обращая внимания на брата, вновь обратился ко мне. Его глаза сияли неподдельным интересом, давая мне расслабиться. — Так ты тоже архитектор? — спросил он, коротко окидывая меня взглядом. — Да, — ответила я, делая глоток кофе. — Мы работаем над одним проектом. — О, бедная… — Крис сочувственно покачал головой. — Работать с моим братцем — то ещё приключение. — Я всё слышу, — сказал Люцифер, собирая с пола осколки. Выглядело это, если честно, до смешного сюрреалистично. Люцифер Найтвелл, который обычно выглядел так, будто сошёл с обложки делового журнала, сейчас сидел на корточках с тряпкой в руках и собирал осколки. Это было почти трогательно. Он мог бы позвать уборщицу, но, как истинный старший брат, предпочёл самостоятельно исправить промах младшего. Я тихо рассмеялась. Вероятно, Найтвелл никогда не перестанет удивлять меня, раскрываясь с новой стороны каждый день. Зрелище, в котором Люцифер играет роль ворчливого старшего брата, однозначно стоило того, чтобы прийти пораньше. — Ты сказал «тоже»? — я присела на диван и вновь взглянула на Кристофера. — Разве ты не ресторатор-путешественник? Шатен вдруг радостно хлопнул в ладоши, горделиво приподняв подбородок. — Так Люци обо мне рассказывал? Как мило! — промурлыкал он. — А он уже показывал тебе наш ресторан? Я кивнула. — Meraviglioso! Надеюсь, он достойно накормил тебя. Я собирал лучшие блюда со всего мира! — К сожалению, мне удалось попробовать лишь салат, — я заправила прядь волос за ухо. — На большее времени не хватило. — Я оскорблён, Виктория, так и знай! — Крис надул губы и повернулся к брату. — А ты? Как ты это допустил?! Энергия, исходящая от этого парня, была такой солнечной, что в его присутствии даже серый ноябрьский Лондон за окном казался ярче, а пространство в кабинете свободнее. — Allora! — он упёр руки в боки, глядя то на меня, то на Люцифера. — Я обязан исправить ошибку своего брата и накормить тебя, как следует! Ну и загладить вину за разбитую бутылку… — Ты сам её привёз, — скептически напомнил Люцифер. — Это был подарок из Кентукки! — разочарованно взвыл Крис. Найтвелл посмотрел на брата, как на умалишенного, застыв с тряпкой в руках. За три месяца работы я, конечно, видела Люцифера в разных состояниях, но моющим полы — никогда. — Ты же был в Мексике? — Ну да. А по пути заехал в Штаты, — ответил он таким тоном, будто это было что-то само собой разумеющееся. — Ты неисправим, — усмехнулся Люцифер. Кристофер проигнорировал последнюю фразу, вновь повернувшись ко мне. — Я сбился с мысли, — потёр он затылок рукой. — А, точно! В пятницу вечером я жду вас в ресторане! Будем пробовать новые рецепты. — В пятницу у нас презентация, а потом мне надо забрать дочь, поэтому… — попыталась оправдаться я, зная, что Виви не с кем будет оставить. — Бери дочь с собой! — перебил меня Крис, махнув рукой. — Уверен, ей там понравится. Ну же, брат, помоги мне! — Вообще-то… — начал Люцифер, улыбаясь, — клубничное мороженое у нас и правда замечательное. Вивьен оценит. Я замерла. Хотела что-то сказать, но все слова будто вылетели из головы. Он запомнил. Запомнил, что моя дочь любит клубничное мороженое. Случайно или посчитал это чем-то важным? Взгляд Люцифера в этот момент стал непривычно мягким. Настолько, что моё сердце пропустило удар. Тревор, знавший Вивьен с рождения, частенько забывал об её предпочтениях, считая это временной детской глупостью. А человек, с которым я ежедневно спорила до хрипоты в горле, зафиксировал в памяти вкус её любимого лакомства. — Тогда я только за, — выдохнула я, чувствуя как странное тепло медленно расползается под рёбрами. Кристофер просиял, улыбаясь так широко и искренне, будто выиграл миллион в лотерее: — Тогда решено! В пятницу вечером. Он довольно потёр ладони и уже открыл рот, чтобы добавить очередную порцию гениальных идей, но Люцифер его опередил. — Крис, — его голос звучал ровно, с нотками решимости. — У нас работа, а ты невыносим, громок и уже разнёс половину кабинета. — Какой ты зануда, — отмахнулся парень. — Я добавляю сюда красок. И к тому же, я ненадолго. — Ты здесь уже час, — возразил Люцифер. — И за это время успел довести Амелию до нервного тика. Я тихо фыркнула от смеха, вспоминая измученное лицо секретарши. Ей явно не помешает психолог после такого красочного утра. — Ладно-ладно! — Крис поднял руки в примирительном жесте. — Ухожу. Но только потому что ты мой любимый брат. — Я твой единственный брат, — парировал Найтвелл, выгнув бровь. — Поэтому и любимый, mentecato! Если бы у меня был выбор, то он бы пал не на тебя. Он шагнул к брату и взъерошил его идеально уложенные волосы, не обращая никакого внимания на возмущенный взгляд. Люцифер же в свою очередь лишь закатил глаза, но я заметила, как дрогнули его губы, сдерживая улыбку. — Иди уже. — Иду-иду, — Кристофер направился к двери, но на пороге обернулся и подмигнул мне. — Вики, я очень рад с тобой познакомиться. Надеюсь, мой брат не выжмет из тебя все соки своей работой. — Взаимно, — рассмеялась я, ощущая как настроение поднялось до максимума благодаря этой встрече. Кристофер уже взялся за ручку двери, когда Люцифер бросил ему в спину: — Крис. Тот обернулся через плечо, кидая на брата вопросительный взгляд. — Ты заедешь к родителям? Вопрос был совершенно будничным, но едва заметная смена интонации заставила меня прислушаться чуть более внимательно. Я взглянула на Криса и успела заметить, как на секунду изменилось его лицо. Исчезла та лёгкость, которую он излучал все утро, а челюсти сжались. Затем, будто по идеально отточенной команде, его губы снова растянулись в улыбке. Но в этот раз его улыбка впервые показалось мне искуственной. Слишком дежурной. — Посмотрим, — ответил он, пожав плечами. — Если успею. Люцифер ничего не сказал. Лишь кивнул, и в этом движение сквозило что-то похожее на понимание. Мне вдруг захотелось съёжиться. Появилось липкое, неприятное ощущение, что я невольно оказалась свидетелем личной сцены. Разговора, не предназначенного для чужих ушей. Дверь захлопнулась слишком резко, оставляя нас с Люцифером наедине. Воцарилась непривычная за сегодня тишина, в которой я наконец смогла допить уже остывший раф. Я сделала глоток и почувствовала, как горечь остывшего кофе смешивается с послевкусием улыбки, которая всё ещё не сходила с моего лица. Стало вдруг слишком тихо. Было слышно даже то, как гудит вентиляция. Этот гул всегда был здесь, но раньше я его не замечала. Казалось, вместе с Кристофером из кабинета ушёл воздух. Он ворвался сюда как ураган, перевернул всё вверх дном и исчез, оставив после себя лёгкое головокружение. Шум, смех, движение — всё схлопнулось, возвращая привычную строгость линий и тишину стеклянных стен. Интересно, Крис тоже любит архитектуру? Или для него существует только ресторанный бизнес и путешествия? — Прости за этот цирк, Вики, — произнёс Люцифер, усаживаясь за своё рабочее место. — Кристофер всегда такой… невыносимый. — Он обаятельный, — честно ответила я. Люцифер замер на долю секунды, и в его глазах мелькнуло нечто, похожее на интерес или… Или что-то другое, что я не в силах понять. В конце концов, он тихо усмехнулся: — Порой с перебором. Он включил ноутбук, открывая файлы с документацией. Теперь, когда брат ушёл, он снова стал собой — собранным, уверенным и настроенным на результат. Я поставила пустую чашку на стол и подошла к креслу, вставая позади Люцифера. Мысли про Криса не спешили покидать меня, мешая настроиться на работу. В эту секунду я даже позавидовала способности быстрых переключений, которой так искусно владел Люцифер. Он уже был поглощён чтением финансового раздела. Его брови сошлись на переносице, и я наклонилась, проследив за его взглядом, пытаясь уловить, на чем конкретно сейчас сосредоточен поток его мыслей. — Нам нужно ещё раз пройтись по сметам, — выдохнул мужчина. — Власти будут давить именно на эту часть. Я нахмурилась, вглядываясь в цифры. Финансовый блок всегда был самой уязвимой частью любого проекта. Если концепцию можно обсуждать, критиковать или корректировать, то бюджет не прощает ни фантазий, ни ошибок. — Они будут искать несостыковки. Наши пальцы на мгновение соприкоснулись, когда я перехватила мышку. Старательно игнорируя навязчивые мурашки, я промотала файл вниз, останавливаясь на разбивке по клубному дому. — Давай пройдёмся по затратам на био-озеро, — сказала я, возвращая голосу деловые ноты. — Комиссия по экологии крайне придирчива к подобным объектам. — Разрешение на постройку клубного дома необходимо получить в пятницу, — челюсть мужчины напрягалась. — Иначе Хейл сожрёт нас за увеличение сроков. — Если мы покажем, что используем естественные фильтры, то у них не будет повода для претензий. Люцифер устало вздохнул, пропуская волосы на затылке сквозь пальцы. — Власти города больше волнует не чистота воды, а стоимость её содержания, — возразил он, но уже без привычной резкости. — Они не подпишут разрешение на эксплуатацию, если решат, что через два года объект станет обузой для бюджета. — Значит, нужно увеличить бюджет. Откинувшись в кресле, он сложил руки на груди и произнёс с явным скептицизмом: — И откуда ты собралась его черпать? Перед глазами пронеслась вся концепция посёлка, заставляя извилины в моей голове закрутиться в нереальной скорости. Я закусила губу, чувствуя, как внутри закипает профессиональный азарт. Палец на мышке замер, а затем я решительно прокрутила документ вверх. — Вот здесь, — указала я на строку, в которой из-за количества нулей рябило в глазах. — Мы можем сократить расходы на подсветку арки и внести их в резерв. Заменим кастомные панели на стандартные светодиоды высокого класса. Эффект будет почти тот же, но мы сэкономим огромную сумму. Люцифер резко отодвинул кресло, поднимаясь на ноги. Его состояние изменилось так сильно, что эту перемену я уловила почти кожей. Он смотрел на меня так, будто я задела не строку в смете, а что-то куда более личное. Ему даже не пришлось озвучивать свою позицию — лицо сейчас было куда более красноречивым. Не злость и не раздражение в привычном смысле, а именно отказ. — Даже не думай, — заявил он тоном, не терпящим возражений. Воздух медленно вышел из лёгких. После красочного утра спорить совсем не хотелось. Но, чёрт возьми, я не могла позволить себе лишиться озера. — Люцифер, я понимаю, что тебе не хочется менять удачное решение, но клубный дом… — Клубный дом может обойтись и без озера, — оборвал он. Что я там говорила про «не хотелось спорить»? Забудьте. У Найтвелла, я уверена, получится вывести меня из себя даже если я буду лежать в могиле. — Озеро важнее лампочек, — я шагнула к мужчине, сокращая дистанцию. — Это наполнение проекта. — А арка — его лицо, — не отставал Люцифер. — Испортить освещение — всё равно что содрать с тебя кожу и заявить, что внутренности важнее. Я открыла рот, чтобы выдать очередную порцию аргументов, как вдруг дверь кабинета приоткрылась, и в проёме показалась голова Амелии. — Мистер Найтвелл, простите, что прерываю, но там по поводу... — начала она своим мягким голосом. — НЕ СЕЙЧАС! — рявкнули мы с Люцифером одновременно. Я даже не поняла, что сделала, пока не услышала собственный голос, эхом отразившийся от стен. Амелия моргнула. Её идеальная улыбка дрогнула, но она быстро взяла себя в руки. — Конечно. Прошу прощения, — дверь закрылась так же тихо, как и открылась. В кабинете повисла пауза. Мы с Люцифером замерли, глядя друг на друга. Его ноздри всё ещё раздувались, а я чувствовала, как горят мои щёки. Нелепость ситуации медленно доходила до осознания: мы только что выставили за дверь единственного невиновного человека в этом здании. — Ладно, — начала я, переводя дыхание. — Если эти панели для тебя так принципиальны, то пожалуйста. Но озеро я не отдам. — Значит, будем искать деньги в другом месте. Я кивнула. Воодушевление медленно спадало, уступая место тревоге. Уверенности в том, что получится удачно перекроить бюджет не было. А озеро я считала своим маленьким детищем, ведь эта идея родилась во мне, когда Вивьен болела. Малышку тогда жутко знобило и она хныкала, мечтая о том, что переедет к морю. Тогда я и подумала, что построить дом с выходом к воде будет отличным решением для посёлка. Следующие два часа мы провели в окопах цифр. Перетрясли всю смету так, что у меня голова пошла кругом. Как только заканчивался один спор, тут же начинался другой. Каждый из нас то и дело заглядывался на те части бюджета, которые были важны для другого. Создавалось впечатление, будто наши взгляды настолько не совпадают, что непонятно, как мы вообще работали до этого. Но я одёргивала эти мысли, ведь во мне говорила жадность, а не рациональность. К концу мы наконец нашли решение — урезали систему автополива, заменили экзотические растения на местные и сэкономили ровно столько, сколько было нужно на резерв для водоёма. Когда правки были отправлены в сметный отдел, мы вновь замолчали, раздумывая о чём-то своём. Не знаю, что занимало мысли Люцифера, но он вдруг усмехнулся, глядя на меня. — Что? — Твоё упрямство когда-нибудь убьёт меня, — он покачал головой, но в интонации было что-то такое, от чего по коже прошлась дрожь. Я улыбнулась, чувствуя, как напряжение в кабинете окончательно сменяется чем-то другим. Тем, что связывает нас, несмотря на разногласия. — Кто бы говорил, — беззлобно хмыкнула я. За окном уже давно был день — серый, ноябрьский, с тяжёлыми тучами, которые обещали дождь к вечеру. Я мельком глянула на часы и охнула. — Боже, уже обед! — я подорвалась с места, поправляя одежду. — Ты собираешься ещё что-то менять? Люцифер внимательно прошёлся по мне взглядом и выдохнул: — Просмотрю все документы ещё разок. Если найду что-то — позвоню. Я принялась собирать вещи. Спина ужасно ныла, явно недовольная тем, что я несколько часов провела в скрюченном положении. Но эта боль была даже приятной — она напоминала о том, что все усилия не прошли даром. — О, ты обязательно найдёшь, — усмехнулась я. — Хотя бы постарайся сделать это чуть раньше, чем в три часа ночи. — Как жаль, — протянул он, вставая с кресла. — Я думал, что ты тоскуешь без моих ночных звонков. На секунду я замерла. Сердце предательски ёкнуло, потому что он, как бы мне не хотелось это признавать, был прав. Я и правда скучала по тому первому месяцу совместной работы, когда мистер Найтвелл не покидал моё общество ни на секунду. Когда я засыпала и просыпалась с его голосом в телефоне. Но признаваться в этом вслух? Ни за что. — Мечтай, — бросила я, натягивая пальто. Люцифер усмехнулся, выглядя при этом, словно довольный, сытый кот. Но он ничего не ответил, лишь проводив меня взглядом до двери. Я попрощалась и вышла в приёмную. Первое, что бросилось мне в глаза — Амелия, которая сосредоточенно раскладывала бумаги по папкам. При моём появлении она подняла голову и привычно улыбнулась, но в этой улыбке чувствовалась лёгкая настороженность. Видимо, наша секундная вспыльчивость всё ещё сидела у неё в памяти. Я подошла ближе, чувствуя себя неловко. Чёрт, ну нельзя же так с людьми. — Амелия, — начала я, останавливаясь у её стола. — Я хочу извиниться за тот выкрик. Мы с мистером Найтвеллом просто... увлеклись в споре. Это было непрофессионально, и нам не стоило срываться на вас. Секретарь удивлённо взглянула на меня, а затем снова улыбнулась, но в этот раз уже широко и искренне. — Мисс Уокер, ну что вы? — девушка махнула рукой. — Не беспокойтесь. Нервы, я всё понимаю. В этом офисе порой такое происходит, что ваши сегодняшние слова — сущий пустяк. Вот с Ости, например, бывало такое… Она вдруг округлила глаза и осеклась, прикрыв рот ладонями. Звук незнакомого имени мгновенно поднял во мне волну любопытства. — Ости? Кто это? Амелия немного замешкалась, сжимая край рукава. Опасливо покосилась на закрытую дверь кабинета и подалась чуть вперёд, переходя на шёпот. — Боже, я и забыла, что вы здесь недавно… — девушка заговорила ещё тише, чем прежде. — Остилия Вейн. Пожалуйста, забудьте. Мистер Найтвелл будет в ярости, если узнает, что я распускаю слухи. — Бывшая пассия? — спросила я, приподняв бровь, в надежде, что этим маленьким трюком удастся разговорить секретаршу. — Не просто пассия, — Амелия вздохнула, сдаваясь. — Кажется, они собирались пожениться. Остилия чувствовала себя здесь богом. Благо, они разошлись. Мисс Вейн — та ещё стерва! Свадьба? Я даже не сразу поняла, почему это слово так неприятно задело. Сердце вдруг забилось быстрее, и пришлось незаметно сильнее сжать пальцами край стола, чтобы удержать ровное выражение лица. В груди появилось странное ощущение, будто что-то сжалось и не спешило отпускать. Глупость какая-то. Это ведь просто информация. Обычный факт из его биографии. Я кивнула, делая вид, что воспринимаю всё спокойно, хотя в голове почему-то упорно возникал образ женщины, которая чувствовала себя здесь хозяйкой. Которая могла свободно входить в этот кабинет, смеяться рядом с ним, говорить с ним так, как будто имеет на это полное право. Интересно, как она выглядит? Неприятное чувство кольнуло сильнее, и я поспешила мысленно от него отмахнуться. Меня это не касается. И вообще, с какой стати меня должно волновать, что он когда-то собирался жениться? Наверное, просто неожиданно. Да, именно так. Ничего больше. Просто тяжело представить его в отношениях и, уж тем более, в браке. Только и всего. — Мисс Уокер… — мягкий голос вырвал меня из мыслей, — прошу вас, не говорите мистеру Найтвеллу, что я вам рассказала. Обычно я никогда не сплетничаю, клянусь! Не знаю даже, что на меня нашло… — Конечно, — улыбнулась я. — Спасибо, что поделились. И что не держите зла. Я вышла из приёмной, чувствуя, как в голове эхом раздаётся новое имя. Остилия Вейн. Не сумев справиться с эмоциями, я тотчас открыла телефон и забила имя в поисковик. Спустя недолгую загрузку интернет предложил мне обширный выбор фотографий и статей с одним-единственным человеком. На фото она стояла вполоборота, словно прекрасно знала, под каким углом выглядит лучше всего. Высокая, тёмные волосы спадали по плечам гладкой волной, подчёркивая тонкую линию шеи. Черты лица были слишком правильными, почти безупречными. Слишком идеальная, чтобы быть настоящей. Платье сидело на ней так естественно, словно шилось специально под её красивые формы, подчёркивая изгиб талии и бёдер. Впрочем, вероятно, так оно и было, ведь каждый заголовок гласил о том, что Остилия — модель. Я пролистывала фото, и с каждым новым снимком внутри разрасталось странное, липкое чувство. Вот она на красной дорожке. Вот в обнимку с каким-то дизайнером. Вот за столиком в ресторане, где на заднем плане маячит знакомый интерьер. Их ресторан. Тот самый, куда мы пойдём в пятницу. Кольнуло сильнее. Я заблокировала телефон, убирая его поглубже в карман, и уставилась в окно. Дождь на улице усилился, но даже сквозь пелену воды я видела, как расплываются огни Лондона. Лифт наконец приехал. Зайдя внутрь, я уставилась в зеркало, невольно начиная сравнивать себя с Ости. Чёрт. Нужно было забирать Вивьен из сада, думать о презентации и о том, как уложиться в обновлённую смету. У меня не было времени на призраков чужого прошлого. Лифт мягко остановился на уровне парковки. Двери разъехались, выпуская меня в холодный полумрак, пропитанный запахом мокрого бетона и бензина. Я шагнула вперёд, и каблуки звонко цокнули по покрытию. Остилия Вейн. Люцифер готовился к свадьбе. Интересно, давно ли они расстались? И главное — почему? Я села за руль и тряхнула головой, прогоняя непрошенные мысли. Почему, чёрт возьми, меня это волнует?!

━━━━➳༻🍁🍂🍁༺➳━━━━

Вечер застал меня врасплох. Как только я покормила Вивьен и уложила дочь спать, я сразу побежала в душ. Усталость, как оказалось, накопилась настолько сильная, что ноги сами подогнулись, решив принять ванную. Я наконец позволила себе расслабиться, устроив для себя спа-вечер. Гель для душа, масла, скрабы, маски, бальзамы — в ход пошло всё, что попадалось под руку. Напряжённый график нечасто позволял такой отдых. Выключив воду, я облачилась в синий шёлковый халат, что приятно щекотал тело. Счастливая я вышла из ванной комнаты и взвизгнула от неожиданности, когда заметила рыжую макушку, выглядывающую из-за холодильника. — Господи, Ади! Я заберу у тебя ключи! Друг сначала посмотрел на меня с широкой улыбкой, а затем вдруг шикнул, приставив указательный палец ко рту: — Тише ты! Моя принцесса спит, а ты можешь её разбудить. Закатив глаза, я подошла к Вуду и дала ему подзатыльник. — Ай! — пробурчал он. — Между прочим, могла бы и спасибо сказать. Я, вообще-то, вина принес! И фрукты! И пирожные! И… — Я поняла, что ты скупил весь продуктовый магазин, — перебила я его, усмехаясь. — Спасибо. Я рада, что ты пришёл. — Конечно, рада! — деловито заявил он, скинув кроссовки и плюхнувшись на диван. — Ну и что ты застыла? Не стесняйся, садись. Тихий смех вырвался из груди, и я, последовав совету, опустилась рядом, подбирая под себя ноги. — О, спасибо за разрешение, барин. Ади уже вовсю раскладывал на журнальном столике свои сокровища — сыр с плесенью, виноград, какие-то тарталетки и бутылку красного, которая выглядела подозрительно дорого. — Ты ограбил винный бутик? — приподняла я бровь. — Нет, просто сегодня делал фотосессию для какой-то известной модели, — довольно хмыкнул он, разливая вино по бокалам. — Ей так понравился результат, что она заплатила в два раза больше. Опять модель. Что же это за издевательство-то? Только забыла про бывшую Люцифера, как вот на тебе! Я фыркнула, принимая от него бокал. Мы тихо чокнулись, чтобы не разбудить Вивьен, и я сделала глоток. Вино и правда было божественным. — Ну, — Ади откинулся на спинку дивана, довольно облизнув губы, — рассказывай, что у тебя стряслось. — С чего ты взял, что что-то стряслось? — Ну-у, даже не знаю, — он почесал подбородок и сделал вид, что задумался. — Наверное, с того, что я у тебя уже два часа, и всё это время ты провела в ванной. Два часа?! Чёрт, я даже не смотрела на время. Отнекиваться дальше было глупо — мы почти два года жили вместе, и Ади прекрасно знает, как я веду себя в быту. А как меняется моё поведение при разном настроении, он выучил уже к пятому классу. Но как ответить на вопрос, ответ на который я и сама не знаю? Я сделала ещё один глоток, позволяя терпкому напитку немного притупить остроту мыслей. Ади терпеливо ждал, пока его внимательные зелёные глаза сканировали моё лицо. — Сегодня в офисе Люцифера был его брат, — начала я наконец. — Кристофер. — И? — непонимающе спросил Ади. — И он… очаровательный. Крис пригласил нас в пятницу в ресторан. Вместе с Вивьен. Ади нахмурился: — Зачем ему твоя дочь? Я рассмеялась, глядя на ревнивое выражение лица друга. — Расслабься, он просто был вежлив, — успокоила я. — Суть вообще не в этом. — А в чём? Я придвинулась ближе и положила голову на плечо друга, закрывая глаза. Хотелось собраться силами, чтобы наконец произнести вслух то, что я так долго боялась признавать. — Люцифер запомнил вкус любимого мороженого Вивьен. Они виделись уже дважды, а Виви прожужжала мне все уши про «красивого дядю с работы». Ади замер, перестав жевать виноград. Я чувствовала, как его плечо напряглось. В тишине гостиной было слышно только тиканье настенных часов, которые сейчас отсчитывали секунды моего добровольного признания в слабости. — Чёрт, — рука друга мягко опустилась на моё плечо. — Мистер ублюдок до сих пор спрашивает, какой у Виви любимый цвет, — произнёс Ади, сразу поняв, к чему я клоню. — Вот именно, — я тяжело вздохнула. — Мне непривычно, понимаешь? Я не люблю подпускать к дочери новых людей, но каждый раз, когда появляется возможность провести время с ней и Люцифером, я… Я не могу отказаться. А сегодня… Я замолчала, гадая, стоит ли говорить про ту часть, которая заставила меня лихорадочно листать ленту соцсетей в лифте. Но Ади был не тем человеком, от которого можно было что-то скрыть. — Что сегодня? — Амелия проболталась о его бывшей невесте. Остилия Вейн. Ади вдруг отстранился и, посмотрев мне в глаза, присвистнул. Мужские брови взлетели чуть ли не к небу. — Ости? Ты шутишь? — громко завопил он, позабыв о спящем ребёнке в соседней комнате. После заговорил уже тише: — Я снимал её год назад для обложки журнала. Она… Чёрт, если бы я встречался с такой женщиной, то точно повесился бы! Теперь понятно, почему твой Люцифер такой колючий. — Он не мой! — заявила я куда более эмоционально, чем планировала. Губы рыжика вдруг растянулись в хитрой улыбке. — Так вот оно что, — хищно протянул Ади. — Он тебе нравится! Я дёрнулась, как от пощёчины, и села прямо, уставившись на друга с возмущением. — С чего ты взял?! — С того, как яро ты сопротивляешься правде! — Мистер Вуд! — Что Вуд?! Я же не говорю ничего плохого. Наоборот, я рад за тебя, — подмигнул он. — Ну, если Найтвелл не такой ублюдок, как Тревор. Уткнувшись лицом в подушку, я тихонько взвыла. Возможно, Ади прав, и Люцифер мне… немного симпатичен. — В том-то и дело, что я не знаю, какой он. Когда мы работаем, спорим или просто общаемся, он кажется мне таким… интересным. Когда речь заходит о Вивьен, я вижу, какой он мягкий. Когда увидела его сегодня с братом, он показался мне… — я осеклась, подбирая слово, — живым. А потом я вспоминаю случай с парковкой или моменты, когда он принимал решения за меня, и… меня пугает его тяга к контролю. — Ну, знаешь, подруга, — усмехнулся Ади, — не тебе говорить про контроль. Я кивнула, понимая, что он, как обычно, прав. Но… Когда я познакомилась с Тревором, он тоже выглядел в моих глазах уверенным и амбициозным, а в итоге… — Я знаю, почему ты боишься, — неожиданно ласково сказал рыжик. — Но Гилберт не стоит того, чтобы ты на всю жизнь возводила вокруг себя стену. Ты впервые за четыре года испытываешь нечто подобное. Я и вспомнить не могу, когда ты последний раз ревновала, — усмехнулся он. — Просто попробуй. Я ничего не ответила. Просто не нашла слов, решив, что подумаю о его словах позже. Не сейчас, когда голова забита и в неё уже ударило вино. Ади уловил перемену в настроении и не стал давить, резво переводя тему. Он рассказывал о том, сколько крутых мероприятий его ждёт в ближайший месяц. Карьера фотографа развивалась не так стремительно, как ему бы хотелось, но всё же уверенно двигалась вперёд. Он начал снимать с самого детства, и я каждый раз восхищалась, когда видела его работы. Его профилем были люди, и как только Вивьен стукнуло полгода, он взял нас обеих и потащил на фотосессию. Те снимки до сих пор украшают самое видное место моей квартиры, ведь это было одно из самых лучших воспоминаний того года. — Ева сегодня звала меня знакомиться с родителями, — выпалил он после шестого бокала. — Так какого чёрта ты греешь своей задницей мой диван?! — Потому что я сбежал. Рука застыла в воздухе, не дотянувшись до сыра, который я так хотела. — И почему? — нахмурившись, спросила я. — Вероятно, потому что я идиот, — выдохнул он. — Она идеальная, понимаешь? Я никогда не испытывал ничего подобного, и мне кажется, что я облажаюсь. Я заливисто засмеялась, не веря своим ушам. Это точно Ади передо мной? — Ты серьёзно? С каких пор ты чего-то боишься? — Очевидно, с тех самых, как познакомился с Евой, — фыркнул он, следя за тем, как отражается свет в бокале. — Ты же знаешь, что ты замечательный, да? — я внимательно взглянула на него, пытаясь прикинуть, насколько всё серьёзно. — Знаю, но это не мешает мне… — Тогда звони, — прервала я. — Что? — Звони ей и говори, что ты согласен. Сам же говорил — нельзя возводить стены вокруг себя. — Ты же понимаешь, что я тебя ненавижу? — Взаимно, — улыбнулась я. — Пиши. Ади вздохнул, но послушно начал набирать сообщение. Я отвернулась, давая ему иллюзию приватности, и уставилась в окно. Дождь почти закончился, только редкие капли стекали по стеклу. — Отправил, — сказал он минуту спустя. — Молодец. — Она ответила. — И? — Сказала, что тоже боялась и что её родители будут рады познакомиться в субботу. Я повернулась к нему. Ади сидел с таким выражением лица, будто только что выиграл в лотерею, но ещё не до конца в это поверил. — Ну что, — я подняла бокал, — за Еву? Он рассмеялся, чокаясь со мной. — За Еву. Мы ещё немного поболтали о всякой ерунде — о его фотосессиях, о моём проекте, о том, что Мими опять пропала и, кажется, влюбилась. Допив вино, какое-то время мы просто сидели в тишине. Усталость наваливалась тяжёлым одеялом, глаза слипались, а диван подо мной казался самым уютным местом во вселенной. — Ади, — позвала я сонно. — М? — Ты сегодня останешься? Он посмотрел на меня с лёгкой улыбкой. — А ты как думаешь? Я пришёл с бутылкой вина и пакетом еды в будний день. Конечно, останусь. Я хмыкнула, чувствуя, как веки тяжелеют. — Только Вивьен утром не даст тебе поспать. Она просыпается с петухами и требует завтрак. — Я переживу, — он зевнул, потягиваясь. — Я вообще-то её крёстный. Крёстные имеют право спать до обеда. — Попробуй ей объясни. Ади что-то пробурчал в ответ, но я уже не разбирала слов. Вино, уют, тепло — всё смешалось в одну большую, мягкую волну, которая накрывала с головой. Последнее, что я помнила — как Ади укрыл меня пледом, убрал пустой бокал со столика и выключил свет. — Спокойной ночи, Вики, — донеслось откуда-то издалека. Я хотела ответить, но вместо этого провалилась в глубокий, тёмный, спокойный сон.