Fieri Cor Meum, или Как Приручить Волка

День 8.8 — На самом деле, я мало что помню о том дне. После пяти суток без пищи и воды я был не в себе, и всё происходило как во сне. К слову, если бы не это, я бы, наверное, или сразу покончил с собой, или рехнулся. Я помню, как мы подошли к обрушившемуся дому, помню, как Бард крикнул: «Посмотри, что ты наделал!» и влепил мне знатную оплеуху. Это, кстати, был один единственный раз, когда он ударил меня сам. Потом старшие начали разбирать завал, а какое-то время спустя я увидел показавшуюся из-под обломков руку в рукаве маминой кофты и всё… дальше пустота… белый лист. Позже, уже в Поселении, я слышал, как старшие, которые были там, рассказывали другим, что когда нашли Вербу, я словно обезумел — орал, цеплялся за тело и бросался на тех, кто пытался меня от него оттащить. Но я ничего этого не помню. Следующее моё воспоминание — это то, что меня, связанного по рукам и ногам, тащит на плече один из взрослых, а остальные несут на носилках тела погибших. Вот тогда я начал орать и брыкаться уже вполне осознанно, но мужик, что меня нёс, быстро это прекратил — опустил на землю и треснул кулаком по затылку, после чего я снова вырубился. Когда я очухался в следующий раз было уже темно. Я обнаружил себя привязанным к дереву и с кляпом во рту, и подумал, что меня бросили в лесу на растерзание диким зверям, но оказалось, что наша группа просто остановилась на ночлег — когда глаза привыкли к темноте, я увидел неподалеку спящих на земле соплеменников и двоих караульных. Я не стал им показывать, что очнулся, и просидел под деревом до рассвета. Утром ко мне подошёл Бард и сказал, что если я опять начну буянить, то меня снова вырубят, я ответил, что не буду, и тогда он меня развязал, а потом бросил мне мой мешок, с которым я пошёл в ту заброшку. Оказалось, они вытащили его из разлома вместе со мной, и в нём по-прежнему были диски и проигрыватель. Бард сказал: «Полагаю, эти вещи стоят жизни твоей мамы и ещё пятерых человек», и меня опять накрыло… Я достал и разбил проигрыватель о дерево, а потом принялся разламывать коробки с дисками. Вроде бы я снова орал при этом, точно не помню, и не помню того, что было дальше, но позже мне сказали, что в какой-то момент я схватил один осколков от сломанных дисков и вонзил его себе в брюхо… Ярос умолк и коснулся рукой живота, нащупывая пальцами старый шрам. По его щекам вновь текли слёзы, но он не замечал этого. Тесей, молча слушавший сына, остановился, притянул и прижал его к себе. Парень уткнулся в отцовское плечо и пару раз судорожно всхлипнул. Немного постояв в обнимку, отец с сыном продолжили путь. Ярос утёр лицо рукавом и продолжил свой рассказ: — Я не помню, как мы вернулись в Поселение. Оклемался, наверное, дня через три, но встать не смог, был слишком слаб. Муза сидела рядом, рассказала последние новости — погибших похоронили, пузо мне лекари заштопали, Бард объявил людям, что Верба и остальные погибли по трагической случайности. Тогда я честно признался сестре, что всё случившееся — это моя вина. Я сказал, что не смогу с этим дальше жить и попросил её убить меня или дать мне что-нибудь острое, чтобы я смог сделать это сам. Не стану подробно пересказывать, что именно она мне на это ответила. Если коротко — послала и обругала такими словами, которых я на тот момент сам ещё не знал, хоть и был старше её. После этого я решил отключиться, чтобы побыстрее помереть от истощения, но она каждый раз каким-то образом приводила меня в чувства и насильно впихивала в меня еду. Целыми днями сидела возле меня, уговаривала, плакала, умоляла не бросать её… Но я был твёрдо намерен уйти из этой жизни. Почувствовав, что ко мне возвращаются силы, и что смогу подняться на ноги, я дождался, когда сестра вышла из хижины, встал и начал искать какой-нибудь предмет, которым можно было бы вскрыть себе вены. Не нашёл не то что железной, вообще ни одной острой вещи во всём доме! Она спрятала буквально всё, даже деревянные миски с выщербленными краями. С того момента, как я начал ходить, Муза стала повсюду таскаться за мной попятам. Даже в нужник и в баню меня одного не отпускала, представь! Бард чуть ума не лишился от злости. Так её ругал! А ей всё было нипочём. Но однажды, несколько месяцев спустя, её терпению пришёл конец… Это случилось после того, как Муза застала меня за очередной попыткой свести счёты с жизнью — я, честно, уже и не помню, как именно в тот раз хотел это сделать — она сказала: «Всё ещё хочешь умереть? Хорошо, идём, я сама тебя убью». И я пошёл за ней. Сестра отвела меня в лес, велела обнять одно из деревьев и, когда я сделал это, связала мои запястья верёвкой. А потом она взяла в руки палку. Хорошую такую палку, длинную и толстую… И как же она меня ею отмутузила! О-о-о! Это был полный трындец! Ты себе даже представить не можешь, что она творила! Лупцевала со всей дури! По спине, по жопе, по ногам, даже по башке несколько раз звезданула, поганка! Меня ещё никто и никогда так не бил! Я сорвал голос минут через десять, через двадцать просто вырубился, а когда снова пришёл в себя, она всё ещё продолжала бить! И она не останавливалась до тех пор, пока не выбила из меня клятву, что я больше никогда в жизни не попытаюсь покончить с собой. В итоге домой она меня на себе волокла — я не мог ни стоять, ни ходить, ни сидеть, вообще почти не мог двигаться. Потом, наверное, с неделю в себя приходил. Такие дела, бать. Так что, если бы не Муза, меня бы уже давно на этом свете не было. — Надеюсь, я когда-нибудь увижу её снова и смогу поблагодарить за то, что она в своё время как следует тебя поколотила, — откликнулся Тесей.

***

— А вот и Шляпа! — объявил Ярос, выведя отца на берег озера. — Здесь красиво… — заметил мужчина, обводя взглядом открывшийся пейзаж. — Ага! — подтвердил парень и хитро улыбнулся. — Хочешь искупнуться, бать? — Вот ещё! — фыркнул Тесей. — Не хватало мне какую-нибудь заразу здесь подцепить! — Да мы тут сто раз плавали, и ничего, никто не помер, — возразил Ярос, расстёгивая и снимая балахон. — Сына, не вздумай! — строго погрозил пальцем Архонт. — Сейчас не жарко, апрель месяц. Вода небось ледяная! — Я и зимой здесь купался, — беспечно отмахнулся парень, усевшись на землю и стаскивая ботинки. — Освежусь только. — Я запрещаю! — Тесей направился к сыну, но тот вскочил на ноги и стал ловко уворачиваться от пытающегося схватить его за руку отца. — Отморозишь хозяйство, оставишь меня без внуков! Ярос весело рассмеялся, отбежал подальше, быстро расстегнул и снял штаны, а затем стянул через голову футболку. — Ну бать! Я разок только окунусь и назад, честное слово! — с этими словами он развернулся и со всех ног понёсся к озеру. — Стоять! Я кому сказал?! — предпринял последнюю, но безуспешную попытку Тесей, обречённо глядя, как сын, громко вопя, с разбегу врывается в блестящую толщу воды и исчезает под её поверхностью. Сердито поджав губы, мужчина развернулся и направился к ближайшему ивовому кусту, растущему в нескольких метрах от водной кромки. — Ну что за неслух! Ну ничего, зато повод проверить эффективность пресловутого Вэ-Вэ-эР появился. Отломав от куста длинную гибкую тростину, мужчина прошёлся по берегу и собрал разбросанную по нему одежду сына, затем уселся на землю, положив ворох подле себя, и принялся методично отдирать от прута мелкие веточки, придавая ему гладкость. При этом он не сводил глаз с головы Яроса, быстро движущейся над поверхностью воды к противоположному берегу озера. Шириной оно было около четырёхсот метров, и юноша, достигнув того края минут за семь, развернулся и поплыл обратно, периодически ныряя и преодолевая несколько метров под водой, а вынырнув, разбрасывая вокруг себя тучу брызг. Доплыв до мели, парень встал на ноги и пошёл по направлению к отцу, расталкивая толщу воды ногами, на ходу тряся головой и утирая лицо ладонями. Тесей тоже поднялся, и взяв тростину в правую руку, начал постукивать ею о ладонь левой, ожидая, когда сын подойдёт поближе. — Ох, красота! Зря ты не захотел, бать, водичка — чистый кайф! — шлёпая по глинистой земле босыми ногами, Ярос продолжал отряхиваться на ходу, пока не заметил в руке отца прут и не встал, как вкопанный. — Ой… — Иди-иди сюда, сынок, — медовым голосом позвал его мужчина, пару раз взмахнув тростиной в воздухе. — Бать, ну ты чего?.. — парень ошарашенно отступил на шаг назад, с опаской глядя на прут. — Я же всего только искупался… — После того, как я тебе запретил, — закончил за него фразу Тесей и шагнул к сыну, сдвинув брови. — Ты знаешь, что я не терплю непослушания. — Ну извиняй, мне очень захотелось… И потом, ты же сам сказал, что дома будешь лупить… — Дома — и так уже есть за что. А сейчас — конкретно за то, что намеренно ослушался, — объяснил Архонт и приказал, — подойди! — Ну бля-я-я… — простонал юноша, запрокинув голову, и медленно подбрёл к отцу, шаркая ногами. — Ты в курсе, что по мокрому — это капец как больно? — Я не в курсе, а у тебя сейчас как раз будет возможность в этом удостовериться, — Тесей развернул подошедшего сына к себе боком и резко хлестнул его тростиной по заду в сырых боксерах. — Ё-ё-о-о-о!!! — взвыл парень и отскочил в сторону, выпучив глаза и потирая пострадавшее место. — Вернись, — строго велел Архонт. — Я тебя не отпускал. — Бать, серьёзно… Это пи… пец! — откликнулся Ярос, часто дыша. — Дай хоть труселя спущу? — Думаешь, от этого станет легче? — мужчина иронично приподнял бровь. — Не думаю, а знаю. По личному опыту, — насупившись пробормотал тот. Подойдя обратно к отцу, он повернулся и горько вздохнув приспустил боксеры, обнажая ягодицы, на которых к следам от предыдущих экзекуций добавился вспухший красный рубец. Заложив сцепленные пальцы рук за голову, юноша обречённо выдохнул, — погнали… — Чтобы больше не смел мне перечить! — сурово произнёс Тесей, но сжалившись хлестнул сына в полсилы. — Ясно тебе? — Уй! Ясно, бать! — от удара Ярос поморщился и прогнулся в пояснице. — Будешь ещё своевольничать? — осведомился Архонт, нанося следующий стежок. — Ау! Не буду! Обещаю! — парень инстинктивно, но безрезультатно попытался уклониться, вильнув задом в сторону. — Стой ровно! Нечего выплясывать! — прикрикнул Тесей и хлестнул чуть сильнее. — Я тебя научу, как отца не слушаться! — Ай-яй-яй! Ну прости! Ну ба-а-ать… — проскулил Ярос, мелко подпрыгивая на месте. — Ты усвоил урок? Хватит тебе? — мужчина для верности полоснул его ещё раз. — Хватит!!! Я понял, честно! — клятвенно заверил тот и уже было расслабился, как зад ожёг последний хлёсткий удар. — А-а-а! С-с-с… — Что-что? — с интересом уточнил Тесей последнее слово, поднося ладонь к своему уху. — С-с-спасибо за науку… — процедил Ярос, натягивая боксеры и кривясь от боли. — На здоровье, сына! Ещё бы она тебе в прок шла, наука эта… А то у меня ощущение, что на тебя мои воздействия вообще никак не влияют. — Неправда! — обиженно шмыгнул носом парень, осторожно надевая штаны. — Просто это несправедливо — драть человека просто за то, что ему захотелось поплавать! Я такого не ожидал… — Так… раздевайся обратно, — мрачно велел Архонт, поднимая только что брошенный на землю прут. — Почему?! — в шоке возопил юноша, комкая в руках футболку. — Потому что ты не понял, за что был наказан. — Да понял-понял я! — затараторил Ярос, поспешно отступая назад и заслоняясь футболкой, как щитом. — Не за то, что купался, а за то, что не послушал, когда ты запретил. — То-то же, — строго погрозил пальцем мужчина. Пока юноша торопливо одевался, Тесей невольно залюбовался, глядя на его стройное, поджарое тело. До чего же ладный парень получился, — думал он. — Сильный и ловкий. Мой сын… — Ты чего это? — насторожено спросил юноша, заметив, что отец его разглядывает. — Да вот, думаю, в кого ты у меня дурной такой? — Я бы сказал, да не охота снова по жопе получать, — фыркнул Ярос, застёгивая балахон. — И правильно, — кивнул мужчина. — Ну что, прогуляемся? — Давай, — оживился парень. Они пошли вдоль берега озера. Ярос подобрал с земли несколько камешков и стал бросать их в воду на ходу. — Я вот что ещё хотел обсудить, сына, — подал голос Тесей. — Зачем, по-твоему, Бард помог тебе вчера со спиной? Юноша помолчал, обдумывая вопрос, затем кинул в воду очередной камень и неуверенно проговорил: — Без понятия… Может, тоже хотел побыстрее выйти за Купол? Или чтобы подозрения от себя отвести… — Какие подозрения? — А он не рассказал тебе, при каких обстоятельствах я получил ту травму, после которой начались проблемы с ногами и спиной? — Нет, — покачал готовой мужчина. — И при каких же? Ярос бросил в воду последний камень и потянулся в карман за сигаретой. Тесей неодобрительно покосился на него, но парень скорчил умильную рожу и захлопал ресницами, после чего Архонт снисходительно усмехнулся и махнул рукой. Юноша закурил и начал: — Неподалеку от нынешнего Поселения Изгоев есть высокое полуразрушенное сооружение, мы называем его Башней. Она метров пятнадцать в высоту. Эта постройка осталась со времён Прошлой Эпохи. Не знаю, какую функцию она несла в то время, но мы с сестрой приспособили Башню под наш личный штаб. В целом она довольно крепкая, только некоторые лестничные пролёты обветшали и обвалились, и мы смастерили деревянные, чтобы подниматься на самый верх. Верхняя площадка открытая, две стены и полкрыши обвалились, так что открывается отличный обзор на окрестности. Года три назад у меня случился… тяжёлый период — ничего не хотелось. Ни делать, ни разговаривать с кем-либо. Жизнь, как будто, потеряла всякий смысл. Я целыми днями просиживал на этой Башне. Просто смотрел вдаль и думал, сам не знаю о чём. Спал там же. Не спускался даже, чтобы в сортир сходить или поесть. Еду мне Муза таскала и пихала в меня чуть ли не силой. Длилось это, наверно, больше месяца, пока… Ярос умолк и глубоко затянулся дымом. — Ты прыгнул? — тихо спросил Тесей. — Нет, — покачал головой парень. — Я же поклялся сестре, что никогда больше не буду пытаться покончить с собой, помнишь? Меня столкнули. — Как это?! — мужчина вытаращил на него глаза. — Кто?! — А вот не знаю… — развёл руками тот. — Точнее, не уверен. Я не видел, кто это был. — Как это, ты не видел? Этого не может быть! — Я сидел на верхней площадке, свесив ноги с её края, и как всегда тупо смотрел вперёд, — начал вспоминать Ярос. — Я слышал, что кто-то карабкается по лесенке, но не стал оборачиваться, подумал, что это Муза поднимается, чтобы покормить меня. Потом послышались тихие шаги, а в следующее мгновенье я уже летел вниз с Башни. — Ты думаешь, что это был Бард? — похолодев от ужаса спросил Тесей. — Не знаю, бать… Я не видел, клянусь. Просто… после того случая он, как будто, стал относиться ко мне мягче и… добрее, что ли… Возился со мной, помогал восстанавливаться. — Кто ещё, кроме Барда, мог желать тебе смерти? — Может, Нора… или Саун, её прихвостень, — пожал плечами Ярос. — Они меня ненавидят. Но в их поведении я потом не заметил ничего подозрительного, а вот Бард как-то уж слишком резко поменял своё отношение ко мне, словно боялся, что если я узнаю правду, то убью его. — А ты бы убил? — тихо осведомился мужчина. — Наверно… Если бы был точно уверен. Но я не уверен. Хотя… — парень с сомнением покосился на отца и решившись продолжил, — несколько дней назад я получил косвенное подтверждение, что это был он. Тесей удивлённо вскинул брови и выжидающе посмотрел на сына. — Помнишь, когда он был в коме, я говорил ему всякие гадости, чтобы разозлить и привести в чувства? — Да, — кивнул мужчина. — А потом ты что-то прошептал ему на ухо, после чего он и очнулся. И ты так и не признался мне, что именно ты ему сказал. — Я сказал: «Я знаю, что произошло на Башне три года назад», — пробормотал Ярос, опустив взгляд. Несколько минут отец с сыном молча шли вдоль берега, думая каждый о своём. — Что было потом? — нарушил тишину Тесей. — После того, как ты упал? — Я потерял сознание на какое-то время, а когда пришёл в себя, то понял, что не могу пошевелиться. Лежал, смотрел в небо и дико сожалел о том, что не сдох. Знаешь, если бы я мог тогда двигать руками, я бы скорее всего нарушил клятву и перегрыз бы себе вены… — Дальше? — потребовал Архонт, мысленно вознося хвалу Небу, что в тот момент сын не мог двигаться. — Тебя нашёл Бард? — Нет. Сестра. Принесла еду и, не обнаружив меня на привычном месте, решила обойти Башню вокруг. И нашла меня, лежащего у подножия. Даже спрашивать ничего не стала, сразу побежала за помощью. Потом меня отволокли в Поселение к знахарям. Оказалось, я шлёпнулся спиной аккурат на булыжник, пара позвонков — в крошку. Сам виноват, не успел сообразить, что происходит, и правильно сгруппироваться. Знахари поохали и сказали, что мне каюк, если и выживу, то ходить точно не буду. Только Сортис — наш лучший лекарь в то время — сказал, что можно попробовать кое-что сделать, но риск, что я помру, слишком велик. Я сказал, чтобы делал, потому что жить бесполезным калекой я всё равно не намерен. Потом меня накачали алкоголем и ещё какой-то дрянью, и перевернули на живот. Что было дальше я не знаю, потому что отключился, но Муза говорила, что пятеро знахарей несколько часов ковырялись у меня в спине. Когда очнулся, по-прежнему не мог шевелиться и начал просить всех, кто заходил ко мне, прикончить меня. Тогда пришёл Сортис и сказал, что я везунчик, что всё получилось просто отлично, и что есть хорошие шансы, что я встану на ноги, если проявлю стойкость и упорство. На восстановление ушло больше полугода, но, как видишь, я оказался стойким и упорным. Тесей резко остановился, ухватил сына за руку, потянул к себе и обнял, прижав к груди. Минуту спустя Ярос смущённо пробормотал: — Ладно тебе, бать… Всё ж нормально. Пусти, задушишь. Архонт отпустил юношу и непреклонно заявил: — Когда вернёмся в Полис, сразу же пойдём к Пеону, чтобы он как следует посмотрел, что у тебя там. — Да на кой? — скривился парень. — Со мной же всё путём сейчас! И он для убедительности покрутил руками и поочерёдно поднял колени. — Я хочу быть уверен, что эта травма не скажется на твоём здоровье в будущем, — ответил мужчина и заметив, что сын намерен продолжить спор, добавил, — это не обсуждается, Ярос. Будет так, как я сказал. Это понятно? Юноша состроил обиженную гримасу, но промолчал. — У меня к тебе ещё два вопроса, сына, — после небольшой паузы произнёс Тесей. — Целых два?! — юноша в притворном ужасе округлил глаза и схватился за голову. — Ой не знаю, бать… Навряд ли осилю… — Ты уж постарайся как-нибудь, будь добр, — решил подыграть ему мужчина, а затем посерьёзнел. — Первый вопрос: Марк сообщил мне, что при аресте ты не сопротивлялся и словно оцепенел, неотрывно глядя на безжизненное тело Барда. Почему его смерть, как ты тогда думал, оказалась для тебя столь глубоким потрясением, если все эти годы между вами была такая сильная взаимная неприязнь? — Это не было потрясением, бать, я просто завис, — признался Ярос. — Ты завис, потому что был в шоке. Это и есть эмоциональное потрясение. — Нет, не так. Точнее, не совсем так. Блин, как бы тебе объяснить?.. Тебе знакомо такое понятие, как «когнитивный диссонанс»? — Разумеется. — Ну так вот он со мной и случился. Я никак не мог въехать, почему умер человек, который меня терпеть не мог, ведь до этого гибли только те, кто меня любил. Я не скорбел, бать, я просто охреневал, пытаясь понять, что это — сбой в сложившейся и устоявшейся системе или то, что я всю жизнь неправильно оценивал бардово отношение ко мне. Я стоял и прокручивал в голове все связанные с ним воспоминания, начиная с самого детства. На это уходило всё моё внимание, и я вообще не воспринимал, что происходит вокруг. Я пришёл в себя, только когда тот мудак стал совать мне в пасть свои грабли. — Я тебя понял, сына. Спасибо, что прояснил этот момент. — Да не за что, собственно говоря, — пожал плечами тот. — А что за второй вопрос? — Второй вопрос в следующем — правда ли, что ты хочешь, чтобы я сошёлся с Сарой, потому что она похожа на Вербу? — Да, — немного помолчав ответил парень, глядя себе под ноги. — Самое удивительное, что они похожи не только внешне, но и по характеру и даже по манере говорить. Я не сразу это осознал, а когда понял, то подумал, что это не может быть простым совпадением. Подумал, может это знак, что судьба наконец-то смилостивилась надо мной и решила вернуть то, что я давно потерял. Знаю, это выглядит эгоистично с моей стороны, но я не могу упустить такой шанс, бать. Она нужна мне, понимаешь? Но и тебе она тоже нужна, ты ведь сам сказал, что человек без семьи неполноценен. — Что ж, поживём — увидим, куда нас приведёт судьба, — вздохнул Тесей. — Идём обратно. Наши, должно быть, уже подошли.