Глава 38
3 марта 2026 г., 06:53
День 8.9
Вернувшись к тому месту, где побережье Шляпы граничило с лесом, Тесей с Яросом растерянно огляделись по сторонам.
— Странно, что наших спутников до сих пор нет, — сказал Архонт. — Может, они не поняли, где нас искать?
— Не может быть… Я оставил там знак, Бард не мог его не заметить.
— Ну, посигналь тогда ещё разок.
— Здесь нельзя — могут услышать те, кому не следует, — покачал головой парень, затем опустился на колени и припал ухом к земле.
— Ты чего? — удивился мужчина, но Ярос лишь нетерпеливо шикнул, продолжая напряжённо прислушиваться.
— Нихрена не слышно… если и идут, то далеко, — сообщил он, поднимаясь на ноги.
— И что мы будем делать? Пойдём навстречу? — обеспокоенно поинтересовался Архонт.
— Погоди-ка… — юноша зашагал к лесу, крутя головой и внимательно обшаривая землю взглядом. Отыскав огромную упавшую корягу, он с усилием поднял её, размахнулся и что есть мочи ударил по стволу ближайшего дерева раз, другой и третий, вызывая громкий гудящий звук. Отбросив ветку, Ярос отёр руки о штаны и вновь сосредоточенно прислушался, зачем-то поочерёдно загибая пальцы рук. Тесей неподвижно стоял в нескольких шагах от сына и тоже старательно вслушивался в доносящиеся из леса звуки. Через несколько секунд издалека раздалось три глухих, едва слышных удара.
— Что за фигня?.. — недоумённо пробормотал Ярос. — Судя по звуку, они всё ещё на кладбище.
— Тогда идём, — приглашающе мотнул головой Тесей и двинулся в ту сторону, откуда они пришли. — По дороге как раз будет время поговорить о Милане.
— Откуда ты?.. — опешил парень, нагоняя отца, а затем со злостью прошипел, — вот же старое очкастое трепло!
***
Прикурив очередную сигарету под осуждающим взглядом отца, Ярос не стал дожидаться понуканий и спросил: — Что ты хочешь знать о Милане, бать? — Всё, — ёмко откликнулся тот. — Чтобы рассказать «всё», мне получаса не хватит, — вздохнул юноша. — Давай лучше по твоей системе — вопрос-ответ. — Где его могила? Нам следует навестить и его тоже. — У Милана нет могилы, — глухо откликнулся Ярос. — Он погиб, когда мы уже переехали на новое место, а там мы не хороним умерших, а кремируем. Старейшины во главе с Бардом решили, что так будет лучше. — Понятно. Что ж, тогда, как водится, начнём с начала. Как вы познакомились? Парень немного помедлил, затягиваясь дымом, и начал рассказывать: — После той взбучки, что мне устроила сестра, я прекратил попытки покончить с собой, но желания продолжать жить у меня всё равно особо не было. Я ещё довольно долго не мог и не хотел ни с кем общаться, не понимал, чем мне теперь заниматься, куда себя применять. Часто уходил из Поселения, бродил, как неприкаянный, по округе или просто сидел где-нибудь и думал. В тот день, когда Милан впервые подошёл ко мне, я как раз был здесь, на Шляпе, сидел на берегу, бросал в воду камни. Он пришёл сюда, сел рядом и попытался заговорить со мной. Я сначала его игнорировал, думал, если не буду отвечать, он отстанет, но Милан был очень терпелив и настойчив. Он почему-то очень хотел со мной дружить… Ярос замолчал и скорбно покачал головой. — Вы с ним… были просто друзьями или..? — осторожно поинтересовался Тесей. — Сначала — да, — парень смущённо почесал в затылке. — Когда мы с ним всё-таки сдружились, то проводили вместе дни напролёт. Благодаря дружбе с Миланом ко мне постепенно начал возвращаться вкус к жизни. Мы болтали, гуляли по окрестностям, охотились. Милан был чуть старше меня, не на много, может, на год, но такой же… неопытный тогда… Ну и… поскольку мы постоянно были вместе, и оба как раз достигли возраста созревания… Словом, он был моим первым… моей первой любовью, скажем так. — Хм… Значит, он тебя совратил? — нахмурился Архонт. — Ну, это ещё как посмотреть, кто кого совратил, — усмехнулся парень, затем серьёзно добавил, — в наших с Миланом отношениях не было ни малейшей доли принуждения, если тебя это беспокоит. — Хорошо. Тогда следующий вопрос — как появилась Стая? — Ох, бать… Не знаю, поверишь ли ты и поймёшь ли… — юноша смутился ещё сильнее и вовсю заалел ушами. — В общем, изначально наша Стая появилась благодаря сексу и ради него… Со временем нам с Миланом захотелось чего-то нового — разнообразия, экспериментов. И мы стали приглашать на наши прогулки других ребят из Поселения, наших ровесников — и парней, и девчонок. Мы стали вместе учиться, обмениваться знаниями и опытом. Вместе узнавали лес, его обитателей, их повадки. Учились драться, учились действовать сообща. Ну и сексу тоже учились… С годами Стая разрослась и взяла на себя обязанности по заботе об Общине. Мы разработали свои законы и стали им следовать. Мы были едины, были одной большой семьёй. Как-то так… Тесей слушал и неодобрительно качал головой, и Ярос, закончив рассказ, чуть виновато развёл руками. — Бард знал? — Естественно. Его устраивал рост в Общине молодых воинов и охотников. Говорю же, мы не жили особняком. Мы приносили добычу на всех, охраняли Поселение от хищников и хм… других опасностей. Когда мы начали обыскивать заброшки, то стали приносить много нужных и полезных вещей. Те же лекарства, одежду, книги, различные предметы обихода и орудия труда. Последние несколько лет Изгои выживали исключительно благодаря Стае. — Я о том, знал ли Бард о царящей у вас там содомии? — угрюмо уточнил Архонт. — Я ответил, бать. Старик был в курсе всего, — сухо откликнулся юноша. Тесей ненадолго задумался, а потом вновь заговорил, запинаясь и стыдливо отводя взгляд: — Сына… мне нужно знать… Бард, он… никогда тебе… тебя… ну… — Хочешь спросить, не присовывал ли мне старик в малолетстве? — хихикнул Ярос. — Нет, бать, чего не было, того не было. Насколько я знаю, Бард исключительно по бабам. Был. Пока мог. Но даже если б он был всеяден, как я, то навряд ли бы ко мне полез, он же меня терпеть не мог, не забывай. У него на меня точно бы не вста… — Я понял, сына! Спасибо, дополнительные пояснения ни к чему! — Лады… — хмыкнул тот и, помолчав немного, спросил, — могу я задать тебе встречный вопрос? — Разумеется. — Тебя сильно напрягает, что я… такой? — Я отвечу тебе то же, что ранее говорил Бруту. Мне нет дела до того, кто с кем спит. Это первое. И второе — никакие обстоятельства твоей жизни не изменят того, что ты мой сын. Да, в твоём поведении есть моменты, которые меня не совсем устраивают, но на моё общее к тебе отношение это особо не влияет. А что меня, как ты изволил выразиться, напрягает, так это условия, в которых ты рос, и то, что у меня не было возможности на это повлиять. Я ответил на твой вопрос? — Вполне, — улыбнулся юноша. — Тогда вернёмся к основной теме. Расскажи мне, при каких обстоятельствах погиб Милан. Улыбка вмиг погасла, Ярос опустил голову и чуть замедлил шаг. — Можешь даже закурить, — милостиво разрешил Тесей, но заметив, что парень никак не отреагировал на его слова, осторожно позвал, — сына?.. — Я… никогда и никому об этом не рассказывал. Даже Музе, — хрипло откликнулся тот, кусая губы. — Не знаю, смогу ли облечь свои воспоминания в слова. — Я рядом, сынок. И я тебя слушаю. Поверь, тебе станет легче. Юноша досадливо дёрнул уголком рта, сделал глубокий вдох, а затем медленный выдох, и неторопливо начал: — Мы тогда уже пару лет жили на новом месте, там, где сейчас расположено Поселение. Так же, как и на старом месте, мы со Стаей активно обследовали окружающую территорию. И однажды обнаружили новую заброшку в трёх днях пути. Сразу не полезли, подготовились как следует, всё обсудили, продумали, — он немного помолчал, хмуря брови, затем продолжил, — нас было семеро, остальных решили оставить охранять Поселение. Мы вышли рано утром, на четвёртый день достигли города и стали его обшаривать по привычной схеме. Вот только оказалось, что мы там были не одни… Ярос с усилием сглотнул образовавшийся в горле ком и умолк. — Мародёры? — тихо спросил Тесей. Парень отрывисто кивнул и продолжил: — Мы яростно сражались, убили пятерых или шестерых, но их было гораздо больше, и у них был огнестрел… Один из нас, Прин, погиб во время боя, остальных захватили и повязали… Стали допытываться, кто мы и откуда. Мы молчали. Первый закон Стаи — защищать Общину, даже ценой собственной жизни. Сначала нас просто избивали. Долго и сильно. Потом в ход пошли ножи и другие… приспособления. Когда это не помогло, нас всех пустили по кругу. — В каком смысле?.. — Архонт замедлил шаг, с ужасом глядя на сына. — В том самом, бать. Ты всё правильно понял, — откликнулся тот, отводя взгляд. Мужчина остановился и застыл на месте, не в силах поверить услышанному. Ярос обернулся на отставшего отца и горько усмехнувшись покачал головой: — Не переживай, бать. Это не самое худшее, что со мной случалось в жизни. Повезло, что на тот момент мы все уже давно не были девственниками. Всё равно, конечно, приятного мало, но пережить можно, — с этими словами он достал из кармана очередную сигарету и прикурил. Справившись с собой, Тесей нагнал сына, и они продолжили путь. Пройдя пару минут в тишине, Архонт твёрдо потребовал: — Дальше, сына. — Дальше… моих братьев и сестёр начали казнить, — глядя перед собой остекленевшим взглядом произнёс тот. — Первой была Камия. Её выволокли на середину и поставили на колени. Сказали, если мы не начнём говорить, то все умрём. Камия не боялась, не просила пощады. Она посмотрела на нас, так спокойно и уверенно, и сказала: «За Стаю. За Общину». В следующий момент её голова покатилась по земле, а тело упало только через пару секунд. Ей было семнадцать. Ярос жадно затянулся дымом и, не глядя на потрясённого отца, продолжил: — Через час всё повторилось. Следующим был Стор. Он был самым младшим в группе, всего четырнадцать лет. Он плакал, но молчал. Мародёр с мачете стал убеждать его, чтобы он рассказал, где наше Поселение, но Стор не отвечал. Его голова докатилась до моих ног и пролежала так ещё час. Потом один из Мародёров схватил меня за волосы и потащил на середину… Архонт вскинул голову вытаращил глаза на сына. — Милан начал смеяться, материть Мародёров, говорить, что они ничего не добьются. Дразнил их, перетягивал внимание на себя… И добился своего. Ублюдок отпустил меня, шагнул к нему, замахнулся и… и всё было кончено, — парень быстро провёл рукавом по лицу и сделал следующую затяжку. — Время было уже позднее. Нам дали время до утра на «подумать» и оставили связанных валяться на земле вперемешку с телами и головами убитых. — Сына… это чудовищно… я… ты не представляешь, как мне жаль, что тебе пришлось пройти через всё это… — Знаешь, бать, уже позже я осознал, что нам чертовски повезло, что те твари не стали нас сильно увечить, хотя вполне могли. Я ведь мог остаться без пальцев, без руки или ноги, или ещё какой важной части тела, и это было бы во сто крат хуже смерти. Так что, считай, я ещё легко отделался. — Да, наверное… Но как же вам удалось бежать? — спросил мужчина, но Ярос не ответил и, чуть замедлив шаг, стал напряжённо вглядываться вперёд и к чему-то прислушиваться. — Что такое, сына? — До кладбища осталось метров сто… — И что? — И там никого нет, — прошептал парень.***
— Твою мать… Твою мать! Ёба… жёванный крот! — Ярос кружил вокруг могильных холмов, внимательно осматривал землю, присаживался на корточки, ощупывал и принюхивался к почве, растерев её между пальцами. — Что произошло? Где наши? — взволнованно спросил стоящий неподалёку Тесей. — Их увели, — юноша в бешенстве отбросил горсть земли в сторону и поднялся на ноги. — Волки. Стая. — Как?! Куда?! Зачем?! — Пошли, бать, — коротко бросил Ярос и быстрым шагом направился в сторону старого Поселения Изгоев. Мужчина поспешил следом за ним. — Что Стая делает так далеко от нынешнего места обитания? Куда они их повели? — продолжал расспросы Тесей, но парень молча шёл вперёд, и Архонт нетерпеливо прикрикнул, — Ярос! Отвечай, когда я тебя спрашиваю! — Как только у меня будут ответы, я тебе сразу же сообщу, — сквозь зубы процедил тот, и мужчина понял, что сын едва сдерживает овладевшие им гнев и страх, и решил пока оставить его в покое. Добравшись до Кривого ручья и перейдя на другую его сторону, Ярос вдруг остановился и снова прислушался, затем развернулся к еле поспевающему за ним отцу и протянул ему левую руку: — Сними Браслет, бать. — С чего это? — на миг растерялся тот. — Они в старом Поселении. Попробуем договориться. Но если они увидят на мне это, то шансов решить дело миром будет гораздо меньше. Тесей поколебался несколько секунд, затем приложил к сенсору Браслета большой палец, легко снял его с запястья сына и сунул себе в карман. Ярос молча развернулся и трижды свистнул, завернув нижнюю губу, гораздо тише и мелодичнее, чем когда он свистел с помощью пальцев. Через мгновение в ответ раздался такой же свист. — Идём, — буркнул парень и зашагал к Поселению. — Не заговаривай с ними. Не зови меня по имени при них. И ни в коем случае не представляйся сам. — Они всё равно меня видели — в Полисе. Я записал для них обращение, и оно транслировалось со всех экранов. — Вживую люди выглядят иначе, чем на экране. И прикид у тебя сейчас другой. Есть большая вероятность, что тебя не узнают. А если узнают, нужно будет убедить их, что они ошибаются. Нельзя, чтобы Стая знала, что Правитель Полиса разгуливает за Куполом, потому что тогда даже моего влияния не хватит, чтобы тебя спасти. — Что же ты не подумал об этом, когда вытащил меня на эту прогулку? — Потому что кретин… — с горечью пробормотал юноша. — Безмозглый придурок… Ебанат тупорылый… — Бессмысленно заниматься запоздалым самобичеванием, сына. Сейчас нужно думать о том, как вернуть наших друзей. Парень не ответил. Он был предельно собран и напряжён. Мозг лихорадочно прокручивал возможные варианты развития событий и оптимальные пути их разрешения. Войдя на территорию Поселения, Ярос сразу увидел пленников и их похитителей, расположившихся на старом месте Совета. Бард, Марк и Брут, с виду целые, невредимые и даже не связанные, рядком сидели на одном из поваленных брёвен, заменяющих скамьи. Двое Волков сидели напротив них. Бродяга набычился и решительным шагом двинулся к ним. — Какого хрена вы творите, уроды?! — грозно зарычал он, но подойдя ближе и рассмотрев собратьев, с явным облегчение воскликнул, — Холт! Трина! — Привет, Бродяга! — девушка поднялась навстречу приблизившемуся юноше и ласково потёрлась о его щёку своей. — Рад тебя видеть, — подошедший следом за ней парень обнял Яроса, а затем прильнул к его губам. Бродяга охотно ответил на поцелуй, поглаживая Холта по щеке большим пальцем. Полисяне ошеломлённо вытаращились на них. Подоспевший Тесей скромно присел на край бревна рядом с Марком, неодобрительно поглядывая на сына. — Я тоже тебе рад, приятель, — улыбнулся Бродяга, разорвал поцелуй. — А где твоя сестра? Вы же обычно вместе патрулируете. — С Диком за хворостом пошла. Сейчас вернётся и сожрёт тебя! — рассмеялся Холт. — Ты как вообще? — Да зашибись! Экскурсию вот провожу. Нахрена вы моих подопечных увели, черти? — Не поверили на слово, что они с тобой, решили убедиться. Ну и тебя повидать хотелось. А ты чего, реально к Браслетникам переметнулся? Обосновался в этом гадюшнике? — Это моё дело, Холт. И отчитываться за свои действия я ни перед кем не собираюсь! — Ладно-ладно, не заводись, — проворчал парень. — Бро!!! — появившаяся со стороны леса девушка, выронила из рук свою ношу и бегом понеслась к месту сбора. Увидев её, Бродяга растянулся в улыбке и приглашающе развёл руки в стороны. Девушка с разбегу запрыгнула на Вожака, обхватив ногами его бёдра, и жадно впилась в его губы. — Говорил же — сожрёт, — махнул рукой Холт и присел обратно на свободное бревно. — Это надолго… Набросившаяся на Бродягу девушка с короткими тёмными волосами и мальчишеской фигурой была почти точной копией своего брата, от которого её отличали только огромные светло-серые, кажущиеся серебристыми в свете солнца, глаза. Не теряя времени зря, она яростно и экспрессивно облизывала, покусывала и засасывала парня, а тот отвечал ей тем же, продолжая поддерживать её под бёдра. Зрители с любопытством наблюдали за парой, и только Брут отводил взгляд, досадливо покусывая губу. — Хо… м-м-м… Холи… умф… детка… — через пару минут Ярос попытался оторвать от себя девушку, но она не собиралась останавливаться. — Холи! Уймись, лапуля! В конце концов он снял с себя распалённую девицу, но та продолжала наступать и тянуться к нему губами, и Яросу пришлось удерживать её за плечи, чтобы не дать запрыгнуть на себя снова. — Я так скучала! Волновалась! А ты даже не рад мне? — Холи обиженно надула губки и насупилась. — Я чертовски рад, крошка. Просто сейчас не время и не место, — парень успокаивающе погладил её по плечам, смущённо косясь на притихших спутников. — Рад? Что-то не заметно, — Холи скептически опустила взгляд ему в пах, а затем молниеносно ухватила его рукой между ног и сжала пальцы. — Или тебе в Полисе яйца откромсали? — Оу! — юноша вытаращил глаза и чуть согнулся, потом схватил девушку за запястье, сдавил, заставляя разжать пальцы, и отстранил её руку. — Как видишь, всё на месте. — Не вижу! Дай проверить! — Холи потянулась к застёжке на его штанах. — Нельзя! — строго, как непослушной собачонке, прикрикнул Бродяга и резко ударил девушку по протянутым рукам, но та поджала губы и упрямо потянулась снова. Тогда парень отвесил ей несильную оплеуху. — Сказал же — нет! От удара голова Холи дёрнулась в сторону, а в следующую секунду она набросилась на Яроса, злобно шипя и метя пальцами уже ему в глаза. Бродяга уклонился от приближающейся к лицу угрозе и вмиг схватил разъярённую девушку за горло одной рукой. Зрители, всё это время безмолвно наблюдавшие за происходящим, вдруг заметно напряглись. Марк начал было вставать с бревна, но сидящий рядом с ним Бард знаком велел ему не вмешиваться. Поникший Брут немного приободрился тем, как Ярос сопротивляется такому настойчивому натиску. Тесей еле сдерживался, чтобы вновь не отхлестать своего наследника первой попавшейся под руку хворостиной. Сидящие напротив Волки следили за развернувшейся сценой с вежливым интересом, все, кроме только что подошедшего к компании Дика, которому пришлось тащить хворост за двоих. Бродяга сильнее сжал пальцы на горле девушки, опустил её на колени, а сам угрожающе навис над ней. Из его груди вырвался глухой утробный рык. Задыхающаяся Холи в страхе округлила глаза, безуспешно пытаясь разжать его хватку, затем умоляюще покосилась на брата и просипела: — Холт… помоги… — Нашла дурака, — фыркнул тот. — Сама нарвалась — сама и выкручивайся теперь. Тогда девушка перевела взгляд обратно на Яроса, опустила руки и прикрыла глаза, признавая поражение. Тот сразу же разжал пальцы и оттолкнул её назад. Холи повалилась на землю, кашляя и хватая ртом воздух. Отдышавшись, она встала на четвереньки, подползла к ногам Вожака и, словно извиняясь, потёрлась лбом о его колени. — Сядь, — холодно бросил ей Бродяга, затем развернулся, подошёл к третьему бревну, уселся на него, оказавшись посередине между спутниками и Волками, и обратился к последним. — Как вы здесь оказались? — Были неподалеку и услышали твой фирменный сигнал, — откликнулась Трина, невысокая стройная девушка с длинными прямыми чёрными волосами и строгим взглядом. С виду она казалась самой спокойной и рассудительной из собравшихся здесь Волков. — Решили убедиться, что это ты, и предупредить, чтобы скорее уходил отсюда обратно в Полис. — С чего вдруг? — С того, что если Нора узнает, что ты здесь, то прикажет Стае тебя убить, — подал голос молчавший до сих пор Дик. — Нора? Прикажет Стае? Убить меня? — медленно, выделяя каждую фразу, переспросил Бродяга. — С каких пор Нора руководит Стаей? — С тех пор, как ты остался в Полисе, когда вернулись остальные, — пожал плечами Холт. — Довольны не все, конечно, но какой у нас выбор? Стае нужен Вожак. — Нора будет Вожаком только через мой труп, — твёрдо заявил Ярос. — Кто угодно, только не она. — Какое тебе теперь до этого дело, Бродяга? Ты же теперь не с нами, а с ними, — Дик с плохо скрываемым презрением кивнул в сторону Полисян. — Какое мне дело — касается лишь меня, — с нарастающей злостью процедил юноша. — Равно как и то, где я и с кем. Я сказал, что Нора не будет Лидером, пока я жив. Лагерь на прежнем месте? Волки молча покивали, Бродяга поднялся с бревна, подошёл к спутникам и, понизив голос, негромко произнёс: — Возвращайтесь в Полис. Я быстренько сгоняю по делам и тоже вернусь, но чуть позже. — Никуда ты не пойдёшь! — прошипел Тесей, резко вставая и хватая сына за предплечье. — Прощайся с друзьями и живо домой! — Лады, бать, как скажешь, — вздохнув, покорно кивнул парень и обратился к Марку. — Дядь, давай мой рюкзак. Ты, наверно, уже заколебался его таскать. Осторожно высвободив руку из отцовской хватки, Ярос неспешно нагнулся к рюкзаку, затем мгновенно выхватил из него нож и рванул прочь. — Ходу! — крикнул он на бегу своим собратьям, те тут же вскочили на ноги и бросились следом за ним. Обернувшись через плечо, парень прокричал, — отведи их в Полис, Бард! — А ну вернись, паршивец! — заорал вслед убегающему сыну Архонт. — Шкуру спущу!!! Но фигуры молодых людей продолжали быстро удаляться, пока совсем не скрылись из вида.
