«Zerstörer»

7:15 утра. Париж. Серый, бесцветный рассвет медленно вымывал из комнаты остатки ночи. Дитер не двигался, он напряжённо сидел на том же стуле, в той же позе — прямая спина, упёртая в стену, ноги расставлены для устойчивости, правая рука сжимает «Зауэр» на коленях. Глаза, конечно красные от бессонницы и напряжения, были прикованы к окну. К тому синему полотенцу, которое теперь висело неподвижно, обесцвеченное утренним светом, — жалкий, мокрый от ночной влаги лоскут. Он слышал, как оживал дом. Хлопнула дверь на верхнем этаже, зашуршали шаги по лестнице, где-то далеко включился водопровод с металлическим стоном. Каждый звук он пропускал через внутренний фильтр угрозы, но уже без панических всплесков. Когда внизу на улице притормозила машина, он не вздрогнул. Просто плавно но медленно повернул голову, чтобы взглянуть в боковую щель между шторой и рамой. Чёрный «мерседес» с затемнёнными стёклами. Служебный, но без лишних опознавательных знаков. Водитель вышел, огляделся — это молодой капитан в форме СД, его выдавала адъютантская выправка и типичное бесстрастное лицо. Он посмотрел на список в руке, затем на номер дома. «Ланда прислал своего человека.. Даже не потрудился сам приехать..» — мыслил про себя Дитер с беспричинной обидой Само собой Ланда и не планировал ехать к перевозбужденному майору, тем более зачем? Засвидетельствовать свое почтение? Взять Хельстрома за ручку, чмокнуть в щеку и пообещать найти того гада? Нет, Дитер ему не мать, не сестра и благо не любовница. Раздался твёрдый, отмеренный стук в дверь, не настойчивый, но не допускающий игнорирования. Вначале два удара, небольшая пауза и ещё три. Дитер медленно поднялся, качнулся и чуть не упал. Каждое движение отдавалось скованностью в мышцах после ночи, проведённой в кресле. Он сунул пистолет за пояс, накинул на плечи шинель, скрывая оружие, и поправил воротник, стараясь прикрыть край бинтов на шее. Правой рукой взял чемодан. Дитер был собран.. вернее, он был в состоянии вечной боевой готовности. Хельстром потихоньку открыл дверь. Пред его взором виднелась фигура капитана Штумпфа — Дитер мгновенно уловил фамилию по нашивке — тот стоял по стойке «смирно», но его глаза, профессионально бесстрастные, совершили молниеносный, всё фиксирующий маршрут: лицо майора, на долю секунды задержались на бинтах, но без видимой реакции, потом на чемодан, и куда-то за его спиной. — Майор Хельстром? Капитан Штумпф, адъютант штандартенфюрера Ланды. К вашим услугам. Машина готова. Его голос был ровным, вежливым и абсолютно пустым. Ни намека на любопытство, ни капли отвращения или сочувствия, идеальный слуга. Дитер кивнул, быстро шагнул в коридор и повернувшись спиной к капитану, чтобы тот не видел его левую сторону, запер дверь двумя ключами. Замок щёлкнул и они оба пошли вниз. Когда спустились по лестнице, Штумпф шёл на шаг сзади и слева, соблюдая дистанцию, но Дитер чувствовал его присутствие каждой клеткой спины. Он ждал вопроса, комментария, чего угодно. Но капитан молчал, как рыба. На улице утренний воздух был свеж и колок. Штумпф открыл заднюю дверь «мерседеса». Дитер остановился, бросил последний взгляд на фасад своего дома. Его взгляд самопроизвольно поднялся к его окну. К этому синему, по-прежнему висящему полотенцу. Оно казалось теперь каким-то зловещим флагом, вывеской его поражения. В этот момент капитан Штумпф, следуя за его взглядом, нарушил молчание. Его голос по-прежнему был бесстрастен, но в нём прозвучала лёгкая, служебная озабоченность: — Проблема с бельевой верёвкой, герр майор? Прикажете устранить? Вопрос был настолько бытовым, настолько далёким от всего, что происходило в голове у Дитера, что на мгновение его параноидальная оборона дала сбой. Он резко перевёл взгляд на адъютанта, пытаясь прочесть в его каменном лице насмешку, намёк, хоть что-то. Но там ничего не было, лишь вежливый интерес подчинённого. «Он не понимает. Он просто видит мокрое полотенце, идиот», — пронеслось в голове у Дитера. Мысль была одновременно облегчением и новым видом одиночества. Его кошмар был невидим для других. — Нет, — хрипло ответил он, отворачиваясь и садясь в машину. — Оставьте. Это не важно. Штумпф кивнул, закрыл за ним дверь и занял свое место за рулём. Двигатель завёлся с тихим урчанием, а машина тронулась, плавно отъезжая от тротуара. Дитер сидел на заднем сиденье и не оборачивался. В боковом зеркале он видел, как его дом, а с ним и синее пятно на фоне грязно-жёлтой стены, уменьшается, превращается в деталь пейзажа, потом и вовсе исчезает за углом. Капитан Штумпф включил дворники, счищая утреннюю росу со стекла. В салоне пахло кожей, бензином и лёгким ароматом кофе из термоса водителя. Мир продолжал жить своей обычной, банальной жизнью. А ему, Дитеру Хельстрому, предстояло провести Рождество в самом необычном месте во всём Париже — в доме человека, для который не любил ни самого майора, ни его методы работы.