Помнить вечно

Когда огромные двери Дворца Грома распахнулись, человек, появившийся перед Мун Со, произнёс нечто совершенно не то, чего тот ожидал. Он сказал: — Добро пожаловать. Я ждал тебя. Мун Со непонимающе смотрел в лицо приветствовавшего его человека. После целого дня потрясений он почти потерял дар речи и способность удивляться. «Ванпхён Хо, Клинок, рассекающий души…» Человек, вышедший поприветствовать его лично, был не кто иной, как старший из Четырёх Отпрысков, Ванпхён Хо. Он был первым учеником, принятым Достопочтенным Чхонмой, и главой Павильона Багровых Воинов, самой могущественной боевой силы секты. — Вы ждали… меня? — спросил Мун Со, почувствовав, что, кажется, действительно сходит с ума. Ванпхён Хо, чьё лицо было настолько же добрым и ласковым, насколько лицо Ёнги По — безжизненным и холодным, кивнул с отеческой улыбкой: — Я получил сообщение от Третьего Брата. Он сказал, что ты придёшь. И что у тебя есть для меня письмо. «Письмо для него?.. Ох… Значит, он и есть Глава Отряда Демонических Теней…» — Здесь не место для долгих разговоров. Может, зайдём внутрь? У меня есть отличный чай. Поговорим за чашечкой. До этого утра Мун Со знал только, что у Чхонмы есть тайное подразделение стражи под названием «Демонические Тени». Теперь он узнал, что они организованы в Отряд, а их наставником и повелителем является первый ученик Чхонмы. Увидев двух из Четырёх Отпрысков подряд, он не знал, что и думать. Но начал смутно подозревать, что действительно попал в логово тигра. Вряд ли столь высокопоставленные персоны стали бы тратить время на дурацкий розыгрыш. Кажется, предчувствие, которое он испытывал ранее, вот-вот сбудется. «Сохраняй спокойствие, Мун Со. Не теряй бдительности.» Он покачал головой, чтобы избавиться от оцепенения, вызванного шокирующим поворотом событий, и почувствовал, как по позвоночнику пробежала дрожь. Кровь начала приливать к ледяным кончикам пальцев. Говорят, что даже если тебя затащат в логово тигра, ты сможешь выжить, если сохранишь самообладание. Справиться с двумя из Четырёх Отпрысков и тайной гвардией Чхонмы ему было явно не по силам. Но он не собирался покорно сдаваться. Одного неуверенного шага было бы достаточно, чтобы оказаться сожранным. Он отказывался ввязываться в чужое дело только потому, что был слаб. Всё, чего он хотел, — это затаиться и не высовываться. Главной ценностью в жизни для него была сама жизнь и хоть немного покоя. — Сюда. Входи. Ванпхён Хо, лично сопровождавший его, не позвав слуг, распахнул дверь в павильон Громового Дворца. Оттуда доносился насыщенный аромат чернил и благоухающей бумаги. Здесь пахло, как в кабинете учёного, но внушительного вида стража в чёрных мантиях, расставленная тут и там, намекала на то, что это место имеет гораздо большую значимость. «Я понятия не имею, что происходит, но я должен найти выход, несмотря ни на что», — поклялся себе Мун Со, заставляя свои онемевшие ноги шагать вперед. * * * За серебристым журчанием воды последовал тонкий аромат чая. Он замечательно соответствовал простой, без излишеств, белой фарфоровой чашке, но глубина и чистота этого аромата подсказала ему, что это не обычный чай. — Это чай «Серебряные Иглы». Некоторым не нравится его слишком мягкий вкус, но мне его ненавязчивый аромат кажется довольно приятным. Ванпхён Хо ласково улыбнулся, подталкивая чашку к Мун Со. Тот опустил взгляд и наблюдал, как изящные чайные листочки танцуют в бледно-абрикосовой жидкости. Молча наблюдая за их неторопливым движением, он взял чашку. Тепло сейчас же разлилось по его холодным пальцам. «Это то, что называют» честью всей жизни»…?» — мрачно подумал он, сделав осторожный глоток. Увидеть двух из Четырёх Отпрысков за один день было само по себе необычно, но чтобы ему лично подал чай такой человек, как Ванпхён Хо… Мун Со не знал, что и думать. Он был безмерно благодарен; он был в растерянности. Эта честь была настолько ошеломляющей, что вызывала у него подозрения. «Что они хотят, чтобы я сделал, раз так со мной обращаются?» Вспомнилась древняя история о генерале, который завоевал преданность своего подчинённого, высасывая гной из его нарыва. Мун Со знал, что чрезмерная доброта начальника всегда имеет свою причину. Его и без того обострённая осторожность дошла до предела, и он опустил глаза. — Так что насчёт письма? — Ванпхён Хо, наблюдавший, как Мун Со сдержанно потягивает чай, вдруг улыбнулся. Вздрогнув, Мун Со поспешно вытащил письмо из складок мантии и протянул его. Хо Ван Пхён без церемоний взял письмо и начал читать его, держа прямо перед собой, не спуская с губ добродушной улыбки. Со стороны он мог показаться простым и добросердечным человеком, но Мун Со не обмануть. Главный урок, который он усвоил за свою суровую жизнь в мире боевых искусств, заключался в том, что мужчина всегда оправдывает своё имя. Будь он действительно таким простым, каким казался, он никогда бы не заслужил прозвища «Клинок, рассекающий души». Эта мысль въелась в Мун Со до самых костей. — Внезапное повышение, да ещё и в Громовой Дворец. Полагаю, у тебя много вопросов… Внимательно прочитав письмо, Ванпхён Хо поднял взгляд. Полагая, что они наконец-то добрались до сути, Мун Со вежливо подтвердил его слова: — Да, Глава Павильона. Я не знаю, что я могу здесь быть полезен… — О, не беспокойся об этом! Третий Брат пишет, что ты обладаешь навыком, который очень нам пригодится. Я слышал, ты ученик «Чёрной Ночи»? Он не мог совершить одну и ту же ошибку дважды. — Да, господин. Такой человек, как Ванпхён Хо, который, оценивая вас, носил маску безграничной доброты, был гораздо опаснее, чем такой, как Ёнги По, который был откровенно холоден. Мун Со стал ещё почтительнее. Улыбающиеся глаза Ванпхёна Хо были устремлены на него, и в их глубине невозможно было что-либо прочесть. — То, что мы хотим, чтобы ты сделал, не так уж и сложно. Требуется лишь зоркий глаз и огромное терпение. Мы решили, что ты будешь отвечать за безопасность Владыки. Отныне ты станешь его тенью. Мун Со знал, что «Демоническая тень» означает «тень Чхонмы». «Демонические тени» были непосредственным, секретным отрядом охраны Достопочтенного, и это звание никто другой не мог бы использовать, как и сказал Ёнги По. Вопрос был в том, почему Ванпхён Хо доверил ему столь важное задание. Его специальностью не была скрытность; он даже никогда этому не учился. Как он мог раствориться в тени Чхонмы и охранять его, как другие «Демонические тени»? Даже если бы его заставили, он не смог бы выполнить эту задачу. Мун Со не произнес ни слова, но на его лице отразилась буря противоречий. Возможно, заметив это, Глава Павильона мягко улыбнулся и продолжил: — Разумеется, мы не ждём от тебя, что ты будешь исполнять обязанности обычной демонической тени. Ты сам знаешь, что не подходишь для этой задачи. Я хочу, чтобы ты сыграл несколько иную роль. Я хочу, чтобы ты стал тенью Достопочтенного и одновременно Его хвостом. Мун Со был в замешательстве. Слова Ванпхёна Хо прозвучали абсурдно, но в выражении его лица было никакого намёка на шутку. Сердце Мун Со похолодело. — Значит, я должен стать его тенью и хвостом? Это же означает… отслеживание его перемещений и донесение. То есть, господин предлагает мне следить за самим Владыкой? — Да, — безмятежно улыбнулся Ванпхён Хо. «Что ты несёшь? Почему бы тебе просто не приказать мне повеситься? Ты хочешь, чтобы я выследил Чхонму? С тем же успехом можно попросить муравья выследить тигра! Положи руку на сердце и подумай. Есть ли в этом хоть какой-то смысл? Ты думаешь, я настолько безумен, что сделаю это только потому, что ты мне так сказал?» …Он не смог выразить всю эту длинную цепочку мыслей и сумел лишь повторить одно слово: — Да?.. «Не может быть. Пожалуйста, скажи, что это не так.» Его жалостливые глаза умоляли об этой единственной фразе, но Глава Павильона безжалостно разрушил его надежды: — Третий Брат говорит, что ты единственный во всей секте, кто может это сделать. Я доверяю Третьему Брату. Если он говорит, что ты сможешь это сделать, значит, ты сможешь. Я очень рассчитываю на тебя. Пожалуйста, служи Достопочтенному всем сердцем. Слова Ванпхёна Хо были вкрадчивыми и красноречивыми, но они вели Мун Со прямо в могилу. В панике тот поспешно открыл рот, чтобы возразить. Если он сейчас просто кивнет и скажет «да, господин», его жизнь будет окончена. А когда на кону стоит жизнь, нет места этикету. Умрет он здесь и сейчас или чуть позже в компании Достопочтенного, — какая разница?! Если уж ему всё равно суждено умереть раньше времени в результате этой безумной истории, почему бы не побороться хоть немного? — Ч-чем я подхожу? В секте многие освоили искусство преследования. А что касается цингуна, то тех, кто быстрее и искуснее меня, бесчисленное множество. «Зелёная вода без тени» — это только звучит впечатляюще; это не особенно быстрая техника. — А мы не ищем быстрого человека. Как бы быстро ты ни двигался, никто не может быть быстрее Владыки. А если подойти к Нему слишком близко, то можно просто потерять жизнь, так что скорость тут бесполезна. Нам нужен тот, кто сможет достаточно долго следить за Ним на расстоянии. Вот почему твоя «Зелёная вода без тени» идеальна. Я слышал, эта техника весьма надёжна и позволяет преследовать цель несколько суток подряд. Этого должно быть достаточно, чтобы идти по Его следу, даже если ты не сможешь Его догнать. — Н-но мои боевые навыки посредственны. Я едва достиг первого уровня; на самом деле, мне даже стыдно называть себя теневым стражем. Как я могу… Глава Павильона улыбнулся ему, воистину, как родному: — Всё в порядке. Не беспокойся. На самом деле, это делает тебя даже ещё более подходящим. Если бы ты был слишком силён, мы бы тебя не послали к Нему. Если бы ты разозлил Достопочтенного, ты бы поплатился жизнью, будь ты великим воином или нет. Собственно, именно это и случилось с твоим предшественником. Владыка презирает всё обременительное. Ванпхён Хо произнёс это небрежно, но лицо Мун Со побледнело как бумага под его собственным смертным приговором. Да и как иначе, учитывая, что характер Владыки, судя по всему, был настолько скверным, что Он был готов без колебаний убить даже собственную охрану? А ведь, похоже, Мун Со был следующим на очереди. — Но к тебе это, конечно, не относится, — сейчас же спохватился Ванпхён Хо, — Мы бы тебя не выбрали, будь ты мастером боевых искусств. Но ты ведь только на пороге мастерства, и ещё сегодня утром ты был никем, не так ли? Ты слишком ничтожен, чтобы Достопочтенный Владыка стал марать о тебя руки. Может, он сам этого и не замечает, но у него есть слабое место: он не обращает внимания на слишком убогих противников. Величайший из мастеров современности не может себе позволить ни с того ни с сего убить никому неизвестного бездарного олуха. Как я уже говорил, в этом смысле ты — идеальный кандидат на эту должность. Ты полностью соответствуешь всем нашим условиям! Это было словно дать человеку болезнь, а затем и лекарство. Он мастерски успокаивал и угрожал одновременно. Мун Со не знал, смеяться ему или плакать. Его гордость была уязвлена, когда ему сказали, что он слишком жалок, чтобы Чхонма взялся убить его лично. Но он не мог жаловаться, — ведь это означало, что он выживет. Вероятно. «Дорогой Будда! Почему это происходит со мной?» У него была гора жалоб, но он не решался их высказать. Он боялся Ванпхёна Хо, и понимал, что все жалобы будут совершенно бесполезны. По тому, как говорил Глава Павильона, было ясно, что его не отпустят. — Ты единственный. Только ты можешь это сделать! Если кто-то так сильно давит, даже когда ты пытаешься отступить, можешь быть уверен, тебе не дадут уйти. «Чёрт возьми, этот старик! Зачем ему нужно было навязывать мне своё ненужное искусство и втягивать меня в эту историю!» Сглотнув кровавые слёзы, Мун Со проклял невинного Джавэ Мэна. Проклятие это было несколько запоздалым, но почему-то сейчас старик был ему ненавистнее, чем Ёнги По или Ванпхён Хо. Если бы он освоил хотя бы немного боевых искусств, это было бы не так несправедливо. Зачем было учить его именно тому навыку, которым никогда не пользуются приличные люди, и так портить его тихую мирную жизнь? Сначала его преследовал клан Тан, а теперь ему приказали следить за Чхонмой. Джавэ Мэн Чёрная Ночь был корнем всех этих бед! *** Нынешнее процветание Демонической секты было обусловлено, во-первых, существованием Чхонмы Рёнсан Хё, от которого за версту несло бесспорным могуществом, а во-вторых, его хитрой политикой, позволившей Достопочтенному Владыке без особых проблем прибрать к рукам Северную и Южную горные дороги, которые пересекали хребет Небесных гор. Эти дороги, с древних времён известные как Северный Путь, были частью так называемого Шёлкового пути, — важнейшего сухопутного торгового потока в Западные регионы. Даосские секты Центральных равнин были глубоко обеспокоены тем, что Демоническая секта контролирует этот прибыльный маршрут, неуклонно накапливая богатства и власть. Но они мало что могли с этим сделать. Синьцзян, Небесные горы, был слишком далек для тех, кто привык к комфорту Центральных равнин, и пока за ними ненавязчиво наблюдал Чхонма, никто не осмеливался открыто завидовать его несметной добыче. Прошло сорок лет с тех пор, как секта захватила контроль над Северным Путём. В результате различные экзотические штучки стали обычным явлением здесь. Секта наживалась не только за счёт налогов, взимаемых за пользование дорогами и охраной. Её собственные торговые караваны курсировали туда и обратно в Западные регионы, поэтому вполне естественно, что иностранные товары наводнили её владения. Мун Со прожил в этой среде больше десяти лет. Он настолько к ней привык, что больше не восхищался предметами, чей стиль совершенно отличался от стиля Центральных равнин. Индийский шёлк, каким бы красочным он ни был, оставался всего лишь шёлком, а чаша для вина из слоновой кости, пусть и изысканная, была всего лишь чашей. Вся эта роскошь, в любом случае, никак не касалась рядового теневого стража. Привычное и недоступное порождало безразличие. Но несмотря на это, он всё никак не мог избавиться от любопытства к странному предмету перед ним. Если бы Чхонма находился здесь, всё было бы иначе, но Владыка отсутствовал уже семь дней. Да, прошла неделя с тех пор, как его заставили принять повышение и войти в Громовой Дворец в качестве личной тени Достопочтенного. Но Мун Со ни разу не видел Чхонму с тех пор, как заступил на стражу. Поначалу он был в ужасе, уверенный, что его голова вот-вот полетит в Царство мёртвых, и его судьба предрешена. Но время шло, а Владыка так и не появился, и страх постепенно утих. Постоянно бояться кого-то, даже не видя лица этого человека, было бы оскорблением гордости, даже для такого муравья, как Мун Со. По крайней мере, до тех пор, пока тигр изволил где-то шляться. Мун Со медленно повернул голову, чтобы ещё раз взглянуть на странный предмет. Роскошный персидский ковёр полностью закрывал деревянный пол комнаты. Углы кровати были изящно задрапированы воздушным индийским шёлком. А этот странный предмет мебели, не похожий ни на сундук, ни на шкаф, был украшен резьбой в виде крылатых чудовищных зверей. Вообще, всё здесь было немного необычным, но ничто не выглядело столь впечатляюще, как этот предмет. Тик-так, тик-так… Предмет, издававший этот непрекращающийся, раздражающий звук, представлял собой странное приспособление с тремя стрелками, вращающимися с разной скоростью, и качающимся круглым маятником. На плоской дощечке в центре была нарисована непонятная схема, а стрелки, соединённые концами, вращались над ней. Таинственную деревяшку покрывал кусок стекла, настолько тонкий, что о его существовании едва можно было догадаться. По опыту Мун Со, чем прозрачнее стекло, тем оно ценнее. На Центральных равнинах светлое стекло ценилось выше тёмного, а прозрачное — выше цветного. Стекло же на этом предмете было тоньше и чище любого, что он когда-либо видел. Оно было прозрачным, как чистая вода, — бесценное сокровище. Что же это был за предмет, украшенный столь ценной стеклянной пластиной? Мун Со был крайне любопытен и теперь ужасно озадачился. Постоянный звук «тик-так» был неприятным. Предмет не выглядел особенно красивым и, казалось, не имел никакого особого назначения. Единственной странностью было то, что он звонил в одно и то же время каждый день. Не зная, зачем этот сумасшедший ящик регулярно проделывал это, Мун Со считал его просто досадной помехой. «Никогда бы не подумал, что Чхонма притащит в свои покои такую нелепую штуку… А сам я что здесь делаю?.. Что бы сказали Чхве и Им Хак, если бы я им рассказал, что со мной произошло?.. Они, наверное, назвали бы меня лжецом. Дорогой Будда, что я здесь делаю?..» В отсутствие Чхонмы Мун Со оставалось лишь стоять на страже в спальне Владыки, словно наказанный школьник, и мысли его бестолково блуждали. О Чхонме ходило бесчисленное множество слухов, но он никогда не слышал, чтобы тот любил непонятные иностранные штуковины, вроде этой. Не слышал Мун Со и о том, чтобы Достопочтенный так уж часто путешествовал, заставляя своих учеников, Четырёх Отпрысков, лихорадочно выслеживать его. Имя Чхонмы Рёнсан Хё давно стало легендой, но от него самого осталась лишь его тень. Даже в мифах, окружавших Владыку, не было ни малейшего намека на настоящего живого человека. «Вот каково это — стать героем легенды?» Эта неожиданная сторона Чхонмы была настолько новой для Мун Со, что он вдруг задумался над подобными метафизическими вопросами. Кажется, у него действительно было слишком много свободного времени. Устав от бессмысленного наблюдения за окружающим миром, он начал считать, сколько раз за четверть часа тикает странная штуковина, когда дверь внезапно распахнулась. Мун Со, до сих пор стоявший в довольно расслабленной позе, резко выпрямился и повернулся. Без всякого объявления в комнату вошёл высокий, внушительный мужчина. Его одежда была столь же экзотичной, как и обстановка комнаты. На первый взгляд он напоминал торговца из Персии. На нём были широкие чёрные штаны и дорожный плащ длиной до пят. Песок сыпался с его плеч при каждом движении, словно он только что пересёк пустыню. Мун Со недоумённо смотрел на наглого незваного гостя. Мужчина, не задумываясь, наслал небольшую песчаную бурю на роскошную комнату, сбросив запылённый плащ, и громко позвал служанок. — Йехва! Ранран! Принесите чай, приготовьте ванну! И пусть и то, и другое будет чертовски горячим! Облако пыли поднялось от брошенного плаща. Пока Мун Со ошеломлённо смотрел, мужчина обернулся, и его взгляд упал на стража. Мужчина, который вёл себя так, словно это место было его собственностью, прищурился: — Кто ты? Мужчина задал именно тот вопрос, который хотел задать Мун Со. Голос у него был глубокий и звучный, но лицо было таким юным, что его можно было назвать мальчишеским. Он был поразительно красив, но кожа его казалась слишком уж гладкой. Ему можно было дать не больше двадцати трёх-четырёх лет. «Кто он? И какого чёрта раскомандовался тут?» Размышляя о дерзком поведении неизвестного молодого господина, Мун Со ломал голову: «Дай-ка подумать. Самый младший из Четырёх Отпрысков — Призрачный Кнут, но она женщина, и ей за тридцать. Следующий по возрасту — Ёнги По, и я уже знаю его в лицо, так что это не он. Погоди. Разве это не Дворец Грома? А эта комната — не что иное, как спальня Чхонмы. Единственный, кто осмелился бы вести себя здесь как хозяин, — это… чёрт возьми, сам Чхонма!» Перебрав все возможные варианты, Мун Со с опозданием понял, кто этот человек, и задохнулся от немого ужаса. «Дорогой Будда, это и есть Достопочтенный Владыка!» На мгновение его сбила с толку молодость мужчины, но, поразмыслив, он понял: «Значит, слухи о его перерождении были правдой! Я слышал, что зловредный старикашка снова помолодел, но никогда не думал, что настолько!» Чуть не совершив серьезную ошибку, Мун Со поспешно опустился на колени в знак уважения: — Приветствую моего славного господина! Может быть, в такой ситуации стоило совершить полный земной поклон, но Чхонма, несмотря на всю свою власть и могущество, не был императором, поэтому Мун Со просто склонил голову, чувствуя на себе озадаченный взгляд Владыки. «О чём он думает? Он уже решил отрубить мне голову за то, что я не поспешил с приветствием, или ещё нет?» Мун Со покрылся холодным потом, не решаясь поднять взгляд. Поднимать голову без приказа было неприлично, к тому же он боялся, что эта самая голова отлетит сразу же, как только он это сделает. — Просто ответь на вопрос, чёрт тебя возьми. Кто ты? И почему ты здесь? — раздался неторопливый приказ сверху. В тоне его не было ни капли высокомерия или злости, но природная властность и звучный голос Чхонмы отлично скрывали этот факт. Мун Со, не заметив этого, ещё ниже склонил голову и почтительно ответил: — Этого подчинённого зовут Мун Со. Мне приказано служить Достопочтенному и охранять Достопочтенного. Чонма на мгновение замолчал, и лишь тихое «хмм» сорвалось с его губ. — Подними голову. Приказ был отдан довольно равнодушным тоном. И кто он такой, чтобы ослушаться? Мун Со осторожно поднял голову и посмотрел на Владыку. Чхонма, стоявший над ним, наклонился. К удивлению Мун Со, Владыка приблизил к нему лицо, осматривая его так внимательно, будто выбирал себе лошадь на рынке. Лицо у Чхонмы было юношеское, но глаза оказались глубокими. Яркие и пронзительные, они были настолько бездонными, что даже настоящему мастеру было бы трудно встретиться с Владыкой взглядом, ибо эти его глаза всё ещё хранили следы долгих лет, прожитых им. Мун Со услышал, как Чхонма цокнул языком. Казалось, он был недоволен, но Мун Со не мог понять, почему. — Кто тебя сюда послал? — снова спросил Чхонма. — Меня послал Глава Павильона Тайных Дознаний. Приказ о моём назначении подписан Главой Отряда Демонической Тени. — Снова эти два дурака и их бесполезные игры, — пробормотал Чхонма себе под нос. — Если уж они собрались проявить заботу о своём престарелом Учителе, могли бы прислать что-то приличное. И что мне с этим делать?..