Помнить вечно

«Это»? Что мне делать с «этим»? Он обо мне говорит?» Поняв оскорбление, Мун Со слегка покраснел. Он был смущён, но, честно говоря, не мог ничего возразить. Это была постыдная правда, но его боевые навыки не дотягивали до уровня Чхонмы. Даже Хо Ванпхён сказал, что его выбрали именно за ничтожность. Каким же жалким он должен казаться в глазах Владыки? Впервые с ним обращались как с совершенно бесполезным предметом, но, учитывая, кем был его противник, он не испытывал особого желания спорить. Если уж так решил Владыка… Даже если самому Мун Со это не слишком нравилось, он ничего не мог поделать. — У тебя длинные ноги. Ты изучал цингун? — спросил Чхонма, словно за то короткое время, что они тут стояли, он уже успел понять об этой своей «тени» всё. И даже немного больше.

Мун Со осторожно подтвердил. В этот момент рука Владыки опустилась ему на бедро. Она замерла там на мгновение, а затем начала его ощупывать и поглаживать. Мун Со ужаснулся, но не осмелился отстраниться. Такое поведение подчинённого было бы совершенно немыслимо. — Конские мышцы. Похоже, ты делаешь ставку на выносливость, а не скорость. Мышцы распределены равномерно, без лишних объёмов. Ты используешь саблю или меч? — Меч. — Тогда твоя спина тоже должна быть в хорошей форме. Поскольку ты никогда не использовал тяжёлое оружие, мышцы спины должны быть подтянутыми. Чхонма кивнул, словно это его порадовало. Мун Со испытал странное ощущение, словно корова на бойне. Его осматривали с головы до ног, подробно расспрашивали, и казалось, будто его оценивают с какой-то определённой целью, шаг за шагом. Он подумал, не собираются ли его чему-то научить, но, поразмыслив, вспомнил, что, мягко говоря, не является безупречным гением. Вряд ли он сгодится Чхонме. Эта надежда быстро угасла. — Мы приветствуем нашего славного господина! — Счастливы благополучным возвращением господина в секту! Словно услышав наконец призыв, в комнату влетели две служанки и поклонились. В мире простых смертных они считались бы поразительно красивыми, но взгляд Чхонмы оставался совершенно равнодушным: — Где мой чай? — Чай уже подан, господин. Ванна уже готовится. Если Йехва была невозможно прекрасной, то Ранран просто сияла. И вот, когда прекрасная Йехва начала раздевать Достопочтенного, сияющая Ранран подняла чашку с подноса и протянула её ему. Достопочтенный со скучающим видом пил чай, пока за ним ухаживали. Насыщенный, крепкий аромат разительно отличался от тонкого, едва уловимого аромата «Серебряных игл», который так обожал Хо Ванпхён. Запах был настолько сильным, что это, вероятно, был чёрный чай. Мун Со, который считал увлечение Хо Ванпхёна белым чаем довольно необычным для мужчины, теперь считал Чхонму, который пил чёрный чай, ещё более эксцентричным. Вкусы Чхонмы были такими же своеобразными, как и обстановка его комнаты. Для Мун Со, обычного человека, который не пил ничего, кроме простой воды или дешёвого вина, это было более чем странно и даже немного подозрительно. Зачем вменяемому человеку, который может позволить себе любое вино, взбрело бы в голову вообще прикасаться к чаю? — Ты. Для начала поможешь мне в ванной. Помни, если ты окажешься бесполезен даже там, то… ничего не поделаешь. Ранран, проводи этого человека в ванну. Как будто сам по себе Чхонма был недостаточно странным, теперь он ещё и отдал странный приказ. «Помочь в ванной?.. Ради всего святого, чем я могу тебе там помочь?..» На мгновение Мун Со онемел, но, осознав слова «если ты окажешься бесполезен даже там», понял намерение господина! В глазах Чхонмы он был действительно ни на что не годен. Его боевые навыки были слишком ничтожны для демонической тени, а перевести его куда-то ещё было бы слишком хлопотно, поэтому Владыка, вероятно, решил использовать его как слугу. Это было возмутительное обращение, не демонстрирующее никакого уважения к воинской гордости, но перед лицом такого противника Мун Со, внезапно проявил безграничную скромность. Настолько безграничную, что даже начал думать, что такое обращение, в конце концов, не так уж и плохо. Честно говоря, посещение бани в компании Владыки не казалось таким уж сложным занятием. Разве не лучше будет вылить грязную воду и немного потереть достопочтенную спину, чем рисковать жизнью, выслеживая Чхонму для его учеников? В конце концов, Мун Со был всего лишь самым обычным человеком, и единственной целью его жизни всегда оставалось мирное существование. Он устал от бурных приключений, упорно преследовавших его до сих пор, и давно уже был готов на всё, лишь бы ещё хоть немного пожить в тепле и безопасности. * * * Густой пар застилал ему глаза. Мун Со помахал рукой перед своим носом, но зрение не прояснилось. Влажный цветочный аромат разносился по тускло освещённой ванной комнате без окон. Звук горячей воды, наливаемой в ванну, эхом отдавался от кафельных стен. «Дорогой Будда… Никогда не видел такой роскоши…» Мун Со огляделся, внутренне изумлённый. Он знал, что павильоны Дворца Грома были роскошно обставлены и украшены, но ванная комната, кажется, просто свалилась сюда прямо с Небес. Даже у императора не могло быть такой великолепной ванны. Мун Со никогда не был в Запретном городе, не говоря уже о Пекине, но он был в этом уверен. Ванна, достаточно большая для того, чтобы вместить трёх-четырёх человек так, чтоб они никогда не встретились в ней друг с другом, была облицована лучшим мрамором из Юньнани. Более того, весь пол бани был выложен всё тем же драгоценным мрамором. Широкие ниши, отделанные чёрным деревом, устойчивым к влаге, с замысловатой резьбой, тянулись по всем четырём стенам. В их глубинах виднелись захватывающе нарисованные сцены с цветущим персиком на Небесах. Чтобы осветить огромную комнату, вокруг были расставлены фонари с промасленной бумагой и свечами из китового жира. Свеженагретая вода благоухала сладкими ароматными маслами, и Мун Со не смог узнать ни одного запаха. Он увидел прекрасную Ранран с закатанными до плеч длинными рукавами, с невероятным изяществом разбрасывающую лепестки цветов по воде. Её руки, белые и гибкие, как серебристые рыбки, были мокрыми до запястий. Зрелище казалось настолько волшебным, что Мун Со был очарован. Возможно, заметив его ошеломлённый взгляд, Ранран заговорила с ним самым холодным тоном: — Переоденься. В такой одежде нельзя входить в баню. Она была невозможной красавицей, поэтому даже её не самые приветливые слова звучали очаровательно. Но это была запретная мысль. Он не мог позволить себе грязных мыслей о служанке, прислуживавшей Владыке, поэтому мысленно отвесил себе подзатыльник. — У меня нет другой одежды, госпожа Ран. Мне придётся вернуться в казармы, чтобы переодеться. — Мун Со неловко улыбнулся и оглядел свою одежду. Он знал, что одет не слишком подобающе для посещения бани, но, по правде говоря, он сюда и не собирался изначально. Ранран сердито поджала губы и сообщила: — В баню так не одеваются. Со-хон, принеси ему одежду, самую свободную, какую только найдёшь. — Да, госпожа Ран. Ранран и Йехва служили Достопочтенному лично и не могли выполнять черновую работу сами, поэтому у каждой из них были собственные служанки. Одна из таких девушек, скоро вернувшись, подошла и протянула Мун Со подозрительный свёрток ткани, тонкой, как крыло цикады. Это оказался бестолковый шёлковый халат, настолько прозрачный, что даже одеждой его не назовёшь. — Э… Что это? — осторожно спросил озадаченный Мун Со, почему-то предчувствуя недоброе. Он не мог представить себе, что ему суждено носить именно эту невразумительную тряпку. Ранран скромно опустила глаза и начала вытирать мокрые руки полотенцем: — Это обязательная одежда для всех, кто посещает баню Достопочтенного Владыки. Пожалуйста, наденьте её и верните чистой. — Чего?.. То есть… Вы в этом точно уверены? — Ты не сможешь пойти к Нему, не надев эту мантию. Хоть ты и назначен сюда телохранителем, но правила есть правила. Ты должен их соблюдать. — Хочешь, чтобы я это надел? Точно такие носят женщины в борделе! — Мун Со задохнулся и окаменел одновременно. Внезапное посещение бани в компании с незнакомым мужиком — это одно, но надеть на себя подобное безобразие — это совсем другое. Появиться перед лидером собственной секты в таком позорном виде было всё равно что броситься в огонь. Если над ним просто посмеялись, ему повезло. А если нет? — Госпожа Ран… — Знаешь ли ты, как наложницу приводят в императорскую опочивальню? Сначала её моют дочиста и осматривают. Её волосы расчёсывают частым гребнем, чтобы проверить, не спрятано ли там какое-нибудь оружие или яд, и обыскивают даже самые интимные места женщины, чтобы уберечься от любых неожиданностей. Затем её обнажённое тело заворачивают в одеяло, и евнух несёт её на спине до самой двери. Таков императорский обычай. Здесь, может быть, и не императорский дворец, но это всё же резиденция верховного существа. И у нас свои правила. Если ты думаешь, что не сможешь им следовать, тебе здесь нечего делать. Не взывай ко мне за сочувствием. Ранран привела поистине ужасающий пример. Услышав её слова, Мун Со побледнел и едва не рухнул в обморок. — Наложница императора?! Женщина, из всех примеров, которые можно было привести, ты выбрала именно этот?.. В целом, он понял её мысль, но пример был воистину не слишком удачным. Будучи взрослым мужчиной, он был не чужд непристойным шуткам, но жизнь совершенно не готовила его к обсуждению подобных вещей с красивой молодой девушкой. И теперь, хотя непристойные слова произнесла Ранран, Мун Со чувствовал, что именно ему самое время провалиться сквозь землю. Он не мог говорить, лишь заикался. Чистое сердце холостяка, лелеявшего фантазии о прекрасных наивных женщинах, было разбито вдребезги. — Я понимаю, что вы имеете в виду, госпожа Ран. Пожалуйста, ни слова больше! — наконец выдавил он из себя. В отличие от Ранран, которая сохраняла полное спокойствие после своей шокирующей речи, Мун Со не знал, как смотреть ей в лицо. Он неловко вцепился в проклятый халат. Затем затравленно огляделся, надеясь, что она не ожидает, что он переоденется прямо у неё на глазах. Почувствовав его нерешительность, Ранран объявила, что подождет снаружи, и преспокойно удалилась. Мун Со неуклюже снял чёрную форму и надел предоставленное ему прозрачное недоразумение, которое здесь считали одеждой. Как и ожидалось, халат оказался тесным в плечах. Одно неверное движение, и швы разойдутся. Хорошо ещё, что рукава были широкими, иначе руки бы не пролезли. Он сложил сброшенную одежду и с неописуемой тоской посмотрел на своё отражение в коротком халате, открывавшем почти всё. Это было отвратительно. Конечно, под этой позорной тряпкой было невозможно спрятать оружие, но это было её единственное достоинство. «Быть лидером секты тоже нелегко», — вздохнул Мун Со, с отвращением поправляя воротник. — «Попробуй спокойно помыться, наблюдая перед собой взрослого мужика в таком-то виде…» Мун Со не захотел бы эту должность, даже если бы ему её предложили. Пока он думал об этом, дверь ванной тихонько скрипнула. Мун Со вздрогнул и поднял взгляд. В открытую дверь входил Чхонма. И не просто Чхонма, а обнажённый Достопочтенный Владыка Демонической секты. И он был невероятно самоуверен. Что ж, глядя на него, не оставалось никаких сомнений в том, что у него были на то все основания. Он был просто подавляюще высок, и его телосложение оказалось поистине великолепным. Его тело приковало бы взгляд любого мужчины. Когда человек претерпевает перерождение костей и сухожилий, скелет его перестраивается, а мышцы находят своё место. Старая кожа сходит, сменяясь совершенно новой и чистой, и точно так же сменяются зубы и волосы. Все болезни, травмы и грязь, накопившиеся в теле, уходят, и переродившийся достигает самой идеальной формы, какой только может обладать человеческое тело. Это великое чудо. И Чхонма пережил его не один раз, а дважды. В таком теле невозможно было найти изъян. Даже его кожа выглядела прозрачной и гладкой, как у новорождённого, вызывая желание прикоснуться к ней. «Глядя на него, кто подумает, что ему больше восьмидесяти?» Перерождение — это нечто особенное. Это как прожить вторую жизнь. Мун Со было почти тридцать, и он уже чувствовал, как уходит его молодость, хотя по сравнению с Чхонмой он был ещё совсем юнцом. Одним словом, тело Владыки казалось великолепным даже другому мужчине. Да что там! Любой, кто увидел бы такое тело, непременно захотел бы оказаться в его объятиях. «Кому-то повезло. Деньги, власть, слава, и вдобавок ещё и вторая молодость. Небо, конечно, не ко всем справедливо.» Тем временем, Чхонма без колебаний шагнул в ванну и погрузился в горячую воду. Громкий всплеск привёл Мун Со в чувство. Он взял миску с ароматным маслом и подошёл к Владыке сзади. Чхонма закрыл глаза, его длинные волосы свисали с края ванны. Его совершенно равнодушное лицо было изящно, словно резная слоновая кость. «Дорогой Будда! Что мне делать?» Хотя Мун Со и было приказано служить Достопочтенному, он никогда раньше не занимался ничем подобным и замешкался. Его взгляд упал на волосы Чхонмы. Блестящие, цвета чёрного дерева, локоны были покрыты пылью и совершенно неопрятны. Спутанные и затвердевшие от пустынного ветра, они были покрыты тонким слоем пыли и песка. Решив, что сначала лучше смыть дорожную пыль, Мун Со осторожно предложил: — Помоем волосы… если Владыка не против? Чхонма кивнул. К счастью, поскольку он уже откинулся назад, просить его сменить позу не пришлось. Мун Со неуклюже придвинул ведро с горячей водой, оставленное Ранран, и начал медленно мыть волосы Достопочтенного. Тёмные, как водоросли, они были замечательно мягкими и гладкими. Ни единой седой пряди. Он аккуратно распутал узлы и смыл пыль, сначала ароматным маслом, а затем снова тёплой водой. Как ни странно, это действо оказалось довольно приятным и даже немного успокоило его, но к тому времени, как он с максимальной тщательностью привёл в порядок волосы Владыки, у Мун Со невыносимо болели плечи. Он недооценил задачу, думая, что его ждёт довольно простое дело. Теперь же он понял, как ошибался. Это требовало больше умственных усилий, чем физических. Служение такому господину означало, что даже мытьё головы окажется весьма изматывающим испытанием. — Ты что, весь день будешь играть с моими волосами? Вода остывает. «А? Сколько времени прошло?» Чхонма, молча позволявший ему работать, заговорил впервые с тех пор, как вошёл в ванну. В его голосе, слегка хрипловатом и томном, чувствовалось нечто странное, Мун Со, чьи щёки раскраснелись от сосредоточенности на задаче, поднял взгляд. Он подумал, что, вероятно, и правда, слишком увлёкся. Наверное, пора заняться чем-то другим. — Потереть Вам спинку? — невинно спросил он, совершенно не представляя, что ещё сделать. Услышав его вопрос, Чхонма рассмеялся. По какой-то причине слова телохранителя показались ему очень забавными. — Ты выглядишь потрясающе наивным. Но тебя же прислал Ёнги. Ты же не совсем идиот, правда? Не поворачивая головы, он протянул руку и схватил Мун Со за мокрое предплечье. Прежде чем успел среагировать, тот потерял равновесие. Мун Со вдруг почувствовал, что падает в ванну, и зажмурился. «Что происходит?» Всё ещё тёплая вода окутала его тело. Промокший с головы до ног, Мун Со недоумённо посмотрел на Чхонму. Капли воды собирались на его бестолково моргающих ресницах и стекали по щекам. — Лидер секты? — Иногда неуклюжая игра в невинность возбуждает сильнее, чем отточенные ласки. Тебя хорошо обучили. Это придумал Ёнги? — поинтересовался Владыка, очаровательно улыбнувшись. Мун Со было очень неловко от подобного поведения начальства, особенно потому, что пока Достопочтенный говорил, он посадил находящегося в предынфарктном состоянии телохранителя к себе на колени и свободной рукой совершил возмутительное прикосновение, игриво погладив его подбородок. Мун Со собирался уже осторожно вознегодовать, но вдруг осознал, что в тот же момент его обнажённые ягодицы коснулись не менее обнажённого бедра Владыки. По спине Мун Со пробежали мурашки, а челюсть немедленно заклинило. Что-то было ужасно неправильно. Происходило то, чего он никогда не мог себе представить. Но Мун Со всё же решил не терять оптимизма: — Ну хорошо… Если Вы не хотите, чтобы я потер Вам спину, как насчет массажа, мой госп… Он попытался непринуждённо отвести ягодицы назад, пока говорил, но рука Владыки сейчас же обняла его за талию, притягивая ближе, почти в объятия. Многозначительная улыбка на губах Чхонмы достаточно ясно говорила о том, что действовал тот вполне намеренно. Оказавшись сидящим верхом на лидере секты, прижавшись гениталиями к гениталиям Владыки, Мун Со наконец понял, что дальнейшее отрицание реальности невозможно. Чхонма одной рукой держал его за талию, а другой с большим удовольствием гладил его щеку. Его намерения были ясны как день любому нормальному взрослому мужчине. «Он что, действительно собрался меня трахнуть?.. Меня?!.. Зачем?..» — Ээээ… Это… Что вы делаете, господин? — в некоторой панике Мун Со обеими руками оттолкнул Достопочтенного. Его идиотские одеяние, основательно вымокнув, прилипало к телу, ещё больше накаляя и без того напряжённую атмосферу. Чхонма ничуть не расстроился и даже наоборот, — снова рассмеялся. Пока Мун Со пребывал в ярости из-за этой совершенно непотребной ситуации, старый извращенец, казалось, наслаждался его замешательством. — Ёнги хорошо тебя обучил. Притвориться искренне верующим последователем секты — довольно увлекательная идея, признаю. Где, ты говоришь, учился боевым искусствам? В школе Тан?.. Или в ближайшем борделе?.. — Ни там и ни там, господин! Я ученик демонической секты! — Правда? Как интересно. Продолжай. Чхонма лениво бормотал что-то и целовал Мун Со в плечо. И можно было подумать, что Достопочтенный действительно принял его за парня для утех. Мун Со понятия не имел, как кто-то мог посмотреть на него — слишком высокого, слишком старого и с самым обычным лицом — и внезапно подумать, что он мальчик для удовольствий, но было ясно, что Чхонма находится под влиянием именно этого абсурдного заблуждения. «О, ради всего святого. Почему это происходит со мной?!» Столкнувшись с поистине плачевной ситуацией, Мун Со застонал, совершенно ошеломлённый. Никогда в жизни он не оказывался в подобном положении. — Мой господин… Он извивался всем телом, пытаясь освободиться, но это было бесполезно. Чхонма крепко держал его за талию, не давая двигаться. Усадив неугомонного телохранителя поудобнее к себе на колени, Владыка без колебаний начал его домогаться. Вид собственного соска во рту Достопочтенного Владыки едва не свёл его с ума. Мун Со крепко сжал плечи Чхонмы и отчаянно выдавливал из себя слова, стараясь не обращать внимания на руку Владыки на своей обнажённой заднице и на то, как его собственный член то и дело задевает огромный член Чхонмы: — Мой господин… ух, чёрт возьми! Мой господин! Да послушайте же! Я из Внешнего Двора секты, ууу!. Из Павильона Багровых Воинов, отряд теневых стражей… Командир третьего отряда Мун Со, назначен в «Демонические Тени» (ох, чёрт!), по приказу главы Павильона… Горячий и твёрдый, как полагается, член Чхонмы всё настойчивее прижимался к Мун Со, собственное мужское достоинство которого, сжавшееся от страха, казалось жалким и маленьким по сравнению с Достоинством Владыки, которое всё набухало и крепло, видимо, не собираясь в ближайшее время останавливаться. Зубы пощипывали сосок, бедро игриво терлось о щель между ягодицами. Не горя желанием остаться без головы за слишком бодрую самозащиту, Мун Со был вынужден ограничиться бестолковой борьбой, которая ничуть не помогала; Чхонма был подобен рухнувшей стене. «Такими темпами мой зад действительно пронзят.» Впервые в жизни его целомудрие оказалось под угрозой. Охваченный ужасом, Мун Со отчаянно согнул колени, чтобы удержать равновесие. Благодаря этому нехитрому манёвру тело Чхонмы оказалось зажатым между ног его занятного телохранителя, но, по крайней мере, на какое-то время Мун Со обезопасил свой зад. — А, понятно. «Демоническая тень и лидер секты». Забавная затея. Продолжай. «Да чтоб тебя! Почему ты мне не веришь? Разве это не более правдоподобное объяснение, чем то, что такая старая и кривая скотина, как я, — мальчик для удовольствий?!» Чувствуя, что от разочарования он вот-вот закашляется кровью, Мун Со закричал, почти плача: — Клянусь Вам, я из Отряда Демонических теней… Моя-моя специальность — цингун… И выслеживание (ооох!). Я ученик Чёрной Ночи. Мне приказано следить за Вашими передвижениями, и (ух!)… и докладывать о них Вашим ученикам! — Всё это я знаю и без тебя. Разве я не говорил?.. Мне ужасно нравятся твои длинные ноги. Они идеально подходят, чтобы обнимать мужскую талию. — Мой господин, я действительно был назначен исключительно чтобы шпионить за Вами. Пожалуйста, прекратите это безобраааа!.. — Немного забавно утверждать подобное, обладая таким-то телом… Для новичка ты слишком чувствителен. Похоже, тебя отлично обучили во всех отношениях. — Меня никто не учил! Ох, чёрт… — Прирожденный талант?.. Понимаю… — Да! То есть, нет! Ааа! Я правда демоническая тень!!! Что бы ни говорил Мун Со, Чхонма не обращал на него внимания. Он укусил Мун Со за шею и схватил его покрепче, и его твёрдый член снова многообещающе тёрся о расщелину между ягодиц последнего. Мун Со по-настоящему испугался. Если так пойдет и дальше, он действительно недолго ещё пробудет новичком. Мун Со, никогда не задумывавшийся о невинности и духовной чистоте своего ануса и большую часть времени даже не вспоминавший о его существовании, теперь горячо желал сохранить его невинность навсегда. Возможно, происходящее сейчас можно было считать своего рода благодатью, ибо (чего уж там!) не каждый день великие люди интересуются его скромным задом, но он искренне хотел отказаться от этой конкретной благодати. «Кто-нибудь, пожалуйста, спасите меня!» Мун Со горячо молился всем богам на небесах и на земле. «Кто-нибудь! Пожалуйста!!!» — …Довольно, Учитель. Ты убьёшь этого человека. Чудовищный член достиг маленькой, скрытой складки между ягодиц. Как только это несомненное орудие грядущего убийства уперлось головкой в ​​отверстие, словно пытаясь войти туда, где никогда не светит солнце и куда входить никому не полагается, Мун Со в ужасе выкрикнул имя Чхонмы. В этот момент его словно пронзило: «Мне конец. Я труп.» Зажмурив глаза и приготовившись к удару, он даже не понял, что кто-то ещё вошел в ванную. На мгновение всё стихло. Ожидаемого удара и ужасной боли так и не последовало. Озадаченный Мун Со сумел разлепить дрожащие веки и оглядеться. Чхонма всё ещё крепко держал его за талию, но почему-то остановился. Рядом с Мун Со, сидевшим на коленях у Чхонмы, с весьма заметным членом Достопочтенного между ягодиц, стоял Ёнги По, одетый в белоснежное одеяние, словно журавль, неподвижный и безмолвный. — Глава Павильона! Это было как встретить Будду у врат ада, как найти потерянную мать на многолюдном рынке! Глядя на холодное лицо Ёнги По, Мун Со едва не разрыдался от счастья. Впервые он был так рад увидеть кого-то. Казалось, Небеса услышали его молитвы и послали сюда этого чудесного человека! Чхонма же, напротив, выглядел чертовски раздражённым и проворчал весьма недовольным тоном: — Что такое, Ёнги? Это ведь мои личные покои, не так ли? Его внушительный член всё ещё торчал между ягодиц Мун Со. Конечно, это было не совсем то зрелище, которое стоит видеть ученику, но Чхонма и не пытался ничего скрыть. Тем не менее, Ёнги По совершенно спокойно уточнил на всякий случай: — Что вы тут делали? Даже увидев, как его учитель собирается заняться откровенным непотребством с другим мужчиной, он не дрогнул. Ёнги По выглядел так, словно наблюдал подобное каждый день.