Помнить вечно

— Наслаждаюсь подарком, который ты мне сделал. Вот уж не думал, что ты сдержишь своё обещание! Но раз уж я получил этот подарок, я намерен использовать его, а не выбрасывать. В конце концов, не могу же я пренебречь искренностью, проявленной моим учеником. Чхонма ответил с наглым спокойствием, без тени смущения в голосе. Этот бесстыдный ответ ошеломил бы кого угодно, но Ёнги По сохранил равнодушный вид, только вкрадчиво переспросил: — Как ты думаешь, кто этот человек, Учитель? — Кто же ещё? Мальчик для удовольствий, которого ты мне обещал. Стороннему наблюдателю могло показаться, будто сиятельный глава Павильона Тайных Дознаний ни с того, ни с сего вызвался стать сводником, но, по правде говоря, дела обстояли несколько иначе. Однажды, в один прекрасный день, случившийся ещё до отъезда Владыки из секты, Ёнги По сказал буквально следующее: «Есть ли смысл в том, что Владыка так часто отсутствует?! И путешествует один, даже без охраны? Если тебе так скучно, то, конечно же, найди себе мальчика для удовольствий, но тогда уж притащи его сюда! Мне всё равно, даже если ты превратишь Дворец Грома в вертеп разврата! Лучше уж потворствовать твоим порокам в безопасных владениях секты." И вообще-то, он сказал это в порыве гнева, доведённый до полнейшего отчаяния совершенно отбившимся от рук Учителем. Это не было побуждением к действию! Более того, Чхонма уехал сразу после того их разговора и не возвращался больше полумесяца. Человек с хоть каким-то чувством порядочности не стал бы воспринимать скандал на подобную ​​тему, как обещание! Ёнги По тяжело вздохнул, глядя на своего учителя, который снова исказил его слова по своему усмотрению. Когда его лицо потемнело от недовольства, Чхонма мило улыбнулся и вернул ему его же вопрос, нарочито двусмысленным тоном: — Ой, а что случилось? Только не говори мне, что этот парень на самом деле не мальчик для удовольствий. Тогда кто он? Он действительно тот, за кого себя выдаёт, — демоническая тень? Просто мой телохранитель? Глубоко посаженные глаза Владыки тронула улыбка, но она была не из тех, которыми стоит делиться с ближним. Ёнги По, мгновенно уловив в этой улыбке зловещие знаки, напрягся. Мун Со поступил точно так же, хотя и по совершенно другой причине. — Чепуха какая-то получается, правда? Мун Со уставился на Владыку так, словно его ударили по затылку. — Телохранитель, чьё единственное умение — это цингун и преследование. Если бы это оказалось правдой, было бы довольно забавно. Разве люди не сказали бы, что к Достопочтенному приставили шпиона? Чхонма пробормотал эти слова словно про себя, но все преотлично его услышали. — Если этот парень действительно назначен моим телохранителем, то он — хвост, посланный моими драгоценными учениками. Но мои ученики никогда бы не осмелились на такое, значит… Намёк был прост, но вес его был велик. - …Значит, он предназначен для удовольствий! — совершенно логично закончил Владыка. Ёнги По слегка побледнел, а лицо Мун Со стало пепельно-серым. «Вот скотина! Да он же с самого начала всё понял и теперь просто издевается над нами… За мой счёт!» Поняв внезапно, что всё происходящее сейчас вовсе не проявление невинного заблуждения Владыки, а вполне осознанный поступок, Мун Со онемел. В голове помутилось. Мокрые плечи, долгое время находившиеся на воздухе и озябшие, дрожали. Договорив, Чхонма резко дёрнул Мун Со на себя. Вынужденный снова сесть, тот вскрикнул. Кончик члена зловеще упёрся в злополучное отверстие, которое ещё не порвалось, но, будучи полностью растянутым, пульсировало, словно ушибленное. Член Чхонмы был слишком большим, а анус Мун Со, для которого это был первый и совершенно неподготовленный опыт, оказался слишком узким. Пока он задыхался, губы Чхонмы мягко коснулись его губ… После чего Владыка как ни в чём не бывало продолжил прерванную речь: — Я воспользуюсь полученным подарком с пользой, так что можешь идти, Ёнги… Конечно, если хочешь посмотреть, можешь остаться! Раздражённый присутствием Ёнги По, Владыка предложил ему остаться и понаблюдать, но это было лишь насмешкой; в действительности же он явно желал от него избавиться. Но Ёнги По стоял на своём, кусая губу и упорно помалкивая. Чхонма встретился взглядом со своим упрямым учеником, и спокойствие последнего наконец дрогнуло… — Учитель, это Ванпхён. Могу я войти? Именно в этот момент из-за двери раздался голос Хо Ванпхёна. — Сначала Ёнги, теперь Ванпхён? Где моя охрана, в конце концо. Ах, да!.. Чхонма слегка нахмурился, раздосадованный тем, что его постоянно прерывают, но, похоже, не собирался останавливать ученика, который хотел войти, и дал свое разрешение: — Войди, чёрт тебя возьми. Дверь открылась, и в ванную вошёл Хо Ванпхён. И до этого не слишком счастливый Мун Со, теперь вынужденный принять ещё одного посетителя в таком позорном состоянии, побагровел до невозможности и молча проклял свою тупую судьбу. — Почему сегодня так много гостей? — поинтересовался у него Чхонма, явно недовольный очередным непрошенным визитом, но не встретив ни капли сочувствия, снова обратился к ученикам: — Что вам всем мешает дать мне отдохнуть? Ванпхён Хо добродушно улыбнулся и поприветствовал его. — Почему вы говорите такие грустные вещи, Учитель? Вы вернулись после долгого отсутствия. Вполне естественно, что ученик приходит к Вам и выражает своё почтение. Как Вы себя чувствуете, Мастер? Вам понравилось путешествие? Ванпхён Хо был совершенно спокоен. Он даже не моргнул, увидев Мун Со, сидящего голым на коленях Достопочтенного Владыки. И он, и Ёнги По, казалось, ни ком образом не были обеспокоены видом своего учителя с другим мужчиной, что говорило о том, что в покоях Владыки это обычное дело. — Моя поездка прошла нормально. Я как раз собирался прийти в себя после путешествия, если бы вы меня не побеспокоили. Я собираюсь продолжить то, что делал. А что намерены делать вы? Продолжать стоять или присесть и посмотреть? Чхонма встретил его с томным видом. Судя по его тону, он был совершенно не против, если за ним будут наблюдать, и плечи Мун Со напряглись. Только тогда Ванпхён Хо обратил свой взор на Мун Со, словно только что заметив его присутствие. Его взгляд, всегда улыбающийся и потому нечитаемый, задумчиво остановился на несчастном телохранителе. Охваченный стыдом, тот не мог поднять головы и тихонько мечтал сейчас же провалиться в ад, пусть даже вместе с треклятой ванной и лидером секты в придачу. Узнав Мун Со, Ванпхён Хо поинтересовался с наглой невинностью: — Этот человек — воин из моего Отряда Демонической Тени. Обычно Владыка не трогает своих подчинённых, так что, в чём дело? Должно быть, он тебе очень нравится?.. Его открытое признание в том, что Мун Со служит ему и был отправлен сюда по его же приказу, заставило двух других мужчин, уже прошедших через это, сжаться от жалости. — А вот и нет! Это подарок от Ёнги. Он, может быть, немного староват и вообще довольно потрёпанный, но мы только что благополучно сошлись на том, что он — мальчик для удовольствий. — Не думаю. Он мой подчинённый. Я специально выбрал его для тебя, Учитель. Я не мог его с кем-то перепутать. Будь то храбрость или глупость, Ванпхён только что признался Чхонме в лицо, что Мун Со — его хвост. Это было не просто признание, это был вызов и прямое противостояние. Уголок рта Владыки изогнулся в улыбке в ответ на дерзость Ванпхёна Хо. Он снова обнял дрожащего Мун Со за талию и повернулся к ученику. — Ванпхён. О чём ты говоришь? Ты что, смеешь следить за мной?.. Чхонма использовал ту же тактику, которая заставила замолчать Ёнги По. Этот метод — сломить волю противника, совершенно игнорируя его проступки — был эффективен только для абсолютного существа, способного подавлять других одним лишь своим присутствием. Однако на этот раз что-то пошло не так. Ванпхён Хо ловко обошёл ловушку. — Да, — ответил он с поразительной легкостью. — А ты никогда не сдаёшься, да? Тебе что, недостаточно головы, которую я прислал в прошлый раз? Ты что, собираешься сделать ширму из голов своих подчинённых? — невозмутимо поинтересовался Чхонма, кончиками пальцев слегка проводя по шее Мун Со. От этого многозначительного прикосновения по спине телохранителя пробежал холодок. Оно было лёгким, ласковым, но довольно ясно давало понять, что произойдёт, если приложить силу. Сглотнув, Мун Со закрыл помертвевшие глаза и снова открыл их. Губы пересохли. — Если нужно, я построю ширму. Да я бы даже девятиярусную пагоду из этих голов построил! Я буду посылать их, пока ты не согласишься. — Как мило… Ты что, пытаешься уничтожить всю нашу секту? — Мне всё равно! Я бы предпочёл это, чем видеть, как ты бродишь один неизвестно где, Учитель! Даже сказав то, чего вообще-то не должен говорить ни один лидер, Ванпхён Хо не выказал никакого смущения. Увидев твёрдую решимость в его кротких, но непреклонных глазах, Владыка наконец нахмурился. — Что это за игра? Ты пытаешься меня шантажировать? — Это не игра, и я не собираюсь причинить своему Учителю ни малейшего неудобства! Наоборот, я хочу встать на колени и умолять тебя. Несмотря на уже неприкрытый гнев Чхонмы, Ванпхён Хо оставался непоколебим. — Да. Как ты и сказали, этот человек — хвост. Ему действительно приказано следить за тобой. Но он не для того, чтобы доставлять тебе неудобства или причинить вред, Учитель. Он здесь, чтобы успокоить нас с Ёнги, а не беспокоить тебя. Мы не собираемся останавливать тебя, куда бы ты ни пошёл, но мы должны хотя бы знать, где ты находишься. Вот почему мы совершили эту грубость, зная, что Учителю это не понравится. Ты не обязан нас прощать, но, пожалуйста, не отрицай нашего доброго намерения! Можешь игнорировать этого человека, как будто его не существует. Мы никогда не позволим ему беспокоить тебя. — Почему же тебе так любопытно, где я нахожусь? Что ты будешь делать, если узнаешь, где я? — цинично спросил Чхонма, видимо, ничуть не проникнувшись речью ученика. Это был ехидный вопрос, который можно было истолковать как: «Не для того ли, чтобы убить меня, когда я буду один?», но Ванпхён Хо сделал вид, что не понял насмешки, и дал ещё более идиотский ответ: — Нужна ли ребёнку причина беспокоиться о благополучии своих родителей? Вот что я чувствую, Учитель! Вопреки своей внешности, Ванпхён Хо был искусным оратором. Не в смысле красноречия, а в умении убеждать других в искренности своих слов. Чхонма внезапно расхохотался, едва не доконав тем самым совсем потерявшегося Мун Со. Ванпхён Хо невозмутимо стоял рядом с абсолютно невинным лицом. Наконец, лидер секты, с некоторым трудом успокоившись, сообщил: — Я думал, что вырастил медведя, но он оказался лисом. Тупой стал красноречивым. Ты хитрее Ёнги. С тихим смехом Чхонма мягко оттолкнул Мун Со. Свалившись с колен Достопочтенного, Мун Со вздрогнул, почувствовав, как совершенно нежелательный ему чужой член наконец покинул его несчастную задницу. Владыка встал из ванны, откидывая назад мокрые волосы. Капли воды скатывались по его стройному, изящному телу. Он неторопливо подошёл и встал перед Ванпхёном. Мужчины были примерно одного роста и встретились взглядами. Чхонма приподнял пальцами подбородок Ванпхёна Хо и так же неторопливо спросил: — Других причин нет? Можешь ли ты в этом поклясться? «Ха! У тебя нет корыстных мотивов следить за мной? Ты ждёшь, что я в это поверю?» Казалось, Чхонма привык говорить куда меньше, чем недоговаривать. Ванпхён прекрасно знал, о чём тот спрашивает, но не отвёл взгляда. Его ясные глубокие глаза встретились с глазами Владыки, словно ему совершенно нечего было скрывать. — Хочешь ли ты, чтобы у меня была другая причина, Учитель? Если ты действительно хочешь, я последую твоей воле. Я создам для тебя эту причину, если ты пожелаешь. В устах Ёнги По это могло бы прозвучать дерзко. Но в устах Ванпхёна Хо это прозвучало как клятва непоколебимой верности. Сам Чхонма никогда бы не смог произнести подобное, но Ванпхён говорил это с замечательной лёгкостью. Ещё более удивительно, что он в основном говорил серьёзно. Если бы это были просто пустые слова, их можно было бы проигнорировать, но… Хотя он и назвал этого ученика красноречивым, Чхонма уже знал, что больше половины слов Ванпхёна были искренними. Другая половина, эгоистичная, вероятно, тоже не имела целью навредить ему. А ещё он знал, что не может понять своего ученика. Достопочтенный взял его на руки, когда ему было пять лет, и вырастил как умел. Почему же он вырос таким странным? — Бесполезный дурак. Он предлагает возможность, но ею не пользуются. Он пытается обмануться, но его не желают обманывать! Раздражение выплеснулось наружу, и Чхонма ударил Ванпхёна Хо тыльной стороной ладони по лицу. Хотя удар был лёгким, он был полон настоящих и весьма сильных эмоций. Ванпхён, не дрогнув, принял удар и с горькой улыбкой склонил голову. Чхонма проигнорировал его и вышел из ванной. И, судя по тому, как он вышел, полный неописуемой злости, он был весьма расстроен. — Принесите мне что-нибудь, чтобы вытереться! По крику Владыки ожидавшая за дверью Ранран быстро выбежала и завернула его в длинную хлопчатобумажную ткань. Служанка по имени Со-хон вытерла ему волосы, а другая склонилась, чтобы вытереть ему ноги. Мун Со, покинутый Достопочтенным, теперь совершенно не знал, куда себя девать, но вдруг почувствовал на себе чей-то взгляд и поднял голову. И сейчас же увидел Хо Ванпхёна, чья щека уже залилась краской. Хо Ванпхён снова бросил на него пронзительный, решительный взгляд. Это был приказ немедленно следовать за Чхонмой. «Что?! Опять?! Да ни за что на свете!» Он только что пережил ужасное испытание, просто честно пытаясь следовать приказам Ванпхёна. Столкнувшись с очередным ужасающим требованием сразу после того, как чудом пережил кромешный кошмар, Мун Со ощутил, как сердце его на какой-то миг остановилось. «Нет. Я не буду этого делать. Можешь меня убить.» Опасаясь снова привлечь внимание Чхонмы, Мун Со выразил свои мысли потрясающе красноречивым взглядом. Его решимость была достаточно твёрдой, чтобы бросить вызов даже Ванпхёну Хо! «Чего ты там стоишь, идиот? Немедленно одевайся и следуй за ним!» — раздался в его сознании тихий голос, передаваемый через духовную энергию. Услышав этот голос, Мун Со прикусил губу и сердито посмотрел на Ванпхёна Хо. Если бы он мог, он бы ответил своим внутренним голосом, но ещё не достиг такого уровня мастерства. У него был лишь его сердитый, очень-очень сердитый взгляд. Он пристально посмотрел Ванпхёну в глаза и слегка покачал головой. Что бы тот ни сказал, ответ будет «нет». «Самое сложное уже позади. После всего случившегося маловероятно, что он снова поднимет на тебя руку». Видя упорное нежелание Мун Со, Ванпхён Хо попытался его убедить. Но тот явно не собирался снова рисковать своим невинным телом и психическим здоровьем ради обещания, включающего в себя слова вроде «маловероятно». Он знал Чхонму всего несколько часов, но этого было достаточно, чтобы понять, насколько отвратителен ​​этот человек. В конце концов, он был тем, который мог изнасиловать подчинённого просто потому, что был раздражен! Он был подозрителен, вспыльчив и непредсказуем. Чхонма был тем господином, которому мог бы служить только точно такой же псих, как и сам Чхонма, и Мун Со не желал снова попасть в его лапы. «Не заставляй меня угрожать тебе. Ты услышал и увидел сегодня слишком много. Как, по-твоему, мне лучше всего предотвратить утечку этих сведений? Если ты не выполнишь свой долг, у меня не останется другого выбора, кроме как принять некоторые меры. Это было бы очень печально для нас обоих, не так ли?» В общем, когда уговоры не дали результата, он прибегнул к угрозам. Убить, чтобы заставить молчать — самый распространённый и действенный в мире боевых искусств метод сохранения секретов. Левая рука Ванпхёна медленно потянулась к сабле на поясе. Держа большой палец на гарде, он слегка надавил, и клинок выскользнул из ножен. Совсем немного, но для мастера сабли мгновенно выхватить оружие не составит никакого труда. Лицо Мун Со вытянулось. Ванпхён Хо не был уличным бандитом. Он был одним из величайших мастеров сабли в мире. Такой человек не стал бы выхватывать клинок ради пустой угрозы. Мун Со как-то сразу понял, что если он снова откажется, Ванпхён без колебаний выхватит саблю и зарубит его. Почему нет? Мун Со не собирался выведывать секреты демонической секты, не говоря уже о том, чтобы разглашать их, но присутствующим, кажется, было всё равно на его обстоятельства. Холодный взгляд Ванпхёна Хо ненавязчиво скользнул мимо его шеи. Хотя это был всего лишь взгляд, Мун Со почувствовал, как что-то действительно коснулось его горла, отчего по спине пробежал холодок. «Чёрт возьми. Вот почему я никогда не хотел вмешиваться в дела начальства!» Но, вопреки его желанию, капкан уже захлопнулся на его лодыжке. Загнанный в угол, Мун Со молча стиснул зубы. В нём поднялась волна гнева, но он не мог вести себя безрассудно перед человеком с саблей, которому очень захотелось чего-либо. Он был голым и безоружным, но даже будь у него оружие, он не мог бы сразиться с Ванпхёном. Мун Со встал и сердито сбросил мокрый халат. Его тело, покрасневшее и покрытое синяками после знакомства с непосредственным начальством, совсем обнажилось, но ему было уже всё равно. Они видели его в куда более интересном состоянии. Теперь стыдиться было незачем. Выплеснувшись из ванны, он кое-как натянул собственную одежду прямо на мокрое тело. Достопочтенный уже был одет, но в чистые, свежие одежды, тщательно высушенные служанками. Контраст с жалким, растрепанным видом его телохранителя был разительным. «Он невозможная скотина и преступник, а я… просто обычный человек и за всю жизнь никому не сделал ничего плохого, так почему же такая разница? Почему я должен страдать и при этом даже моя жизнь вечно под угрозой? К чёрту закон сильного! К чёрту этого треклятого учителя и его не менее треклятых учеников!» Вообще-то Мун Со знал ответ на свой вопрос. Унизительное испытание, которое он пережил сегодня, было закономерным результатом его собственной слабости. Поскольку он был существом, которое можно было сокрушить одним движением пальца, Чхонма растоптал его, не задумываясь. Поскольку он был противником, которого можно было убить одним взмахом сабли, Ванпхён легко навязал ему свою волю. Если бы с ним было трудно справиться, этого бы никогда не случилось. Это была суровая, но неизбежная реальность. Демоническая секта и мир боевых искусств были таким местом, где не существовало большего греха, чем слабость. С одежды Мун Со капала вода, когда он вышел из ванной. Чхонма обернулся на звук его шагов. Мун Со прикусил губу и опустил голову, пытаясь скрыть застывшее на лице не самое счастливое выражение. Он услышал, как Владыка цокнул языком, а Его раздражённый взгляд был брошен в сторону ванной. Вот и всё. Не обращая внимания на Ванпхёна, который стоял неподвижно, как вода в болоте, Чхонма отвернулся от Мун Со и решительно направился к спальне. Он не обращал внимания на телохранителя, который неохотно следовал за ним. Более того, он, казалось, не замечал и служанок, которым приходилось очень торопиться, чтобы поспевать за его широкими шагами. Он шёл так, словно был один, хотя за ним следовали многие. Это была походка человека, искренне считающего себя единственным на земле.