Помнить вечно

Хотя было уже поздно, в павильонах, разбросанных по всей усадьбе, все еще горел свет. Никто не мог уснуть. Сегодняшняя ночь или приближающийся рассвет станут поворотным моментом. Даже гениальный врач, который полтора месяца кропотливо лечил старуху и поддерживал ее угасающую жизнь, нынче вечером покачал головой. Её смерть была неминуема. Члены семьи Чжугэ, дальние родственники, остановившиеся в гостевых покоях, и все, кто пришел выразить соболезнования, узнав о ее состоянии, — каждый из них с тяжелым сердцем не спал всю эту долгую зимнюю ночь. Хотя смерть в таком преклонном возрасте, намного старше семидесяти, можно было бы считать «достойной смертью», и те, кто знал, как праведно она жила, испытывали лишь глубокое почтение к ее легендарной жизни, никто не смел даже думать о том, что сегодня госпожи Бэк не станет. Среди этого скопления освещенных павильонов, в каждом из которых бодрствовали люди, погруженные в свои мрачные мысли, двигался одинокий фонарь. Человек, шедший за девочкой-служанкой с фонарем в руках, был Го Хэмвон, первый управляющий, отвечавший за внутреннее хозяйство семьи Чжугэ. Высокий и крепкого телосложения, производивший впечатление кроткого быка, он пользовался абсолютным доверием нынешнего главы семьи Чжугэ, «Небесного мастера» Чжугэ Фу. Го Хэмвона даже прозвали «Чжан У» (Непоколебимый Бык). Его так называли совсем не потому, что он казался тугодумом, а потому, что он был надежен, как огромный, неповоротливый бык — в конечном счете, это прозвище можно было считать комплиментом. Первый управляющий был прилежным, поразительно преданным и всегда выполнял свои обязанности наилучшим образом. Конечно, ему не хватало выдающегося таланта, чтобы быть по-настоящему признанным в семье Чжугэ, известной своими гениями, но для главы Чжугэ Фу это не было проблемой. Глава семьи, будучи сам весьма талантливым мастером, искал надежных помощников, а не еще одного блестящего человека. — Го Хэмвон! Куда это вы направляетесь в такое время? Один из гостей, видимо, возвращавшийся из уборной, заметил управляющего и поприветствовал его. Го Хэмвон с очень серьезным лицом поклонился ему: — На кухне срочно понадобилось кое-что. Я как раз направляюсь в кладовые. — Неужели? Гость взглянул вниз и заметил ключ от кладовой, висящий на поясе Го Хэмвона. — Как поживает госпожа Бэк? Есть ли какие-нибудь улучшения? — спросил он, и на его лице читалась тревога. Го Хэмвон сокрушённо покачал головой. Гость вздохнул, и тревога сменилась жалостью. — Понятно. Я слышал, что сегодня ночью наступит переломный момент. Наверное, поэтому никто не может уснуть. Думаю, я тоже сегодня не высплюсь. — Да. Мы прекрасно осведомлены о беспокойстве каждого. Глава семьи благодарен вам за вашу поддержку. Когда Го Хэмвон почтительно поклонился, гость быстро взмахнул рукой, пытаясь его остановить, посчитав, что он ничем не заслужил такого жеста. — Пожалуйста, не говорите так. Многие люди Цзянху обязаны своей жизнью госпоже Бэк. Помня обо всем, что она и Герой Меча совершили для нас, это самое меньшее, что мы можем сделать теперь. Го Хэмвон снова поклонился: — Мы просто благодарны за ваши слова. Верный своей репутации чрезвычайно серьезного, но добродушного человека, Го Хэмвон никогда не терял своей вежливости. Но даже этому гостю, знавшему его лично, сегодняшняя вежливость управляющего показалась почти чрезмерной. Взгляд гостя упал на девочку с фонарем в руках, которая теперь переминалась с ноги на ногу. В отличие от мастеров боевых искусств, она была всего лишь ребенком, и пока разговор взрослых затягивался, она дышала на замерзшие руки, чтобы хоть немного согреться. Увидев её, гость наконец понял, что преграждает путь занятому человеку, и неловко улыбнулся, пропуская Го Хэмвона: — О, приношу свои извинения. Я слишком долго задерживал вас. Сейчас же уйду. — Нет, что вы?! Всё в порядке. Пожалуйста, будьте осторожны. Попрощавшись, Го Хэмвон продолжил свой путь. Девочка поспешила его догнать, подняв фонарь повыше, чтобы снова освещать первому управляющему дорогу. — Нет. Не сюда, — сказал тот, меняя направление. — Пойдем во Внутреннее Хранилище. Девочка вела его к кладовым, которые ей были знакомы. Услышав новое распоряжение, она растерянно моргнула, но затем, немного подумав, просто кивнула и изменила курс. Го Хэмвон спрятал внезапно вспотевшие ладони в рукава и ускорил шаг. Приказ из Демонической Секты поступил две недели назад. Го Хэмвон служил Павильону Теневой Вуали и более двадцати лет провёл в семье Чжугэ, занимаясь сбором сведений. Две недели назад он получил приказ Ёнги По и понял, что его служба наконец подходит к концу. После завершения этой миссии он больше не сможет оставаться в семье Чжугэ. Он не был уверен даже в том, что сможет выжить. Семья Чжугэ, за которой он шпионил всю свою жизнь, — это люди, к которым нельзя относиться легкомысленно. … Подвеска Цилинь. Ёнги По, глава Теневой Вуали, отправил ему секретное сообщение с приказом украсть Подвеску Цилинь. Будучи членом Демонической секты и прекрасно зная историю этой подвески, Го Хэмвон не мог отказать. Прошло двадцать лет с тех пор, как он покинул Секту, но Чхонма для него оставался вечным солнцем. Именно Чхонма принес своему народу, отчаянно боровшемуся за выживание на бесплодных землях Синьцзяна, несметное богатство. Именно он превратил этих людей из забытого богами пограничного племени в силу, способную бросить вызов Центральным равнинам. Существование этого человека полностью изменило жизни ста тысяч последователей Секты. Подвеска Цилинь была совершенно бесполезным предметом, служившим лишь для того, чтобы сковывать великого лидера. Без Подвески не было бы Договора горы Линчжун, а без этого договора Демоническая секта не оставалась бы до сих пор в Небесных Горах. Для жителей Центральных равнин Подвеска Цилинь была сокровищем веков; для членов Демонической секты она стала проклятием. «Я должен украсть её во что бы то ни стало. Во имя вечной славы Демонической секты!» В добрых глазах Го Хэмвона вспыхнуло пронзительное пламя. Наконец-то проявились глаза демона, скрывавшегося все эти годы под крышей праведного клана Чжугэ. Ещё раз он мысленно просмотрел планировку хранилища. Первый управляющий был внутри всего однажды, выполняя поручение Чжугэ Фу — лично сдать на хранение тысячелетний женьшень. Это был единственный раз, когда Го Хэмвон собственными глазами видел внутреннее убранство этого помещения, и вот теперь ему приходилось полагаться лишь на эту старую память, чтобы тщательно спланировать кражу. У семьи Чжугэ было два хранилища: внешнее и внутреннее. Во Внешнем Хранилище, расположенном на окраине поместья, находились предметы первой необходимости, такие как рис, шелк, деньги и продукты питания. Внутреннее Хранилище, напротив, располагалось в самом центре усадьбы, и здесь скрывались от чужих глаз самые ценные сокровища клана. Здесь можно было найти всё: от секретных руководств по боевым искусствам семьи Чжугэ до всевозможных духовных существ и эликсиров. Без преувеличения можно сказать, что Внутреннее Хранилище и было самой семьей Чжугэ. Будучи доверенным вассалом, Го Хэмвон оставался всего лишь управляющим. Он не мог свободно приходить и уходить туда. И в обычный день он бы не осмелился на такое, но в условиях хаоса, охватившего поместье из-за скорой смерти госпожи Бэк, это был риск, на который стоило пойти. До сих пор Подвеска не обнаружилась ни в кабинете госпожи Бэк, ни в её спальне. Старуха находилась без сознания более двух недель, и служанки, ухаживавшие за ней, не видели и следа этого довольно приметного украшения. Значит, она не носила подвеску с собой. Единственное оставшееся место, где стоит её поискать, — Внутреннее Хранилище. «Это единственное здание во владениях клана Чжугэ, которое я ещё не обыскал. Если Подвеска Цилинь действительно находится в руках старухи, то она должна быть именно там». В любом случае, Го Хэмвон уже исчерпал все другие возможности в своих поисках. Да, так и есть; он уже проверил все остальные места. Ему повезло, что его обязанности управляющего позволяли ему передвигаться по поместью, не вызывая подозрений. Внутреннее Хранилище было укреплено всевозможными магическими печатями и механизмами, порядок которых циклически менялся. Ловушки, которые ежегодно ремонтировались и перемещались, и охрана, поджидающая в каждом ключевом пункте, делали это место поистине неприступной крепостью. Три года назад он уже бывал внутри, но методы, которые он использовал тогда, больше не работали. Хотя Го Хэмвон и запомнил решения для каждой печати и украл чертежи механизмов, он не мог терять бдительность. Сегодня обстановка внутри могла оказаться совершенно иной. — Ох… Господин первый управляющий! Посмотрите сюда! Девочка с фонарём вдруг вскрикнула. Го Хэмвон, который до этого усердно вспоминал расположение и количество охраны, повернул голову. Девочка указывала куда-то в темноту своей маленькой ручонкой, взмахнув фонарём, чтобы осветить место, к которому хотела привлечь его внимание. — Тут какое-то пятно. Пахнет просто ужасно. — Пятно? Какое пятно? — Не знаю. Фу. Как же тут воняет… Го Хэмвон проследил за ее взглядом. На земле перед ними действительно обнаружилась странная зеленоватая лужа. Резкий, кислый запах, щипавший нос, смешивался с отвратительным запахом сгоревшей плоти. Источник запаха мгновенно вспыхнул в сознании подчинённого Павильона Теневой Вуали. «Хваголсан! Порошок, плавящий кости!» Го Хэмвон невольно ужаснулся. Он никак не ожидал увидеть столь опасное вещество здесь, в поместье семьи Чжугэ. Порошок для плавления костей был мощнейшим едким зельем, обычно используемым для утилизации трупов. Некоторые его виды растворяли только плоть, оставляя кости нетронутыми, но самые опасные без труда превращали в зловонную жижу даже кости. Говорили, что он настолько силён, что на том месте, куда его сыпали, в течение многих лет не росла трава. Это вещество избегали даже слуги Теневой Вуали. Его действительно очень редко использовали, только если дело требовало абсолютной секретности. — Кён-а, отойди! Лицо Го Хэмвона помрачнело, и он дёрнул девочку за руку. Испуганная его внезапным рывком и очень серьезным выражением лица, служанка была охвачена страхом. — Господин первый управляющий… что это такое? — Очень сильный яд, Кён-а. Если он попадёт на кожу, то сожжёт плоть и расплавит кости. Не подходи к нему близко. Осторожно отступи назад. Услышав его серьезное предупреждение, испуганная девочка сделала еще несколько шагов назад. Сердце Го Хэмвона бешено колотилось в груди. Он вдруг понял, что эта отвратительная лужа находится на месте укрытия одного из охранников. «Кто-то ещё пробирается во Внутреннее Хранилище!» Разделяя одну и ту же цель, нетрудно было угадать намерения другого вора. Но управляющий понятия не имел, кто мог это сделать. Вряд ли мастер, принадлежащий к какой-либо праведной секте, стал бы использовать что-то вроде порошка, плавящего кости, и никто из неортодоксальных сект не осмелился бы прикоснуться к Подвеске Цилинь, связанной с Чхонмой. Но если это не праведные и не демонические мастера, то кто остаётся? Однако важнее этого вопроса была судьба самого артефакта. «Подвеска Цилинь находится в опасности». Уже сам факт нахождения Подвески в руках семьи Чжугэ сковывал Чхонму. И Го Хэмвон не мог позволить такому важному предмету попасть в руки какой-то неизвестной, таинственной силы. В отчаянии он повернулся к девочке и ударил её по акупунктурным точкам. Он взял её с собой в качестве прикрытия, но не собирался убивать. И теперь он не мог тащить этого ребёнка туда, где даже его собственная жизнь будет под угрозой. Го Хэмвон спрятал мгновенно заснувшую девочку в ближайшем павильоне и ушёл. Следуя за сильным, едким запахом, он легко выследил тех, кого искал. Управляющий не знал, как они получили эти сведения, но они прекрасно знали схему охраны поместья Чжугэ. К тому моменту, когда он обнаружил пятую лужу разжиженных костей, глаза Го Хэмвона горели яростью. Для полного растворения тела с помощью порошка, плавящего кости, требовалось примерно четверть часа. Тот факт, что пять человек были убиты и уже полностью растворились, не будучи обнаруженными, означает, что он отставал от неизвестных нападавших как минимум на полчаса. Он собрал в кулак всю свою внутреннюю энергию и побежал. Его одежды развевались на холодном зимнем ветру. Теперь Го Хэмвону было все равно, увидят ли его. Как только он перепрыгнул через стену, окружающую Внутреннее Хранилище, из темноты выскочили три фигуры в черных одеждах и масках. Он на мгновение удивился, но сохранил самообладание. Го Хэмвон вытащил гибкий меч из-за пояса и нанес удар. Клинок, жужжащий, как крылья стрекозы, метнулся к шее противника. Но тот мгновенно парировал его парой саев. Го Хэмвон использовал свою внутреннюю энергию, но широкие зубцы кинжалов не позволили клинку продолжить движение. Противник, держа в каждой руке по кинжалу, одним из них блокировал его меч, а другой направил в сердце первого управляющего. Отпустив меч, Го Хэмвон был вынужден отскочить назад и, чтобы избежать опасности, пнул в нападающего черепицу с крыши. Но опасность ничуть не миновала. На самом деле, она только начиналась. Он был один; их было трое. Когда Го Хэмвон взмыл в воздух, оставшиеся двое обрушили на него град метательных ножей. Резко повернувшись, чтобы уйти с линии атаки, он почувствовал, как аура чужого меча накатывает на нижнюю часть его тела, и в испуге снова ударил своим гибким мечом. Подобно ядовитой змее, гибкий меч дрожал и скользил по клинку противника. Противник молниеносно развернулся, чтобы стряхнуть его, и отскочил в темноту. Именно тогда Го Хэмвон увидел это: шкатулку из белого нефрита. Человек в маске небрежно засунул её за пазуху. Это была та самая шкатулка, которую госпожа Бэк использовала для хранения Подвески Цилинь. С покрасневшими глазами Го Хэмвон бросился вперёд, вытянув руку. Поняв, в чём его цель, человек со шкатулкой поспешно прикрыл грудь и отпрыгнул назад. Как по команде, двое других — один с мечом, другой с саями — бросились преграждать ему путь. Го Хэмвон был грозным мастером, но он всё же не мог сравниться с тремя противниками, чьи нападение и защита были идеально скоординированы. Вскоре его начали оттеснять назад. Его руки и ноги были изранены, он истекал кровью, а разорванные рукава мешали ему двигаться. Удары летели один за другим, и с течением времени его поражение казалось все более неизбежным. Переломить ход событий было уже невозможно. «Если уж этому суждено случиться именно сегодня, то…» Го Хэмвон понял, что ситуация безнадежна. Сегодня ночью он умрет здесь, а они уйдут с Подвеской Цилинь. В обычное время подобная драка, происходящая в самом сердце родового имения, не осталась бы незамеченной бойцами клана Чжугэ. Но сегодня все внимание было приковано к госпоже Бэк. Никто не заметил суматохи. Разве он сам не выбрал именно эту ночь, чтобы прийти сюда, по той же причине? — ПОДВЕСКА ЦИЛИНЬ УКРАДЕНА!!! Го Хэмвон, отчаянно защищавшийся и постепенно сдававший позиции, внезапно прекратил оборону и издал крик, вложив в него всю оставшуюся внутреннюю энергию. Он кричал изо всех сил, и его голос эхом разнесся по всему поместью. — Черт возьми! Один из нападавших выругался, явно не ожидая чего-то подобного. Когда из ближайших павильонов послышался шум и шаги множества встревоженных людей, они впали в панику и попытались убежать. Но Го Хэмвон перешёл в наступление, словно вцепившись в них намертво, не отпуская ни на мгновение. Пока первый управляющий отчаянно препятствовал их побегу, человек с мечом яростно взревел и вытащил что-то из рукава. Занятый отражением удара кинжала, Го Хэмвон не заметил его жеста. Но это был тот самый порошок, плавящий кости, который уже растворил почти десяток убитых охранников поместья. Мужчина бросил щедрую горсть порошка в наступающего Го Хэмвона. Будучи ещё живым, первый управляющий получил прямо в лицо удар едкой пылью и издал жуткий крик. Его глаза и лёгкие одновременно вспыхнули жаром, возникло ощущение, будто они медленно сгорают в адском пламени. Он ослеп, словно его глазные яблоки были сожжены и превратились в пепел. Запах собственной горящей плоти был ужасающе сильным. Его агония длилась долго. Ослепшее в пылу битвы, его тяжелое тело рухнуло на промёрзшую землю. И даже тогда порошок, плавящий кости, продолжал обжигать его лицо, растворяя плоть и мышцы, обнажая кости, пока он был еще жив. Так умер Го Хэмвон. *** Была поздняя ночь, и Хо Ванпхён уже собирался ложиться спать, выполнив все свои обязанности, когда к нему неожиданно явился посетитель. Человеком, пришедшим навестить его в столь неприлично поздний час, оказался не кто иной, как его третий брат. — Что значит «Подвеска Цилинь пропала»? — спросил Хо Ванпхён, напряженно глядя на растерянного Ёнги По. — Ты хочешь сказать, что мы успешно её украли? — Нет, на этот раз наша с тобой совесть чиста. То есть, Подвеска действительно исчезла без нашего участия. Только что птица доставила в мой Павильон секретное сообщение. Подвеска Цилинь была украдена из Внутреннего Хранилища семьи Чжугэ. Хо Ванпхёну показалось, будто кто-то внезапно ударил его по затылку. Он почувствовал головокружение. Хо Ванпхён заставил себя успокоиться: — Хорошо. Расскажи мне в подробностях. Что случилось? — Вчера ночью воры проникли в поместье клана Чжугэ. Они убили семерых охранников с помощью порошка, плавящего кости, затем проникли в Хранилище и украли Подвеску. Первый управляющий Го погиб, пытаясь их остановить. Хуже того, в ту же ночь скончалась госпожа Бэк, поэтому сейчас в семье Чжугэ царит полнейший хаос. Одно знакомое имя сразу привлекло к себе внимание Хо Ванпхёна, и он спросил: — Управляющий Го? Это же наш человек, которого мы внедрили в семью Чжугэ? — Да, это он. Именно ему было приказано украсть Подвеску. — И он мертв, а треклятая побрякушка пропала? — Никто не знает, кто её взял. По всей видимости, перед смертью мастер Го успел поднять шум. Похоже, он столкнулся с ворами. Лицо Ёнги По было как никогда мрачным. Хо Ванпхён, слушая его доклад, не мог скрыть подступающей паники. Подвеска исчезла, но не по их вине. Черт возьми. Ситуация была просто невыносимой. Они даже не знали точно, что произошло, и теперь их самый ценный источник информации в клане Чжугэ, управляющий Го, мертв. Всё стало очень сложно. Ёнги По, тяжело вздохнув, спросил: — Как думаешь, что нам теперь делать? Кажется, всё немного вышло из-под контроля, а?