Помнить вечно

Подвеска Цилинь была предметом, которого лучше бы и не существовало, даже если бы она оказалась в их руках. А тот факт, что она была украдена некой неизвестной силой, и вовсе вызывал настоящий ужас. — Как… Как ты думаешь кто это сделал? — Я не знаю. Сколько людей в этом мире желают заполучить Подвеску Цилинь? Альянс праведных сект, Торговая гильдия, Союз реки Янцзы, Императорская семья… любой, кто обладает властью, хотел бы её заполучить. — Но разве мы не контролируем их всех? Мы шпионим за ними годами. Если Подвеску украл кто-то из них, они не смогли бы подготовить это дело совершенно незаметно, а потом просто исчезнуть без следа. Ясно, что вмешалась третья сторона, о которой мы до сих пор ничего не знали. Третья сторона. Эти слова вызвали в их сознании только одно имя — то самое, которое совсем недавно стало причиной их многочасовой крайне неприятной беседы. Хо Ванпхён тихо застонал, а Ёнги По задумчиво погладил подбородок. — …Думаешь, это сделал он? — обеспокоенно спросил Хо Ванпхён. — Если бы мы совсем недавно не услышали о нем снова, я бы сказал, что нет. Но такие люди не возвращаются из небытия просто так. Мы не слышали о нём ничего более двадцати лет, и вот он появился в такой переломный момент. Учитывая теперешние обстоятельства, у нас нет другого выбора, кроме как испытывать серьёзные подозрения на его счёт. — Другими словами, Подвеска Цилинь могла попасть в руки кого-то еще более опасного, чем Бэк Угён… — Это был бы наихудший сценарий, но да. Я не могу отрицать такую ​​возможность. Хо Ванпхён тихо вздохнул, а затем мрачно покачал головой: — Учитель не должен об этом узнать. — Старший брат… — Я не имею в виду, что мы должны скрывать это от него вечно. Нам нужно просто выиграть немного времени. Давай хотя бы выясним, у кого теперь находится Подвеска, прежде чем сообщать ему о случившемся. Ты знаешь так же хорошо, как и я, насколько эта Подвеска важна для него. Если до него дойдут слухи о том, что она вот так исчезла, он, несомненно, отправится на Центральные равнины, даже если ему придется идти туда одному. Как всегда, Хо Ванпхён беспокоился только об одном человеке. Ёнги посмотрел на него с раздражением: — Ты действительно думаешь, что сможешь скрыть это от Учителя, хотя бы на очень короткое время? — К счастью, теперь у нас есть кое-что, что может отвлечь его внимание. И оно должно выиграть для нас немного времени. Хо Ванпхён ответил очень уверенно. Казалось, у него был какой-то козырь в рукаве. — Впервые об этом слышу. О чём ты говоришь? Несмотря на поразительную уверенность Хо Ванпхёна, Ёнги По всё ещё хмурился. Что-то, что могло отвлечь внимание Чхонмы от них самих хотя бы на мгновение? Зная Учителя, в это было трудно поверить. — Я говорю, что сейчас Учитель сосредоточен на одном единственном человеке. А когда он кем-то настолько заинтересован, он не так-то просто отводит взгляд, так что пока всё будет в порядке. Используй имеющееся время, чтобы выследить вора. Это по-прежнему звучало как чепуха. Но Хо Ванпхён был настолько уверен в своих словах, что Ёнги По не стал спорить и поднялся со своего места. — Как скажешь, старший брат. Даже если Ванпхён прав, они выиграют не больше мгновения. Достопочтенный Чхонма всю свою жизнь управлял колоссальной сущностью Демонической секты; он наверняка поймет всю ситуацию сразу по малейшему случайному намёку. Ёнги По поспешно вышел из комнаты. Ему нужно было очень многое успеть за это «мгновение», и сердце его бешено колотилось. Хо Ванпхён остался один. Задумчиво постукивая пальцами по столу, он перебрал в голове несколько имен, которые тут же исчезли. Большинство из них были источником неприятностей, и только одно обещало некоторую надежду. «Тебе придётся выиграть для нас немного времени, как там тебя…» Как и Ёнги По, Хо Ванпхёну предстояло решить множество задач. Он тихо пробормотал имя человека, который теперь совершенно захватил внимание Учителя: — Мун Со… Когда он впервые увидел этого малолетнего дурака, он и представить себе не мог, насколько полезным тот окажется. Неожиданно бестолковый страж Внешнего Двора привлёк внимание Чхонмы и теперь, кажется, был готов стать для них превосходным щитом. В такой ситуации это было большой удачей. С этой мыслью Хо Ванпхён хорошенько запомнил имя Мун Со и начал разрабатывать грандиозный план, важной частью которого тот теперь являлся. *** — Госпожа, подождите-ка… Что всё это значит?! Мун Со, вернувшись в казармы после утренней тренировки, остановился на пороге как вкопанный. В некотором ужасе он наблюдал вереницу служанок, выходящих из его комнаты. Мун Со присмотрелся и увидел, что каждая из них что-то несёт. И это, несомненно, были его личные вещи! Испугавшись, он подошёл к ним и потребовал объяснений. — Это мои вещи. Зачем вы их выносите? Тем временем, мимо проносились: его меч, его свёрток с одеждой, спрятанная им бутылка вина и даже его книжка с непристойными рисунками!!! Мун Со в недоумении выхватил книгу из рук женщины, прижал её к груди и посмотрел на лица служанок. Они показались ему странно знакомыми. — Мы выполняем приказ начальства, господин, — раздался из-за их спин уже совершенно точно знакомый голос. Мун Со с подозрением наблюдал, как Ранран неторопливо выходит из его комнаты. Он не мог понять, почему она, главная служанка Дворца Грома, служившая только Чхонме, вдруг спустилась в скромные покои простого стража. — Начальство? Ты имеешь в виду… Его? — совершенно растерянно спросил Мун Со. — Нет, господин, — ответила Ранран своим обычным четким тоном. — Тот, что чуть ниже Него. Это означало Хо Ванпхёна. — Чего он хочет? — Нам приказано перенести ваши вещи во Дворец Грома, господин. Один из его павильонов только что был подарен Вам. — Что… Нет, пожалуйста… Только не это… Мун Со едва не потерял сознание, не в силах вот так сразу осознать совершенно неожиданный поворот событий. — Не волнуйтесь, господин. Ваш павильон — гораздо более просторное и удобное место, чем это. Словно не понимая, почему он внезапно впал в панику, она мило улыбнулась, а затем просто прошла мимо ошеломленного Мун Со и скрылась за дверью. — Подожди… Ты назвала меня «господин»?.. Боже… Что происходит?! Прямо на его глазах из комнаты вынесли все его вещи. Их было не так уж много, поэтому всё это мероприятие заняло не более пяти минут. — А что, если я не хочу туда переезжать?! Вот именно! Верните всё обратно! Я никуда не пойду! Однако, не сумев вернуть свои вещи или остановить их продвижение, он был вынужден последовать за служанками до самого Дворца Грома. Каждый раз, когда он пытался отобрать у них что-нибудь, те уворачивались от его руки с весёлой улыбкой, и он не мог заставить себя быть с ними грубым. Только когда они прибыли во Дворец, он понял, что его заманили туда, как муравья, привлечённого сахаром. «Почему я такой невезучий? Почему я такой глупый?» В отчаянии он ударил себя кулаком по голове, но и это не сделало его умнее. Его павильон уже был подготовлен. Все его вещи были аккуратно снесены в одну комнату. И она, расположенная пугающе близко к спальне Чхонмы, была роскошнее любого места, где он когда-либо жил. Отражая пристрастие Владыки к западному стилю, пол здесь был покрыт прекрасным шерстяным ковром с замысловатыми узорами в виде синих лоз на белом фоне, который создавал ощущение, будто весь пол выложен сине-белым фарфором. Кровать, сделанная из черного дерева, была достаточно большой для четырех человек и украшалась тяжёлыми парчовыми одеялами и тонким шелковым балдахином. Чайный столик был вырезан из настоящего розового дерева, сундуки и шкафы — инкрустированы драгоценными камнями, а книжная полка, заполненная книгами, которые он никогда не читал, сверкала перламутром. На стенах висели картины, которые он не мог оценить, и каллиграфические почерки, которые он не мог прочитать. На столе стоял букет свежих цветов — загадка, откуда они взялись в разгар зимы, — и было трудно понять, мир ли это смертных или Небесное Царство. Мун Со подумал, что найдётся немало людей, готовых отдать душу за жизнь в таких условиях, но сам он точно не был одним из них. Он чувствовал сильную угрозу, исходящую от всего этого сверкающего и великолепного. Это незнакомое место, совершенно оторванное от привычной ему жизни, пугало его до ужаса. Он никогда не желал ничего подобного. «Зачем это всё? Чего они от меня хотят?» Если бы сам Чхонма сделал ему такой подарок, Мун Со, возможно, рассердился бы, но в какой-то степени понял бы почему тот так поступил. Чхонма был именно таким человеком. Он считал себя настолько важным и ценным, что мог подарить ему целый павильон только для того, чтобы посмотреть, как поведёт себя Мун Со. Но Хо Ванпхён был другим. У него был другой характер. Причина, по которой он изначально поставил Мун Со на эту должность, заключалась не в том, чтобы тот стал наложником, а в том, чтобы он стал шпионом. Он использовал «медовую ловушку» в качестве меры предосторожности, чтобы Владыка не смог избавиться от навязанного ему «телохранителя» сразу. То, что его шпион внезапно стал любовником его Учителя, было второстепенным по отношению к его главной миссии. Мун Со не мог понять, почему Хо Ванпхён вдруг предложил ему такой подарок. Для Мун Со этот подарок казался куда более угрожающим, чем красиво упакованная бомба. Хотя он и пережил бесчисленные унижения от рук Чхонмы, первопричиной всего этого был не сам Владыка, а Хо Ванпхён. Если бы не этот странный извращенец с его одержимой преданностью своему Учителю, жизнь Мун Со не стала бы такой безумной. Именно поэтому Мун Со был готов с опаской относиться ко всему, что ему предлагал Хо Ванпхён. Особенно к его внезапным подаркам. Учитывая то, что Хо Ванпхён с ним сделал, такая степень подозрительности казалась даже весьма сдержанной. — О! Вы уже тут. Ну как? Вам нравится Ваш новый дом? Словно прочитав его мысли, Хо Ванпхён вошёл в комнату, добродушно улыбаясь. Служанки, которые расставляли его вещи, пока сам Мун Со стоял посреди огромного зала в полнейшем недоумении, все поклонились пришедшему. Хо Ванпхён небрежно принял их приветствия и отпустил их. Мун Со посмотрел на него с подозрением: — Что это значит? Почему так внезапно? Но Хо Ванпхён не ответил. Вместо этого он медленно оглядел комнату. Подобно человеку, осматривающему только что подготовленный дом для новобрачных, он тщательно изучил обстановку, прежде чем наконец удовлетворенно кивнуть: — Красота. Они устроили его лучше, чем я ожидал. Я опасался, что могут быть какие-то недостатки, поскольку все было сделано в такой спешке. Это был весьма уклончивый ответ, и Мун Со начал раздражаться. Он злился не потому, что комната была плохой. Он злился потому, что его переселили без его согласия, и потому что Хо Ванпхён провернул всё это, не дав ни единого объяснения. Даже с учётом того, что Мун Со был его подчиненным, как можно было так бесцеремонно с ним обращаться? Это напоминало старую-добрую тактику Хо Ванпхёна, на которую он уже не раз попадался, и Мун Со стиснул зубы. — Спрашиваю Вас, Глава Павильона. Почему мне вдруг выделили такую комнату? — потребовал ответа Мун Со, упрямо решив на этот раз не сдаваться. — О! Не только эта комната, весь этот павильон в Вашем распоряжении. Я также планировал назначить Вам горничных. Есть ли какая-нибудь девушка, которая вам приглянулась? — Чёрт возьми, Глава Павильона! — Если Вы рассердились из-за моего опоздания, пожалуйста, простите меня. В последнее время я был так занят, что не мог уделить этому вопросу достаточно внимания. Мне следовало давно сменить Вам место жительства. Я был слишком небрежен. Его полное игнорирование вопросов Мун Со и увлечённое претворение в жизнь собственных планов начали по-настоящему злить последнего. Мун Со надоело такое отношение. Он посмотрел на Хо Ванпхёна испепеляющим взглядом, и тот наконец замолчал. Глаза Главы Павильона Багровых Воинов были глубокими и бесстрастными, в них не было и следа его мыслей. — Вы спрашивали, почему я перевел Вас в этот павильон? — тихо произнёс Хо Ванпхён. Его аура всегда была спокойной и безмятежной, как неподвижная вода, но иногда невозможно было понять, насколько она глубока. Сейчас был как раз такой случай. Мун Со почувствовал вкрадчивое давление ауры Хо Ванпхёна, тихую, сокрушительную тяжесть, которая отличалась от мгновенно подавляющего присутствия Чхонмы. — Если Вы спрашиваете, потому что действительно не знаете, я Вам скажу. Дело в том, что Ваш статус изменился. — Мой статус… Чего?.. — Это значит, что Ваше положение больше не ограничивается ролью рядового адепта секты, господин Мун Со. Вы уже стали чем-то большим, не так ли? Смысл его слов был ясен. Он не назвал его наложником прямо, но его невысказанное отношение было гораздо тяжелее любого слова. Лицо Мун Со похолодело. — Вы сами знаете, что Вы больше не такой, как другие бойцы низшего ранга. И не только Вы, но и все вокруг Вас это знают. В такой ситуации использование одних и тех же помещений с обычными воинами только создаст ненужные проблемы. Поэтому я и перенёс Ваше жилище. — Нет, подождите… Всё в порядке. Меня всё устраивает, — ответил Мун Со сквозь стиснутые зубы, чувствуя себя глубоко оскорблённым небрежным заявлением Хо Ванпхёна о том, что он больше не обычный последователь секты. Хо Ванпхён продолжил, игнорируя его: — Это не то, что можно решить, просто положившись на Вашу скромность. Нужно подумать о тех, кому неудобно из-за Вас. Если бы Вы были на их месте, как бы Вы себя чувствовали? Они прекрасно знают, чьей благосклонностью Вы пользуетесь. Могут ли их сердца быть спокойны, когда они вынуждены жить рядом с Вами? Пока Вы живёте вместе со всеми, люди даже не могут свободно пользоваться баней. Когда Вы едите, они не могут сидеть с Вами за одним столом. В бане, столовой, даже на тренировочной площадке они должны следить за каждым Вашим движением, чтобы случайно не навлечь на себя неприятности. Неужели Вы скажете, что не знали, что другие воины намеренно избегают Вас? Я слышал, что некоторые из них вообще перестали пользоваться баней в казармах, боясь встретить Вас голым. Вы считаете, что это нормально, когда один человек доставляет столько неудобств стольким людям? Слова Хо Ванпхёна лишили Мун Со дара речи. Он никогда не думал о своей жизни в таком ключе. Он считал, что другие его избегают, что они его сторонятся, потому что презирают его. — Я не знал, — пробормотал Мун Со, ошеломлённый. Он был настолько сосредоточен на собственных бедах, что никогда не задумывался о точке зрения других. Только сейчас, услышав слова Хо Ванпхёна, он понял бедственное положение других воинов, которые делили с ним покои. — Вы знаете человека по имени Ёгёнджа? — снова спросил Хо Ванпхён, его голос по-прежнему был бесстрастным и спокойным. Это имя Мун Со никогда раньше не слышал, поэтому он покачал головой: — Нет, не знаю. — Его настоящее имя было Кан Гухоэ, он был воином из отряда «Красный тигр», поэтому он был одним из моих подчиненных. Он был неплохим парнем, но у него имелась ужасная привычка напиваться до совершенно собачьего состояния, поэтому друзья насмешливо называли его Ёгёнджа. Парень, который в пьяном виде вел себя отвратительно… Услышав это, Мун Со смутно догадался, кто он такой. — Он мертв. На следующий день после того, как кто-то повредил ему руку, он так и не проснулся. Кроме вывиха руки, никаких других внешних повреждений не было, поэтому причина его смерти осталась загадкой. Но, услышав кой-какие слухи, я понял, почему он должен был умереть. Взгляд Хо Ванпхёна многозначительно обратился к Мун Со. Тот снова не смог произнести ни слова. «Значит, ничего тогда не закончилось. Он всё же взял это дело в свои руки». Это неожиданное открытие оставило в его груди неприятную тяжесть. Он был слишком наивен. Чхонма не стал бы просто так отступать от того, что задумал. Почему Мун Со не понял этого тогда? Чхонма прогнал его, но потом пришёл сам, чтобы спросить, как зовут собаку. Увидев такое упорство, как можно было поверить, что он просто отступит? Он был настоящим идиотом. — Возможно, Вы сами этого не осознаёте, но Достопочтенный Владыка — это нечто, к чему нельзя относиться легкомысленно. Само его существование меняет всё вокруг. Как бы Вы ни старались вернуться к своему прежнему состоянию, это больше невозможно. Теперь, когда между Вами и ним установилась связь, всё уже никогда не будет прежним. Вы изменились, и Ваше окружение изменилось. Поэтому перестаньте, наконец, цепляться за прошлое. Возможно, обеспокоенный бледным, осунувшимся лицом Мун Со, Хо Ванпхён решил дать ему этот совет. Словно предсказывая неизбежную судьбу, он сказал, что всё изменилось. Потому что он встретил Чхонму. Потому что он встретил этого беспокойного человека, который с лёгкостью изменял жизни всех вокруг. Но Мун Со не поверил. Нет, он не хотел в это верить. Он не хотел, чтобы вся его жизнь перевернулась из-за одного человека. Если она изменилась только из-за появления этого человека, то она изменится снова, когда его не станет. Это было неприемлемо. Он даже не мог себе представить подобное. Это было всё равно, что доверить свою собственную жизнь кому-то другому. Такому капризному и совершенно неуправляемому человеку, как Чхонма. Боже… Что может быть глупее? — Я не изменился. И в будущем тоже не изменюсь, — сказал Мун Со, его дрожащие губы едва произносили слова, выражающие его непоколебимую решимость. Он не мог этого допустить. Он не мог позволить, чтобы вся его жизнь была разрушена прихотями Чхонмы. После всего, что Мун Со уже сделал, чтобы выжить, как он мог согласиться на такое? Он был человеком без семьи, без корней. Как же тяжело ему было бороться, чтобы выжить в этом мире! И теперь всё это могло быть разрушено, просто от скуки, тем, кто с рождения получал всё, что хотел, не встречая на своём пути ни единого препятствия?.. В этом мире есть хоть какая-то справедливость? — Нет. Ты уже изменился. И ты будешь продолжать меняться. Хо Ванпхён констатировал это как факт, с сочувствием глядя на Мун Со. Его твердый тон заставил подчинённого вздрогнуть. Мун Со не понимал, зачем он говорит такие вещи. «Я изменился? Это я изменился?» — Подумай о том, что было мгновение назад. О твоих поступках, о твоих словах. Если бы ты остался таким же, как прежде, смог бы ты сказать мне такое? Смог бы ты рассердиться на меня, испепелять меня взглядом и требовать объяснений? — спросил Хо Ванпхён с кривой улыбкой. Этот вопрос вызвал у Мун Со мурашки по коже. Словно на него вылили ведро ледяной воды, вернув его в чувство. Он вдруг понял, что это правда. Прежний он никогда бы не осмелился так нагло вести себя перед Хо Ванпхёном. Сомневаться в его намерениях, требовать объяснений, злиться и задирать нос, если б не получил их… Он не мог поверить, что действительно поступал так с Хо Ванпхёном, первым учеником Чхонмы и одним из четырех лидеров Демонической секты. Для рядового бойца, каким он был раньше, это было нечто, чего он никогда не мог бы себе даже просто представить. Когда это он так сильно изменился, человек, который всегда просто делал то, что ему говорили, пытаясь лишь выжить? «Я изменился? Я уже изменился?» Неожиданное осознание потрясло его до глубины души. Самый важный столп, который еще несколько мгновений назад твердо стоял у него под ногами, то, во что он безоговорочно верил, внезапно был потрясен до основания. Он понял, что Хо Ванпхён прав. Он менялся. Благодаря человеку по имени Чхонма. Не благодаря своей собственной силе, а благодаря опоре на силу и способности Чхонмы. Сам того не осознавая, он свернул со своей дороги и больше никогда не сможет вернуться обратно. Это ошеломляющее осознание было резким и пронзительным.