Помнить вечно

Со стропил свисали полотнища багрового шёлка и ослепительные фонари. Занавеси из бисера прикрывали каждый дверной проем, позвякивая чистым звоном, а воздух вокруг был наполнен ароматом пудры. Куртизанки с талиями, тонкими, как ивовые ветви, проплывали мимо, оборачиваясь украдкой, чтобы улыбнуться Мун Со. Они прикрывали губы нарочито длинными рукавами, их глаза изгибались в улыбке, а плечи выглядели особенно белыми и свежими. Внутри хонру был поистине другой мир. Даже Мун Со, знавший, что, на самом деле, это отделение демонической секты, был вынужден время от времени напоминать себе об этом. Он не находил здесь несравненных красавиц, подобных Йехве или Ранран, но ему эти довольно симпатичные и милые девушки казались намного приятнее, чем те «цветы на краю обрыва». Поднимаясь по лестнице, он чувствовал себя так, словно гулял по Небесному саду. С каждым этажом обстановка становилась все более роскошной, а девушки — все красивее. Поднявшись на вершину пятиэтажного здания, Мун Со тихо выдохнул. Если бы он заплатил за этот подъем, то теперь был бы взволнован мыслью увидеть самую замечательную из местных красавиц. Но его ждала не красавица, а ведьма. — Госпожа Сухэ, я привёл гостя из Цзяюйгуаня. — Введите его. Когда молодой слуга, сопровождавший Мун Со, объявил о его прибытии, в ответ раздался чарующий женский голос. Судя по одному только этому голосу, трудно было поверить, что женщина, которая их ждала, — мастер Демонической секты. Это был тёплый и очень нежный голос. — Пожалуйста, войдите. Мун Со шагнул за дверь, которую придержал слуга. Насмотревшись на роскошное убранство снаружи, он ожидал, что комната окажется ещё более пышной. Но, войдя внутрь, он обнаружил, что та обставлена ​​довольно скромно, скорее элегантно, чем вычурно. Она больше походила на покои знатной дамы, чем на комнату знаменитой куртизанки. В довершение всего, внутренняя часть её была отгорожена ширмой, украшенной бусинами. За ширмой неподвижно сидела одинокая фигура. Должно быть, это и была гордость Сонпана, Чончжанва, которой так хвастался охранник. Но за ширмой, даже с его острым зрением, он мог различить лишь смутный силуэт, а не ее точные черты. Мун Со на мгновение посмотрел в её сторону и просто поклонился. Тень за ширмой склонила голову в ответ. — Вы гость из Цзяюйгуаня? — спросила женщина, всё ещё находясь за опущенной ширмой. «Полагаю, она даже не покажется тому, кто не заплатил». Мун Со проворчал про себя, но послушно ответил на её вопрос: — Я принёс письмо с запада для госпожи Сухэ. — Генерал здоров? — Проведя много лет вдали от дома, он просто тоскует по нему. Произошёл заранее оговоренный обмен репликами. Это был в точности тот самый «чун дянь» — секретный код, которому его научил Ёнги По. Затем послышался тихий смех, и разделявшая их ширма внезапно поднялась. Женщина, сидевшая за ней, встала и подошла к Мун Со. Одетая в синее платье придворного стиля, с прической, напоминающей прическу небесной девы, она была невероятно красива, и он узнал ее мгновенно: — Подождите… Старшая Сестра? Старшая Сестра Кён? Что… что ты здесь делаешь? Мун Со был ошеломлён встречей с таким неожиданным человеком в таком неожиданном месте. Забыв о своём прежнем самообладании, Сухэ очаровательно улыбнулась и ответила. — То же самое я хотела бы спросить у тебя, братец. Мне сказали, что из секты прибудет Тень Владыки, и секта поручила ему важную миссию, так почему здесь ты? Ты пришёл служить ему? — Нет. Я пришёл не для того, чтобы кому-то служить… Я пришёл сюда один. — Правда? Тогда, значит, мы получили неверные сведения? Нет, этого не может быть. Я точно слышала, что дело очень важное, и все мы здесь ждали Тень самого Владыки. Зачем кому-то рисковать жизнью, передавая нам неверные данные? Мун Со изо всех сил пытался найти для неё подходящее объяснение, пока она недоуменно разглядывала потолок. Если бы его повышение было законным, он без колебаний похвастался бы, но поскольку он, по сути, заслужил его своим телом, он не очень-то хотел поднимать эту тему. Сухэ, растерянно моргнув, наконец поняла, почему Мун Со молчал, и прикрыла рот рукавами. Обычно она была не склонна к таким жестам, как бы ни была удивлена, но, похоже, три года, проведенные в борделе, повлияли на нее, поскольку эта кокетливая скромность получилась вполне естественной. — О боже, значит, Тень Владыки… Это ты?.. Приношу свои извинения. Простите за мою грубость. Сухэ, выросшая в Демонической секте, где субординация была абсолютной, тут же преклонила колени, как только поняла, кто он такой. Но Мун Со не мог принять поклон от той, кого считал старшей сестрой, и он быстро отошёл в сторону, отказавшись от её поклона. — Эй! Что ты делаешь?! Это не настоящая должность… всего лишь временное назначение, поэтому подобные формальности — лишнее бремя, Старшая Сестра. Это звание дали мне временно из-за… в связи с особой ситуацией. Это не официальное назначение. Поэтому, пожалуйста, не делай… ничего такого, хорошо? Мун Со едва не сошёл с ума от неловкости, но её было нелегко переубедить. — Тем не менее, вы — Его Тень. Как я могу проявить неуважение? Тень Лидера Секты — это благородная должность, сравнимая с должностью великого мастера Внутреннего двора. Простите мою дерзость. Мун Со глубоко вздохнул и попытался снова её убедить: — Зачем ты это делаешь, чёрт возьми? Ты пытаешься меня смутить? Тем, кто служит в Отряде Демонических Теней, запрещено это раскрывать. Ты же знаешь, что настоящая тень не должна даже показывать своё лицо, не так ли? Так что, пожалуйста, отбрось формальности и просто притворись, что ничего не знаешь. Я всё равно не задержусь в этой должности надолго. Она продолжала колебаться, словно хотела сказать: «Но как я могу?», но Мун Со силой помог ей подняться. Посмотрев на выражение его лица, она, кажется, поняла, что он говорит серьезно, и наконец расслабила плечи. Сухэ, настоящее имя которой Чо Кён, была женщиной-мастером Демонической секты, известной под прозвищем Безжалостная Дева. До отправки на Центральные Равнины она была непосредственной начальницей Мун Со, занимая должность командира третьего отряда теневых стражей. Она отлично владела боевыми искусствами и обладала острым умом, что делало её одной из самых перспективных среди мастеров Внешнего Двора. Он ничего не слышал о ней с тех пор, как три года назад её отправили в тайное отделение на Центральные Равнины. После подобного назначения любые контакты, даже с семьей, были запрещены. Именно поэтому даже Мун Со, который был её близким другом, не знал, куда ее отправили. — Не могу передать словами, как я рад тебя видеть, Старшая Сестра. Сколько же времени прошло? Ты помолодела и стала еще красивее. По дороге сюда я слышал, что ты даже занялась поэзией, литературой и искусством? Мун Со намеренно говорил весёлым тоном, пытаясь развеять неловкость предыдущего момента. Но хотя он и сказал это, только чтобы изменить общее настроение, его слова не были совсем пустыми. За почти три года, прошедшие с тех пор, как он видел ее в последний раз, она действительно очень изменилась, стала красивее и выглядела моложе. Что особенно поразительно, так это то, что ее прежде шумный и жизнерадостный характер полностью преобразился. Мун Со, которому никогда прежде не приходило в голову, что она женщина, счёл её преображение одновременно удивительным и непонятным. Несмотря на свою ослепительную красоту, она была воином до мозга костей, приземлённой и способной перепить кого угодно. Она никогда не проигрывала мужчинам ни в одном состязании. Для Мун Со, который отчётливо помнил её прежнюю, её нынешний облик, больше напоминавший знатную госпожу, чем известную куртизанку, был непривычным и странным. От неё даже исходил слабый аромат цветов, а шёлк её платья тихонько шелестел, завораживая. Что скажут во Внешнем Дворе, если узнают об этом? Мун Со на мгновение представил реакцию их общих товарищей и покачал головой. Они никогда не поверят, что Кён изменилась. Они либо скажут, что он слишком много пьёт, либо обвинят его во лжи. Услышав его слова, Кён надула губы. Раньше в его сторону наверняка уже полетел бы кулак, но теперь он получил в ответ лишь лукавый взгляд. — Тогда мне приходилось вести себя как мужик, чтобы выжить среди вас, идиотов. Что-то сомневаюсь, что вы иначе следовали бы за женщиной, считая её своей начальницей. Но я могу быть настоящей госпожой, если захочу. Разве ты не слышал моё имя по дороге сюда? Чончжанва, «Цветок на высокой скале». Здесь, знаешь ли, есть мужчины, которые отдали бы жизнь за одну-единственную улыбку от меня. Кён подчеркнула эту свою мысль нарочито соблазнительной улыбкой. Она была игривой и озорной, но в то же время обладала тонким очарованием, и от неё невозможно было отвести взгляд. Глядя на эту улыбку, Мун Со немного понял охранника у ворот борделя. Оба невольно рассмеялись, и атмосфера разрядилась. Мун Со сел за стол, последовав жесту Кён. Наливая заранее приготовленный чай в чашку, она взглянула на него. — Но что же на самом деле произошло? Три года назад тебя повысили до командира отряда, а теперь ты вдруг появляешься здесь как Тень Владыки. Думаю, в твоей жизни случилась какая-то судьбоносная встреча? Кён, которая находилась на Центральных равнинах и не знала о событиях последних нескольких месяцев, расспрашивала его с большим любопытством. Среди мастеров Внешнего двора она была той, кто быстрее всех продвигалась к успеху. Ожидалось, что после завершения миссии на Центральных Равнинах её повысят до звания великого мастера. Естественно, внезапно узнав о том, что её подчиненный каким-то чудом стал её начальником, она заинтересовалась обстоятельствами произошедшего. На вопрос, который он совсем не хотел обсуждать, Мун Со неловко улыбнулся и уклонился от ответа. Он не мог солгать, поскольку она всё равно узнает всё, как только вернется в секту, но и говорить правду ему тоже не хотелось. — Как ты знаешь, Старшая Сестра, у меня есть эээ… один редкий навык. Возникла ситуация, которая потребовала использования этого навыка, поэтому меня и выбрали. Должность Тени Владыки была дана мне только для того, чтобы избежать лишних проблем, это не навсегда. Я уйду в отставку, как только всё это закончится. «Как только всё это закончится, я покину секту, так что, так оно и будет в любом случае». Он утешал себя тем, что, по крайней мере, не солгал старшей сестре. — Так вот как обстоят дела. Понятно. Услышав это, я, кажется, понимаю ситуацию. Задача, которую тебе предстоит выполнить, действительно требует этого твоего таланта. Я думала сначала, что эта работа больше подходит для Павильона «Теневой Вуали», чем для Отряда демонических теней, но, учитывая твоё участие в этом деле, теперь я лучше понимаю суть происходящего. Она кивнула, словно действительно что-то поняла. Но Мун Со, который как раз мало что знал об упомянутой сути и собственном участии в этом деле, спросил с недоуменным выражением лица: — Что ты должна была мне передать? Зачем я здесь? Ёнги По сказал, что поиски Чхонмы — первоочередная задача Мун Со, но почему-то отправил его в Сычуань вместо Ганьсу. Конечно, тому должна быть причина, но то, что самому Мун Со не рассказали подробности, невероятно раздражало. Увидев реакцию Кён, Мун Со подумал, что у неё могут быть сведения, которые удовлетворят его любопытство. В ответ на его вопрос Кён потянулась под стол. Он не видел, что она сделала, но вдруг снизу раздался щелчок, и часть сандаловой столешницы приподнялась. Кён достала из-под неё лист бумаги. Когда она разложила его на столе, оказалось, что это карта — карта Центральных равнин, настолько подробная, что вполне могла бы быть военной картой. — Не так давно в Гуандуне и Фуцзяне произошли довольно странные события. Сначала там были уничтожены целые деревни, поэтому все думали, что это дело рук японских пиратов. Но потом выяснилось, что в тех деревнях были убиты только взрослые, а детей похитили. Я слышала, что порошок, плавящий кости, который там использовался, также появился в имении клана Чжугэ. Ты же об этом уже знаешь, верно? Он знал. Слышал, как Хо Ванпхён сообщил об этом Чхонме. Мун Со молча кивнул, и Кён указала пальцем на карту. Ее тонкий изящный палец проследил путь через Чжэцзян, Фуцзянь и Гуандун. — Но здесь, в Сычуани, тоже произошло нечто подобное. Конечно, здесь исчезали не целые деревни исчезали, как на побережье, а только дети, игравшие на улице, внезапно пропадали. Мальчики и девочки в возрасте от пяти до десяти лет. В основном это были дети из бедных семей, которых никто не стал бы искать, или беспризорники. Первым это заметила Гильдия нищих. Вскоре об этом узнала и Торговая Гильдия Хаомун, начав тайное расследование. Но даже несмотря на то, что две крупнейшие разведывательные сети Центральных равнин занимались этим делом, пока ничего не удалось раскрыть. Мун Со молча слушал. Он прекрасно знал, какие ужасные вещи могут случиться с детьми-сиротами, но, судя по тому, что он слышал, это было нечто совершенно иное. Бесчисленное количество детей исчезло не из одной, а из трех или четырех провинций одновременно. Масштабы были слишком велики. За этим явно стояла могущественная организация. — Но это происходит не только на Центральных равнинах. Это происходит и в Юньнани. Жертвами там в основном становятся представители небольших народностей, таких как бай и лаху. Как и в Гуандуне, там обнаружены следы порошка, плавящего кости, и иногда исчезают целые деревни. Они расположены далеко друг от друга и глубоко в лесах, поэтому о таких случаях сообщается очень мало. Даже мы бы не узнали об этом, если бы с нами не связалась секта Белого Лотоса. — Секта Белого Лотоса? Откуда они узнали о происходящем в Юньнани? — Похоже, что среди похищенных в Гуанси были дети некоторых последователей Белого Лотоса. Секта выследила преступников до Юньнани. К сожалению, там след зашёл в тупик. Секта Белого Лотоса хотела провести более тщательное расследование, но не смогла проникнуть в Сычуань, которую защищает Альянс Праведных сект. Поэтому они обратились к нам за помощью. Они попросили нас разобраться в этом. Ее палец скользнул с Юньнани обратно в Сычуань. Мун Со, проследив за его движением взглядом, озвучил внезапно пришедшую ему в голову мысль: — А что насчет провинции Гуйчжоу? — Случаев не обнаружено. Наше тайное подразделение в Гуйчжоу ничего не знает об этом, как и Гильдия нищих или Хаомун. Только эта провинция чистая. Вся южная часть Центральных равнин пострадала, но не Гуйчжоу. Мун Со пристально смотрел на это удивительно спокойное место. Судя по тому, что он слышал, происходило что-то действительно странное, но он всё ещё не понимал, какое отношение это имеет к Чхонме. Кён передала озадаченному Мун Со небольшую бамбуковую трубочку. Ей было приказано передать сведения, собранные в Сычуане, и эту трубочку Тени Владыки. Даже она сама не знала, что внутри. Ее миссия заключалась просто в доставке. — Это письмо принесла птица сегодня утром из секты. Мне сказали передать его тебе, как только ты прибудешь в Сонпан. Мун Со открыл трубку и достал тщательно свернутый лист бумаги. Развернув его, он увидел крошечные иероглифы, написанные на клочке бумаги шириной с два пальца. Это был формальный хэйхуа, тайный язык демонической секты, который невозможно расшифровать, не зная ключа. Подобно ребенку, впервые пробующему читать, Мун Со кропотливо разбирал предложения одно за другим.

«Следуйте за собакой, и вы найдете ее хозяина.

Карпа можно поймать сеткой, а дракона — нет.

Чтобы найти дракона, гонись за облаком. Облако последует за собакой.

Мать».

«… Эээ… Что? Ёнги По, будь ты проклят». Ему удалось расшифровать слова, но это ничуть не упростило его задачу. Будучи не таким умным, как некоторые, Мун Со долго и безуспешно размышлял над тем, что всё это значит. Пока он был погружен в свои мысли, Кён молча стояла рядом, не желая его беспокоить. В секте он был всего лишь её подчиненным, младшим братом, который то и дело влипал в неприятности по собственной дурости. Но теперь, взглянув на его лицо, искаженное серьезными размышлениями, она поняла, что у него появилась какая-то новая, уже совершенно взрослая, аура. «Всё не так уж плохо», — подумала она с мягкой улыбкой. Мун Со думал, что изменилась только она, но с её точки зрения, это было не совсем так. Однако времени у них оставалось очень мало. Было бы странно, если бы человек, пришедший доставить письмо, слишком долго оставался в её комнате. Мун Со встал. Кён поднялась вместе с ним. — Боюсь, мне пора идти. Мун Со сказал это, не пытаясь скрыть своего разочарования. Несмотря на важную миссию, он открыто, как ребёнок, оплакивал их расставание. В отличие от него, реакция Кён была более сдержанной. Вместо того чтобы разделить его печаль, она по-взрослому улыбнулась и постаралась утешить его: — Удачи. Это прекрасная возможность, знаешь? Ужасно рада за тебя. Такой шанс нечасто выпадает рядовому стражу из Внешнего двора. — Старшая сестра… — Сейчас тебе пора идти. Но позже, когда закончишь свою миссию, приходи ко мне снова. Тогда мы сможем закончить наш разговор. На этот день я приберегу хорошую бутылку вина. Одна из прелестей пребывания на Центральных равнинах в том, что здесь легко найти любое вино со всего мира. Но даже самое драгоценное вино пить одной грустно. С каждым глотком начинаешь сильнее скучать по друзьям. Хочется поделиться его ароматом с кем-нибудь. В конце концов, она уговорила его вернуться когда-нибудь потом и выпить с ней. Кён не знала, что после завершения этой миссии Мун Со покинет Демоническую секту. Не зная об этом, она без колебаний предложила встретиться в следующий раз. Но, услышав её просьбу, Мун Со почувствовал, как сердце сжалось от боли. Только тогда он понял, что, возможно, это последний раз, когда он её видит. Он уйдёт из секты законным путем, с разрешением Ёнги По и нового Владыки, поэтому его не будут считать отступником, но демоническая секта по своей природе всегда была закрытой. Тому, кто покинул её, было бы непросто вновь встретиться со старыми друзьями, оставшимися в её рядах. Чтобы поддерживать внешнее перемирие, последователи демонической секты редко спускались на Центральные равнины. Даже если им случалось столкнуться с кем-то, кто выполнял секретную миссию, как случилось в этот раз, строгие правила не позволяли им даже здороваться друг с другом. После ухода из секты у него не будет возможности встретиться с теми, по кому он скучал. Подумать только, он может больше никогда их не увидеть, даже если их не разлучит смерть. Мун Со отбросил свои леденящие душу мысли и с трудом сдержал вздох. Он всегда был бродягой, никогда не задерживался на одном месте достаточно долго, чтобы завязать близкие отношения. Но годы, проведенные в Демонической секте, создали узы, которые теперь сдерживают его. Как что-то настолько неосязаемое может быть таким тяжелым? Мун Со изобразил своими напряженными губами нечто, напоминающее улыбку. Было обидно, что он даже не мог нормально попрощаться, но ничего не поделаешь. — Если мы еще встретимся, обязательно выпьем, Старшая Сестра. — Конечно. Так и будет, братец. Она тепло улыбнулась, ее глаза прищурились. Мун Со слегка поклонился в ответ на ее улыбку, повернулся и вышел из комнаты. Осторожно, опасаясь любопытных взглядов, Кён могла лишь проводить его взглядом, не следуя за ним на улицу.

***

Когда он вышел из комнаты, молодой слуга, который его ждал, снова пошёл впереди. Мун Со последовал за юношей вниз по лестнице. Хотя он и провел не так много времени в комнате Кён, бордель теперь был полон посетителей. Все они были мужчинами в броской, дорогой одежде, с довольными лицами, и заливались заразительным смехом. Как он и опасался, Мун Со в своих потертых одеждах слишком выделялся среди них. Тот факт, что он спускался с верхнего этажа, только подпитывал их любопытство. Смесь недоумения, интереса и беспричинной враждебности — бесчисленные взгляды, которые невозможно описать одним словом, пронзали его спину. Мун Со проигнорировал всех и вышел из павильона, не оглядываясь. Он не хотел ввязываться в бессмысленную драку и устраивать скандал. Как только он ушел, неприятные взгляды рассеялись. Прозвучало лишь несколько праздных вопросов о том, кто он такой, спускающийся с пятого этажа, но и они затихли после того, как куртизанки предложили посетителям какое-то правдоподобное объяснение. Но один мужчина, последним отведший взгляд от Мун Со, отреагировал иначе. Даже после того, как тот покинул бордель, мужчина продолжал смотреть в дверной проём, как будто Мун Со всё ещё находился там. — На что это вы так пристально смотрите? Куртизанка, провожающая его в комнату, кокетливым голосом вывела его из задумчивости. Мужчина, все еще глядя в сторону входа, тихо ответил: — На мгновение мне показалось, что я увидел одного знакомого. Он ответил так, будто ничего не произошло. Глаза куртизанки расширились от нарочитой миловидности. Было очевидно, что она слишком пыталась выглядеть мило, но её лицо было настолько красивым, а манеры настолько очаровательны, что это скорее вызывало симпатию, чем раздражение. — О боже. Подумать только! Вы сказали, что впервые в Сунпане, но оказалось, что вы здесь кого-то знаете? Откуда же? — Нет. Он был просто похож на кого-то, кого я знаю. Если подумать, тот человек не должен здесь находиться. Мужчина спокойно ответил на её драматический вопрос. В его тоне было безразличие, как будто он действительно перепутал с кем-то случайного прохожего. Подумав, что это и правда пустяк, куртизанка улыбнулась и повернулась, чтобы проводить его обратно в комнату. Мужчина молча последовал за ней по коридору. Молодая, красивая, но еще неопытная куртизанка не заметила, как мужчина, следовавший за ней, бросил последний взгляд в сторону двери. Она не увидела холодного блеска, мелькнувшего в его глазах в этот короткий миг, и не поняла, что, вопреки его словам, он прекрасно узнал этого человека. Ничего не подозревая, она просто, шагая вперед, придумывала, как выжать из него побольше денег. Он выглядел вполне обычным, но, кажется, был очень богат. Обмануть такого мужчину для нее было легко. С помощью нескольких уловок, которым она научилась у старших сестер, она могла зарабатывать достаточно, чтобы жить и развлекаться несколько дней, ничего не делая.