Помнить вечно

Покои хозяина поместья, в которых они оказались, были обставлены простой, но элегантной мебелью. На стене висела прекрасная пейзажная картина, а в воздухе всё ещё витал легкий запах чернил. Изысканный кабинет ученого, вполне подобающий публично известной личности. Стоя посреди комнаты, которая выглядела так, словно хозяин только что покинул её, Юн Сынхё пристально осмотрел обстановку. Взгляд его был острым, как лезвие кинжала. Кажется, если бы Юн Сынхё добавил к такому взгляду хоть немного внутренней энергии, все предметы вокруг разлетелись бы в щепки. Юн Сынхё искал вход в секретную комнату, в которой скрывались те, кого недавно слышал Мун Со. Когда же сам Мун Со выглянул из кабинета во внутренние покои, Юн Сынхё обернулся, чтобы посмотреть на него. В отличие от Юн Сынхё, который ходил легко, как кошка, Мун Со, неуверенно шагая, замер на пороге, не решаясь войти. Он боялся оступиться на деревянном полу и всё испортить. — Посмотри под кровать, — прошептал Юн Сынхё, встретившись с ним взглядом. Мун Со, посмотрев туда, куда тот указал, сглотнул и осторожно кивнул. Он понял, почему Юн Сынхё обратил его внимание именно туда. Он тоже подумал, что это и есть тот самый вход, который они ищут. Обладая навыками выслеживания, Мун Со без труда различал следы, оставленные человеком. Благодаря этому он смог разглядеть, что одна из четырех ножек кровати, крайняя у изножья, была необычайно отполирована. Было ясно, что это механизм, связанный с тайным проходом. Обычно ножек кровати редко касаются человеческие руки, поэтому не было никаких иных причин для существования такого явного следа. Он не знал, насколько сложен этот механизм, но люди, которые им пользовались, были настолько небрежны, что теперь найти его не составило большого труда. — Что будем делать? — забеспокоился Мун Со. Они нашли вход, но следующий шаг представлял собой очередную проблему. Войти ли им в секретную комнату, обезвредить заговорщиков и заблокировать вход в подземный тоннель? Или же подождать, пока проход откроется, а затем последовать за ними? Честно говоря, Мун Со не нравился ни один из этих вариантов. Он не знал, как открывается подземный ход и как долго он будет открыт. В этой ситуации любой выбор казался рискованным. — Они всё ещё там, внизу? Юн Сынхё ответил вопросом на его вопрос. Чтобы прислушаться к происходящему в комнате под ними, Мун Со уже собирался снова приложить ухо к полу. Но Юн Сынхё махнул рукой, чтобы остановить его, и, к недоумению Мун Со, предложил нечто другое: — Нет, не так. Попробуй другой способ. — Эээ… Другой способ? — Да. Техника «Слушание Земли» усиливает твой слух, используя землю как среду для повышения твоей энергии ци, не так ли? Но если ты просто используешь акупунктурную точку Юнцюань с той же целью, результат может быть не совсем таким же, но ничуть не хуже. Попробуй. Мун Со, ещё не достигший того уровня мастерства, который позволил бы ему выйти за рамки установленных правил, никогда раньше не думал о применении своих навыков за пределами того, чему его учили. Но, услышав слова Юн Сынхё, он подумал, что стоит попробовать, если уж так сказал сам Юн Сынхё. Это не было полным изменением потока его ци, ему всего лишь нужно было изменить акупунктурную точку для усиления этого потока, так что, не должно было возникнуть особых проблем. Недолго думая, он применил технику «Слушание Земли» так, как предложил Юн Сынхё. Он направил энергию ци, которая обычно усиливалась в области барабанных перепонок, вниз, к подошвам ног. Ноги, как часть тела с наиболее развитыми меридианами, позволяли ему легко прокладывать этот путь. Закрыв глаза, он сосредоточился и направил свою внутреннюю энергию к акупунктурной точке Юнцюань. Как только его уши начали улавливать далёкие, еле слышные, звуки, подошвы его ног тоже стали их улавливать. Мун Со направил эти отзвуки вместе со своей ци к ушам. Когда же поток энергии достиг его ушей, он едва различил голоса мужчин, болтающих в секретной комнате этажом ниже. Звук был намного тише, чем когда он использовал свой слух, но этого было достаточно, чтобы разобрать, о чем они говорят. Сработало, чёрт возьми! Мун Со открыл глаза и радостно сообщил об этом Юн Сынхё. — Хорошо. Тогда продолжай следить за ними. Скажи мне, как только они переместятся. Юн Сынхё мягко улыбнулся. Его манера отдавать приказы была настолько естественной, что Мун Со без всякого смущения снова выполнил его волю. Спустя короткое время, услышав отдалённый скрежет металла о металл, Мун Со снова открыл глаза. Юн Сынхё, поняв по выражению его лица, что внизу что-то происходит, подозвал его. Мун Со быстро подлетел к нему. — В какую сторону ведёт этот ход? — спросил Юн Сынхё. — Похоже, они движутся на север. — Очень хорошо. Держись крепче. И продолжай слушать. Мун Со подумал, что они наконец-то войдут в секретную комнату… но его предположение оказалось неверным. Юн Сынхё вдруг крепко обнял его за талию и, вместо того чтобы спуститься в подвал, выпрыгнул через окно. Мун Со едва не умер от ужаса в тот же миг. Однако очень быстро он взял себя в руки, легко смирившись с внезапной необходимостью сигать через окна в непроглядную темноту. Успокоившись же, он снова начал думать о всяких глупостях. Казалось, его сердце вот-вот разорвётся. Совсем недавно у него перехватило дыхание, когда его коснулась лишь рука Юн Сынхё, но теперь его и вовсе обняли и крепко прижали к груди так, что их щёки оказались достаточно близко, чтобы чувствовать тепло друг друга. Смущенный, Мун Со инстинктивно толкнул Юн Сынхё в грудь. Слабым, как у цыплёнка, голосом он, заикаясь, попробовал возмутиться: — Эй, что ты… вообще… — Тише. Спокойно. Мун Со, издав удивленный возглас, опомнился после строгого предупреждения Юн Сынхё и мгновенно замолчал. Но шок от столь внезапных объятий всё не покидал его, и румянец, распространившийся по его шее, не собирался спадать. — Я же говорил тебе постоянно прислушиваться. Ты слышишь, как они двигаются? Как, вообще, можно что-нибудь услышать в такой ситуации?! Но когда он сосредоточился, то действительно что-то расслышал. Точнее, он слышал это каждый раз, когда его ноги касались земли, и благодаря этому Мун Со понял, что два человека с мешком точно следуют по подземному ходу. — Всё ещё на север? Как будто ему было совершенно все равно, что он поверг кого-то в панику, Юн Сынхё всю дорогу задавал только те вопросы, которые его интересовали. Мун Со с трудом ответил: — Да. Но… мы с тобой… так и продолжим дальше? — Ни ты, ни я не знаем техник скрытного передвижения, поэтому у нас нет выбора. Лучше следовать за ними таким образом, поверху, чем неосторожно выдать себя и быть обнаруженными. Поэтому, брат Мун Со, пожалуйста, продолжай слушать, чтобы направлять нас. А я буду бежать. «Ты должен был сказать мне об этом раньше, чтобы я хотя бы морально подготовился», — подумал Мун Со, обиженный на Юн Сынхё, который всегда сначала действовал, а потом говорил. Для Юн Сынхё, совершенно ничего не подозревавшего о переживаниях Мун Со, это, вероятно, было вполне безобидным поступком, но Мун Со чуть не получил сердечный приступ. Юн Сынхё парил в воздухе так легко, словно и не нёс под мышкой человека. Он перепрыгивал трехэтажные здания одним прыжком, и никакие препятствия, деревья и стены, не могли остановить его шаг. Юн Сынхё скользил мимо них так же плавно и тихо, как облако. Наблюдая за ним, Мун Со начал подозревать, что его тайный учитель мог быть родом из Удана или Куньлуня. Его движения напоминали легендарные приемы местных мастеров, такие как «Техника скольжения по облакам» или «Восемь форм облачного дракона», и он чувствовал величественный поток изначальной внутренней энергии, исходящий от Юн Сынхё. Основа мастерства Юн Сынхё была глубокой и прочной, как у дерева с глубокими корнями. Достигнув такого запредельного уровня в столь юном возрасте, он, должно быть, обучался у известного мастера. «Да. Должно быть, его учитель был поистине великим деятелем Праведного Альянса…» Подумав так, Мун Со сейчас же представил себе мудрого старого даосского мастера. Фигуру, подобную бессмертному, излучающую почти божественную ауру, словно он вот-вот вознесется на небеса. Пока он упорно заставлял себя думать об учителе Юн Сынхё, его внимание, до этого сосредоточенное исключительно на груди, к которой его крепко прижимали, начало понемногу рассеиваться. Жар его кожи, такой сильный, что Мун Со боялся, что Юн Сынхё это заметит, тоже постепенно стихал. Это работало. Довольный, Мун Со попытался и дальше сосредотачиваться на этой спасительной мысли. Представляя себе благообразного старого даоса с белой бородой до самых стоп, он изо всех сил пытался забыть ощущение крепкой руки, обнимающей его за талию. Вопреки своей худощавости, тело Юн Сынхё было твердым, как камень. Тепло, исходящее от его кожи, было не просто живым, а приятным, а профиль его лица обладал более тонкими линиями чем любая, самая прекрасная на свете картина… Нет. Он должен прекратить думать об этом. Отбросив мысли, которые в момент расслабленности попытались вернуться к исходной точке, Мун Со снова сосредоточил взгляд на белой бороде старика. По мере того как разгоралось его воображение, борода даосского мастера становилась все длиннее и длиннее. Мун Со старательно представлял себе эту великолепную бороду, которой позавидовал бы даже Гуань Юй. Если бы он не концентрировался на этой чёртовой бороде, неизвестно, в каком состоянии он оказался бы, находясь в объятиях Юн Сынхё. — Ээээ… Подожди. Шаги прекратились. Погруженный в свой собственный бородатый мир, Мун Со чуть не потерял из виду едва ощутимые звуки, на которые они шли. С опозданием осознав, что шаги, за которыми он следил, больше не слышны, он поднял руку. Юн Сынхё, бежавший по горной тропе, резко остановился. Мун Со закрыл глаза, поставил ноги на землю и погрузился в размышления. Юн Сынхё смотрел на него с серьезным выражением лица. — Я не могу расслышать их отчетливо. Кажется, я на мгновение потерял их… но нет. Я слышу механический звук. Какой-то механизм движется. К большому облегчению Мун Со, дело было не в том, что он потерял след, а в том, что те, кого они с Юн Сынхё преследовали, остановились. Вздохнув с облегчением, Мун Со рассказал об этом Юн Сынхё. — Значит, поблизости есть выход. — Вероятно, да. То, что он всё же не упустил противника, будучи настолько отвлеченным, было, в каком-то смысле, удачей. Но поскольку это стало возможным не только благодаря его собственным силам, но и с помощью Юн Сынхё, который время от времени усиливал его ци, Мун Со чувствовал скорее смущение, чем гордость. Юн Сынхё ослабил хватку. Мун Со отступил на шаг назад, высвобождая ци, циркулировавшую в его теле. Впервые он использовал технику слушания во время бега, и всё его тело ныло от усталости. Уши заложило, и резкий звон не прекращался. Мун Со потёр уши, ему показалось, что в них вода, а затем с интересом огляделся. Они находились в горах. Всё это время он следовал только за звуком, не глядя на тропу, и теперь ему было трудно определить, где именно они находятся. Гуйчжоу славился своими многочисленными горами, а Кайян, в частности, славился множеством причудливых вершин. Место, где они стояли, было как раз таким. Вокруг остроконечные вершины, похожие на кончики мечей, резко обрывались в пропасти, а старые, головокружительно-высокие деревья делали и без того темные окрестности еще более мрачными. Погодите-ка… — Брат Юн, ты тоже это слышишь? — спросил Мун Со, всё ещё потирая ухо из-за непрекращающегося звона. Юн Сынхё, спокойно осматривавший местность, повернулся к нему. — Мне кажется, я слышу шум воды. Или мне не кажется? Сначала Мун Со подумал, что ему мерещится из-за проблем с ушами. Но, прислушавшись внимательнее, он понял, что откуда-то действительно доносился шум прибоя. «В таких-то горах? Да здесь даже ручья быть не может». Озадаченный, Мун Со посмотрел на Юн Сынхё в поисках подтверждения. Юн Сынхё, уверенно кивнул: — Я тоже это слышу. Должно быть, где-то поблизости есть водоём. Вокруг было слишком темно, чтобы увидеть этот самый водоём. Давно настал час Быка, самое темное время ночи. Где-то раздался тоскливый крик ночной птицы. Мун Со сосредоточил взгляд и осмотрелся. Юн Сынхё, нахмурившийся после упоминания водного пути, взял инициативу в свои руки и зашагал вперёд наудачу. — Смотри под ноги. Здесь опасно, — не оглядываясь предупредил он. Мун Со, подумав про себя, что он, вообще-то, мастер боевых искусств, и, стало быть, как-никак сможет осилить горную тропу, не сломав себе шею, всё же шёл очень осторожно. Но через несколько шагов чуть не потерял равновесие. Раздался ужасающий шорох. Камни и песок посыпались из-под его ног. Испугавшись, он быстро опустился на землю. Юн Сынхё схватил его за плечо и оттащил от обрыва, повалив на траву. — Разве я не говорил тебе быть осторожнее?! — раздался строгий мысленный выговор в голове Мун Со. Тот, не заметивший обрыв из-за густой травы, покрылся холодным потом и крепко зажмурил глаза. Ему нечего было сказать. Совершить такую глупую ошибку! Мун Со было так стыдно, что хотелось умереть. Грустно лёжа в траве, он вдруг заметил мерцающие языки пламени на самом дне пропасти под обрывом, который он не смог различить в темноте. Скала там резко уходила в темноту под отвесным углом от того места, где они стояли, и снова соединялась с землей примерно в десяти чжанах ниже. Внизу, у подножия скалы, было построено небольшое святилище, и свет, замеченный Мун Со, исходил от факелов, которые держали мужчины, слонявшиеся неподалеку. Из-за сдвинутых им камней некоторые из них тревожно подняли головы. К счастью, отвесная скала, кажется, заслоняла людям у святилища обзор, поэтому они не смогли заметить их с Юн Сынхё. — Похоже, что храм Царя Драконов связан с их подземным ходом. В темноте Мун Со смог лишь смутно различить то здание, но Юн Сынхё каким-то образом опознал его как святилище Царя Драконов. — Если здесь есть храм Царя Драконов, значит, поблизости, и правда, должна быть вода. Озадаченный, Мун Со прищурился и огляделся. Присмотревшись, он увидел, что земля снова заканчивается на ровной площадке в десяти чжанах ниже. Напротив, всего в трех чжанах, находился ещё один обрыв, так что вода, должно быть, текла под ним. К обрыву была привязана веревочная лестница, и люди спускали по ней небольшие ящики от святилища. Проделав такой путь, было сложно не догадаться, что находится в этих ящиках. Мун Со с тяжелым сердцем наблюдал, как маленькие гробики спускали со скалы. Казалось, самым гуманным поступком было бы остановить их прямо сейчас, но Юн Сынхё, на всякий случай крепко вцепившись в плечо Мун Со, явно не собирался этого делать. Судя по всему, Юн Сынхё был полон решимости следовать за ними до самого конца и добраться, таким образом, до базы заговорщиков, прежде чем предпринимать какие-либо гуманные действия. Зная, что Юн Сынхё, как обычно, прав, Мун Со всё же снова тихонько посчитал его безжалостным. Терпение Юн Сынхё было поистине поразительным. Даже Мун Со, проживший свою жизнь, мало заботясь о справедливости и милосердии, чувствовал сейчас, как в нём закипает кровь, в то время, как человек, провозглашённый на Центральных Равнинах великим героем и защитником справедливости, мог так холодно и спокойно ждать. «Ну… Значит, так и должно быть». Мун Со почувствовав, что его мысли стали излишне сложными, украдкой вздохнул. Внезапно он почувствовал чьё-то присутствие позади себя. Затем он уловил звук лёгких шагов по траве. Всё это время Мун Со смотрел вниз, поэтому не заметил приближающегося к ним человека. Но теперь он, наконец, оглянулся. В какой-то момент рядом с ним появилась из темноты какая-то смутная белёсая тень. Маленький ребенок, такой худой, что больше походил на душу человека, умершего от голода. «Ребенок? Здесь? В такое позднее время? Зачем?» Мун Со наклонился вперёд и посмотрел в лицо ребёнка. Лицо было мертвее лунного света. Лицо, похожее на трупное, без следов крови, с синими губами, сведёнными последней судорогой. Желтые зубы были полностью обнажены под фиолетовыми деснами. Мун Со замер на месте. Лицо было ужасным. Оно напоминало лицо ребёнка, умершего с криками. — Осторожно!!! Кажется, даже Юн Сынхё слишком поздно заметил присутствие этого ребёнка. Он вскрикнул и толкнул Мун Со в плечо, отчего тот снова упал. Падая, на этот раз, уже с обрыва, Мун Со осознал всю серьезность ситуации. Юн Сынхё, должно быть, решил, что лучше грохнуться со скалы в десять чжанов, чем подвергнуться нападению той жуткой твари. Но что же это было? Мун Со даже не мог понять, что именно он только что увидел. Благополучно долетев почти до дна пропасти, Мун Со вонзил саблю в скалу, чтобы остановить падение, и посмотрел вниз. Он увидел, как люди с факелами заметили его и бросились бежать в его сторону. Между тем сверху донёсся звон вынимаемого меча, а затем раздался крик зверя, а не ребёнка. Мун Со вздрогнул, крик этот пробирал до костей, но к счастью, у него больше не было времени думать об этом. На него разом бросились не один, а целых три человека. «Это конец». Но ничего не поделаешь. Мун Со выхватил саблю и спрыгнул вниз. Теперь он и сам предпочел бы упасть со скалы и столкнуться с нападением трех первоклассных мастеров, чем иметь дело с тем, что кричало наверху. — Кто там?! Первый же подбежавший к нему человек взмахнул топором и закричал. Но ещё раньше до Мун Со долетел острый наконечник на длинном древке копья. Мун Со резко изогнулся в воздухе, изменив траекторию падения. Падая набок, он легко разминулся с топором, направленным ему в голову. Копьё тоже лишь чуть задело его одежду. Оттолкнувшись от земли, Мун Со бросился к человеку с топором. Тот уверенно блокировал его удар обухом. Люди, нападавшие на Мун Со, располагали разным оружием. Тот, кто казался самым решительным, использовал топор, тот, кто шел позади него, — копье. А третий, шедший последним, — метательное оружие. Те, кто использует топоры, обычно полагаются на свою силу. Как видно на примерах Ли Куя, владевшего Черным Вихрем, или Су Чао, владеющего другим не менее известным боевым топором, эти люди, как правило, очень крепкие и сильные, поскольку без врожденной силы невозможно свободно обращаться с таким тяжёлым оружием. Человек, бросившийся на Мун Со, точно не был исключением. Он был на голову выше Мун Со и сложен как гора. Топор, которым он владел, весил, по меньшей мере, восемьдесят цзиней. Противник такого размера, размахивающий таким огромным топором, представлял серьёзную угрозу для Мун Со, вооруженного саблей. Более того, за спиной у нападающего с топором стоял человек, ожидающий подходящего момента для своего метательного ножа. Копейщик тоже не терял времени даром и мгновенно направлял свое копье в любую открывшуюся точку. К счастью, эти трое явно никогда не отрабатывали совместные атаки. Если бы эти люди, каждый из которых был первоклассным мастером, ко всему прочему ещё и обладали навыками скоординированных атак, Мун Со не продержался бы долго. Но они не были знакомы с оружием друг друга и часто совершали ошибки, мешая друг другу. Благодаря этому Мун Со смог перевести дух и продержаться какое-то время. Но его удача закончилась, как только они привыкли друг к другу. Лезвие топора с угрожающим свистом снова полетело в сторону Мун Со. Он увернулся и, коснувшись саблей лезвия топора, помог ему продолжить бестолковое движение. Когда яростный удар был отведён в сторону, равновесие человека с топором на мгновение пошатнулось. Мун Со не упустил возможности и развернулся, чтобы нанести удар. Но ему это не удалось. Копейщик, видя опасность для своего товарища, взмахнул копьем, нацелившись в плечо Мун Со. В тот же миг метательные ножи, выпущенные из рук третьего нападающего, полетели ему в глаза. Отдернув саблю, чтобы заблокировать метательное оружие, Мун Со не имел другого выбора, кроме как отступить. Здоровяк с топором, восстановив равновесие, обрушил свой топор на голову Мун Со. Тот встретил атаку фронтальным ударом, в упор, и его сабля зазвенела. Положение Мун Со казалось очень шатким. За спиной его был обрыв, не оставляющий места для отступления, и ему приходилось уворачиваться от человека, размахивающего огромным боевым топором, одновременно отражая метательные ножи, которые прилетали из темноты при каждой возможности. К счастью, у копейщика было мало шансов вмешаться, и этого преимущества у Мун Со не было бы, если бы не нетерпение человека с топором. В очередной раз увернувшись от сверкающего лезвия топора Мун Со поднял взгляд. Наверху всё не утихал яростный крик, больше похожий на звериный, чем на детский. Человек с метательным оружием неторопливо посмотрел на вершину скалы т жутко рассмеялся: — Похоже, у тебя там наверху есть друг, да? Жаль. Если уж ему было суждено умереть сегодня, то лучше бы он умер от рук человека. Это была не очень смешная шутка, но человек с топором хохотал как сумасшедший, услышав её. Копейщик тоже зловеще рассмеялся. Мун Со совершенно не проникся их дружеским весельем. Он поднял саблю, чтобы заблокировать очередной удар, и сердито посмотрел на чертовски довольных нападавших. — Что это за существо? — спросил он. Назвать нечто, встреченное им наверху, человеком язык не поворачивался. Оно имело облик ребёнка, но не было ребёнком. Оно не было живым и не дышало. Взгляд Мун Со невольно переместился на ящики с детьми. Нападающие, не сговариваясь, ухмыльнулись: — А это гён-е-джа. — Гён-е-джа? Он никогда раньше не слышал этого слова. Когда Мун Со озадаченно повторил название, третий из нападающих метнул в него своё оружие. Тонкие кинжалы, похожие на ивовые листья, обрушились на него, целясь, кажется в каждую точку его тела. Мун Со с трудом увернулся от них, использовав технику «Золотой карп, перепрыгивающий тысячу волн». Затем в него полетело копье, нацеленное в бок. Но теперь, вместо того чтобы увернуться, Мун Со побежал вверх по скале, уходя от копья. Это было ловкое движение, словно на лету коснувшаяся воды ласточка. Но он не смог полностью избежать ошеломляющего удара, и мышца на его бедре была рассечена. Брызнула кровь. Из него чуть не вырвался крик, но он не мог остановиться. Остановиться означало умереть. Мун Со резко развернулся в воздухе, оттолкнулся и снова отскочил от стены. Он чувствовал, как из разорванной мышцы течет кровь, но стиснул зубы и выдержал. На мгновение его равновесие пошатнулось, но он набрал скорость. Мун Со бросился к человеку с топором. И тут сверху раздался ещё один оглушительный крик, и с обрыва посыпался град камней. Мун Со, наотмашь ударив человека с топором в плечо, пнул по рукоятке топора и отлетел в сторону. Бледное существо упало с вершины скалы. Это был тот самый ребёнок, которого Мун Со видел до того, как свалился с той же скалы сам.