Помнить вечно

Мун Со поднял саблю и отразил первый удар мечей эмей. Их кольца закрутились, и мечи изящно увернулись от его клинка. Мечи эмей были коротким оружием, но довольно необычным и сложным в бою. Они двигались иначе, поэтому, если противник не сталкивался с ними никогда ранее, он неизбежно оказывался в невыгодном положении. Но, к счастью для Мун Со, тактика бойцов эмей была ему знакома. Чхве Вимён, который когда-то делил с ним комнату в Чхонсане, отлично владел подобным оружием, и опыт спаррингов с ним спасал Мун Со сейчас. Направленный тыльной стороной ладони, клинок эмей мгновенно развернулся и снова полетел в его сторону. Теперь его острие было нацелено прямо ему в глаза. Мун Со, опередив его на долю мгновения, ушёл с линии удара и тут же атаковал сам. Противник поспешно увернулся и направил один из клинков ему в шею. Но сабля была длиннее эмей. Лезвие Мун Со задело колени нападавшего, меч которого остановился, не долетев до чужого горла. Противник с трудом подавил крик и потерял равновесие. Мун Со не упустил возможности и пнул его. Удар, переполненный внутренней энергией, отбросил нападавшего в сторону, и дубинка с отравленными шипами, которую не успели убрать, вонзилась ему в спину. Человек с дубиной издал отчаянный крик, но его приятель с клинками эмей, пораженный смертельным ядом, рухнул замертво, не издав ни единого звука. Мун Со, не останавливаясь, сейчас же бросился на обладателя дубинки, который был убит следующим, так и не успев опомниться и закрыть рот. Поскольку Мун Со находился в очень невыгодном положении, держа на руках ребёнка, у него совершенно не оставалось времени на сочувствие. Началась кровавая, хаотичная драка. Долгое время дремавшие за ненадобностью инстинкты постепенно пробуждались. Его мастерство было невысоким, но в плане боевого опыта он не имел себе равных даже в Чхонсане. Мун Со ловко использовал узкие стены каюты, кривой коридор, открытые и закрытые двери, и даже людей, дерущихся друг с другом. И без того хаотичная обстановка стала совсем уж чудовищной из-за его действий. У богатых путешественников было множество телохранителей, но мало кто из них был так привычен к подобным условиям, и ни у кого не было столько причин для подобной отчаянной решимости, как у Мун Со. Не раздумывая, он атаковал слабые места тех, кто бросался на него, а в случае опасности использовал окружающих в качестве прикрытия для побега. Он в полной мере использовал технику старикашки Джавэ Мэна, пробираясь по коридору, сбивая с ног одних нападавших и убивая других. Никто не мог угнаться даже за его тенью, когда он скользил между сражающимися людьми, между скрещивающимися клинками. Так не прошло и пятнадцати минут, как он добрался до подножия лестницы, ведущей на палубу. Здраво рассудив, что лучше уж выйти наружу, чем оказаться в ловушке в безвыходном трюме внизу, Мун Со бросился вверх по залитой тёплой кровью лестнице. — Ах ты ж крыса! Наступив на липкую человеческую кровь и жир, Мун Со поскользнулся и, неловко грохнувшись на палубу, совершенно случайно сбил с ног поджидавшего его наверху нового противника. Когда же он поднялся на ноги, врагов стало уже двое. Мун Со, пытаясь наощупь определить, всё ли в порядке с Джаок, осторожно огляделся. Нигде не было видно никого, кто мог бы стать его союзником. Более того, в тот же миг мимо него по палубному настилу сиротливо прокатилась голова капитана корабля, и почему-то от этого стало особенно грустно. Нападавшие, которых это печальное зрелище ничуть не смутило, решительно бросились в атаку. Когда руки и ноги Мун Со снова начали отчаянно двигаться, ему в голову пришла неожиданная мысль: «Чёрт возьми… Чёрт возьми… Где, чёрт возьми, носит того подчинённого Юн Сынхё?» Впервые он вспомнил о существовании того человека, о котором Юн Сынхё сказал лишь, что тот находится где-то на корабле. А потом просто сбежал, так и не сообщив, где именно. Крепко прижимая к себе Джаок, Мун Со мог использовать только одну руку, а потому сейчас был вынужден ограничиться лишь обороной, бесконечной и ужасно выматывающей. «Где же этот парень?! Разве сейчас не самый подходящий момент, чтобы ему, наконец, появиться? Чего ещё он ждёт?! Ох, чёрт… Не может же быть, что Юн Сынхё просто солгал о нём, чтобы поскорее от меня отделаться, а?» Мун Со с опозданием пожалел, что не поискал того человека раньше, и стиснул зубы. Он едва избегал одной опасности за другой, и его спина покрылась холодным потом. Кажется, те пираты, которые оставались на палубе, были более опытны и опасны, чем те, кто спустился в трюм. Более того, здесь не оказалось ни единой возможности, чтобы воспользоваться своим преимуществом. На его руках и ногах начали появляться небольшие порезы. Он чувствовал, как по коже струится кровь, но не имел времени, чтобы остановить ее. Так не пойдёт. Мун Со тяжело сглотнул и вспомнил заключительную строчку техники Джавэ Мэна. Это был приём, который он так и не смог изучить полностью. Это был единственный атакующий приём во всей технике проклятого старикашки, которая, в общем-то, специализировалась лишь на уклонении и бегстве. К тому же, он требовал ужасающих затрат ци и нёс в себе слишком большой риск внутренних травм. Одним словом, его использование могло принести больше вреда, чем пользы. Именно поэтому Мун Со никогда не применял его в реальном бою. Но если бы он не использовал его сейчас, то, вероятно, другого случая ему больше никогда и не представилось бы. Мун Со собрался с духом и выполнил спасительный финальный приём Джавэ Мэна, который чёртов старикашка когда-то с любовью назвал «Обращением течения реки». Горсть внутренней энергии поднялась из его даньтяня и распространилась по всему телу так же естественно, как на небе собираются облака. Его ноги, которые до этого уверенно двигались вперед, навстречу врагу, внезапно скользнули вбок. Это было очень плавное и простое движение, но достаточно быстрое, чтобы на мгновение заставить противника потерять его из виду. Мун Со кончиками пальцев ног повернул своё тело примерно на пол-оборота, очертив круговую траекторию и мгновенно оказавшись за спиной противника. Противник, застигнутый врасплох атакой с непредсказуемого направления, повернулся и инстинктивно поднял руку. Его предплечье, защищавшее туловище, выглядело довольно крепким, словно его обучали боевым искусствам, но оно не могло противостоять клинку, наполненному внутренней энергией. И сабля Мун Со чисто отрубила его. Горячая кровь брызнула ему в лицо. Мун Со воспользовался преимуществом и мгновенно нанёс новый удар, в бок. Ребра сломались, и внутренние органы вывалились наружу. Кончиками пальцев Мун Со почувствовал отвратительный хруст ломающихся костей и треск рвущейся кожи. Ноги противника подкосились, он рухнул на пол. Но на его месте сейчас же показался клинок второго врага. Мун Со мгновенно ушёл в сторону, двигаясь в этих обстоятельствах так же легко, как рыба, плывущая против течения. Он увернулся от чужого клинка, используя странную технику: согнув верхнюю часть тела, но не сгибая ноги, и в той же позе взмахнул саблей снизу вверх. Противник попытался в свою очередь увернуться от атаки Мун Со, но потерпел неудачу. Мун Со же, развернувшись в воздухе, в последний миг изменил направление удара и опустил саблю. Его контроль над собственной ци был настолько невероятным, что у противника не было времени среагировать. Не сумев даже скорректировать свою позу, тот оказался под ударом сабли, которая снесла ему голову и вонзилась в палубу. Однако, должно быть, на этом удача Мун Со благополучно закончилась. Чрезмерное напряжение ци привело к тому, что кровь его закипела в жилах и вязким сгустком поднялась к горлу, наполнив рот металлическим привкусом. Он вытер кровь, хлынувшую из носа, тыльной стороной ладони и выпрямил спину. Кровавый сгусток, застрявший в горле, он просто проглотил. Нет смысла сообщать врагам о своих внутренних повреждениях. — Отличный трюк. Просто блестяще. Внезапно позади него раздались аплодисменты. Мун Со поправил висящего на нём ребенка, который неудержимо дрожал от непрекращающейся бойни, и повернулся. Три человека, удобно устроившиеся на носу корабля в окружении горы трупов, смотрели на него, улыбаясь как родному. Лежащее рядом с ними оружие представляло собой жутковатые сабли с головами демонов, которые блестели неестественно чистым блеском, излучая зловещую ауру. — О? А вот и наш малыш. Выглядит очень заманчиво, — сказал один из них, неторопливо вставая, прихватив свою саблю с головой демона. Когда он шагнул вперед, никто из окружавших Мун Со пиратов не осмелился пошевелиться. «Малыш? Он говорит о Джаок?» Мун Со вздрогнул и крепче обнял ребёнка. — Мне он тоже нравится. Выглядит так, будто у него чертовски вкусная печень… — Ах, чёрт возьми! Вы, проклятые ублюдки. Клянусь, я не могу появляться на людях с вами, извращенцами. Хотите его сейчас? У нас нет времени на игры! — Заткнись, сумасшедший урод. Тебе бы помолчать, у тебя, вообще, встаёт только на трупы, от которых отваливается гниющая плоть. Между мужчинами продолжался разговор, от которого становилось тошно. Только тогда Мун Со понял, что «наш малыш», о котором говорил первый из них, это он сам. …И невольно он вцепился в Джаок ещё сильнее. Содомит, людоед и некрофил. Довольно яркая компания, и ему показалось, что он где-то уже слышал о ней. Судорожно сглотнув, он поинтересовался: -… Неужели это Гуиду Салгви, Три Проклятых Призрака с головами демонов? Лицо Мун Со помрачнело, когда его подозрения подтвердились. Мужчина, который до этого непристойно разглядывал его тело, злорадно ухмыльнулся в ответ на его вопрос, словно Мун Со только что проявил к нему какую-то милую привязанность: — Ты, чертовски аппетитный малыш, какой ты хитрый. Если ты знаешь, кто мы, тебе следует немедленно снять штаны. Кто знает? Если ты угодишь этому мастеру, я, возможно, оставлю тебе твою жизнь. «О, это я тоже где-то слышал…» Гуиду Салгви. Это была небольшая демоническая шайка, бродившая по Центральным Равнинам и занимавшаяся грабежами и заказными убийствами. Все трое были первоклассными мастерами, прославившимися, впрочем, чем угодно, но только не своим искусством. Чаще всего они нападали на своих жертв исключительно дружной компанией, предварительно убедившись в том, серьезного сопротивления им оказано не будет, и поразительно ловко сбегали или прятались, когда появлялся действительно сильный противник. И это делало их трудноуловимыми, несмотря на многочисленных преследователей. Но даже самых неуловимых злодеев ловят, если у них отрастает достаточно длинный хвост. Несколько лет назад они навлекли на себя гнев всего Цзянху зверским убийством главы клана Чжу, уважаемой ученой семьи в провинции Хэнань. Праведный Альянс, как водится, сейчас же собрал очередной карательный отряд и упорно преследовал их до тех пор… пока они снова не исчезли бесследно. Ходили слухи, что они бежали за границу или даже были благополучно убиты. Подумать только, такие люди до сих пор разгуливают на свободе по Центральным Равнинам! Да как, вашу мать, так-то?! Мун Со не мог скрыть своего возмущения… и тихой радости по тому поводу, что сам он, как последователь такой же объявленной вне закона демонической секты, не платит податей бестолковому Альянсу. Однако, оказавшись в подобной компании, было воистину сложно радоваться чему-либо слишком долго. Он чувствовал блестящую похоть в глазах Дьесалгви, Призрака Содомии, когда тот с некоторым интересом смотрел на него. Взгляд Чусалгви, Призрака-Людоеда, когда тот, задумчиво облизываясь, смотрел на Джаок, тоже был довольно неприятным. Сьесалгви, Призрак Любителя Трупов, проворчал, что ему срочно нужна красивая молодая женщина, и деловито зарылся в трупы у своих ног. Белки их глаз были окрашены в красный цвет, а зрачки горели настоящим безумием, и от каждого их взгляда хотелось бежать впереди собственного крика. Дьесалгви, сделав ещё один шаг к Мун Со, вдруг добродушно спросил: — Хочешь подраться с Сьесалгви? — Что? — Ну… Судя по твоему поведению, ты так сильно желаешь того, что можешь получить только будучи трупом… Маленький извращенец. Мун Со поднял свою саблю и направил её на него. Одновременно он краем глаза искал путь к отступлению. Но, кажется, никакого пути к отступлению здесь попросту не существовало. Борт корабля был плотно оцеплен. Находившиеся на палубе пираты с любопытством уставились на них, окружив со всех сторон. Дьесалгви загадочно улыбнулся и покрутил в руке свою саблю с головой демона. Он многозначительно облизнул нижнюю губу и произнёс мечтательным тоном: — Есть особое удовольствие в том, чтобы иметь дело с такими наглыми дураками, как ты. Когда засовываешь свой член в такой рот и начинаешь двигаться, вы хнычете и даже не можете закричать, обезумев от ужаса. — В самом деле. Кхм… Прости, а ты уверен, что сможешь засунуть что-то подобное мне в рот, и оно не будет к чертям собачьим откушено? — А я вырву тебе все зубы, так что не волнуйся. Сначала я хорошенько попробую на вкус твой наглый рот, а потом буду трахать тебя, пока твоя нижняя половина не превратится в клочья. «Как хорошо, что я из Демонической секты. В Чхонсане всё это — всего лишь обычное утро вторника», — невольно подумал Мун Со, а вслух спросил: — …Не слишком ли ты самоуверен для человека, которого каждая собака в Цзянху считает отбросом? Мун Со внимательно посмотрел на самодовольного Дьесалгви, который вел себя как хулиган на рынке. Должно быть, Гуиду Салгви уже знали о его уровне боевых искусств по его предыдущему бою. И все же Дьесалгви, которого и правда считали отбросом, вышел против него один, не испытывая совершенно никакого страха. Но такие люди слишком дорожат своей жизнью и ни за что не станут безрассудно подвергать себя опасности. Тот факт, что он был готов выступить вперед, не заботясь о собственной безопасности, был плохим знаком. Дьесалгви, словно прочитав его мысли, усмехнулся. Он положил свою саблю с головой демона на плечо и похвастался: — Сейчас я покажу тебе кое-что, чего ты никогда не забудешь, даже после смерти. Доверься своему учителю. Помни, если ты продолжишь задавать такие глупые вопросы, тебя отвергнут… Не дав ему закончить фразу, Мун Со внезапно бросился на него в атаку. Он решил, что лучше нанести упреждающий удар и перехватить инициативу, чем уступить первый ход противнику, чьи навыки он не мог оценить. — Ой, боюсь, — Дьесалгви лениво усмехнулся и, не глядя, парировал удар его сабли. По кораблю прокатился резкий звон металла. Мун Со, едва не потерявший оружие из-за неожиданно сильного отскока, сжал саблю так крепко, что пальцы, казалось, вот-вот сломаются, и быстро отступил. Ци и кровь, которые он с трудом сдерживал, снова пришли в беспорядок. Его равновесие рухнуло, и шаги стали неуверенными. «Боже мой, какая сила…» После этого единственного столкновения Мун Со понял, что его противник — мастер, превосходящий все его ожидания, которые, надо сказать, и так были не особенно радужными. Только после того, как их оружие столкнулось, он наконец понял, почему Дьесалгви так уверенно шагнул вперед. Никакой хитрости не было. Он просто был совершенно уверен в своих силах. Вопреки распространенному мнению, Дьесалгви оказался мастером высшего уровня. Другими словами, он не был тем противником, которого мог бы победить Мун Со, даже пребывая в лучшей своей форме. Дьесалгви не дал ему шанса оправиться. Он атаковал саблю Мун Со с такой силой, будто орудовал топором. Тот факт, что он атаковал саблю, а не тело, по-видимому, был уловкой, чтобы нанести внутренние повреждения, сохранив при этом внешний вид. Мун Со знал, что это хитрость, но у него не было возможности ответить. Он едва сдерживал натиск Дьесалгви, отступая шаг за шагом. Каждый раз, когда их клинки сталкивались, вся его ци и кровеносная система сотрясались и словно выворачивались наизнанку. Из его губ, которые он отчаянно сжимал, сочилась кровь, и он с трудом сдерживал кашель. Словно радуясь виду его крови, Дьесалгви удовлетворенно улыбнулся: — Почему ты так глупо сопротивляешься? Так ты просто сожжешь себя изнутри. — Ты… ублюдок. Я не поддамся на твои провокации!.. — Малыш, просто сдавайся и брось саблю, а? Мы же вполне можем договориться… пока ты ещё достаточно симпатичный. Но ты точно умрешь, если будешь продолжать в том же духе… — Лучше бы так и случилось. Я лучше умру здесь, чем попаду в твои поганые лапы! — Отличный выбор! — где-то за его спиной радостно взвизгнул Сьесалгви, Призрак Любителя Трупов. — Блять… Мун Со едва не разрыдался, оценив все возможные перспективы. Но дрожащие руки Джаок всё ещё цеплялись за его шею, и это сдерживало его ослабевающую решимость. Если он упадет здесь, жуткая участь постигнет не только его, но и этого несчастного ребенка. Ужасно несправедливо, что этот ребенок, никогда в жизни не видевший ничего хорошего, умрёт сегодня такой мучительной смертью. Мун Со с трудом сохранил равновесие и снова поднял саблю. Он прикусил губу до крови, но никакого блестящего плана ему в голову не пришло. Вариантов оставалось совсем немного. «Использовать «Обращение течения реки», чтобы обойти его сзади и ударить по руке. Мастер такого уровня не будет похож на своих подчиненных, он правильно заблокирует удар. И тогда я использую силу отскока, чтобы перепрыгнуть через перила корабля. Если меня не поймают, всё будет в порядке. Как только я переберусь через перила, начнется преследование». Этот ход был довольно предсказуем, но лучшего варианта всё равно не было. Мун Со заставил себя собраться с силами и приготовился к своему последнему рискованному шагу. Он не смог бы победить Дьесалгви в одиночку. Но даже если бы случилось чудо, то что делать с остальными пиратами, которые набросились бы на него после этого? Для Мун Со оставалась единственная стратегия: бегство. Возможно это или нет, ему придётся испытать свою удачу. Он крепко сжал саблю и собрался. — Пожар!!! Как раз в тот момент, когда он собирался броситься на Дьесалгви, сзади раздался отчаянный крик, после чего с лестницы на нижнюю палубу хлынул безумный поток людей. Пассажиры, оставшиеся внизу, а также пираты, спустившиеся туда недавно, все вместе внезапно бросились наверх, мгновенно утопив палубу в полнейшем хаосе. Дьесалгви, который уже собирался неспешно закончить свою работу и предаться, наконец, своему нездоровому увлечению, повернулся к пробегавшим мимо людям и, легко убив нескольких из них, воскликнул в крайнем негодовании: — Что это, блять, за ублюдки?! А?! — Пожар, господин Дьесалгви! Корабль горит! — Что?! Какого хера он горит?! Почему начался пожар? — Кто его знает?! Внезапно из-под пола вырвалось пламя и распространилось в один миг… Ух! Черт! Пират, прибежавший доложить Дьесалгви, резко пригнулся, услышав взрыв позади себя. Дьесалгви, который, узнав о пожаре, подумал сначала, что, должно быть, просто опрокинулась какая-нибудь лампа, вздрогнул и в шоке уставился за его спину: — Черт возьми! Это же зажигательные бомбы! Словно в ответ на его слова, корма корабля взорвалась, разлетевшись в щепки. Люди вокруг истошно закричали и рухнули в воду. Даже хорошо вооружённые пираты не смогли справиться с толпой выживших, бросившихся на них одновременно, чтобы спастись. На самом деле, пираты сейчас тоже могли думать лишь о том, как поскорее спастись с горящего судна. Мун Со не понимал, что происходит, но это определенно была ниспосланная свыше возможность! Совершенно изможденный, он поправил ребенка, цеплявшегося за его шею, и осторожно отступил назад. Он должен был уйти, прежде чем Дьесалгви снова вспомнит о нём. Быстро оценив ситуацию, он последовал за убегающими людьми. И тут Дьесалгви, ненадолго отвлеченный взрывом, наконец заметил его и зарычал. — Сукин сын! Схватите его! Схватите этого ублюдка! Просто убейте его, и всё кончено. Убейте его и эту девчонку! Ярость его была настолько велика, что этот приказ был предельно ясно слышен даже в творящемся вокруг хаосе. Люди на палубе вытащили оружие и все как один повернулись к Мун Со. Не сбавляя темпа, тот тоже поднял свою саблю. Даже если это означало пожертвовать рукой, он должен был выбраться отсюда. Это был вопрос жизни и смерти. Мун Со собрал всю оставшуюся у него внутреннюю энергию на кончике сабли. Но как раз когда он собирался взмахнуть ею, до него добралось чьё-то мысленное сообщение, изменив его намерение: «Не останавливайся. Беги прямо. Я прикрою вас». Голос, донесшийся до него, был резким и неприятным, словно железо царапало стальную пластину. Но звучал он достаточно убедительно, и Мун Со без вопросов прислушался к его словам. Он бежал, не сбавляя скорости, и чья-то кровь то и дело попадала ему в глаза. Что-то блестящее промелькнуло мимо, создав ещё один кровавый вихрь. Он увидел, как люди, бросившиеся к нему, упали один за другим с глубокими порезами на шеях. Их странные раны, возникшие словно из ниоткуда, привлекли его внимание на мгновение, но он не стал задумываться о них. Дьесалгви упорно преследовал его сзади, а под ногами взрывались зажигательные бомбы. Мун Со промчался мимо обезглавленных трупов и запрыгнул на корабельный поручень. Он без колебаний бросился в воду, и позади него тотчас же раздался ещё один взрыв. КА-БУМ!!! Этот оглушительный взрыв сотряс небо и землю. Мун Со обдало палящим жаром, от которого, кажется, лопнула кожа на спине. Он крепче прижал к себе Джаок. Темные, глубокие недра озера оказались такими же беспокойными, как и его поверхность, — настоящий хаос из людей, пытающихся выжить. Даже в ледяной воде у него все еще горела спина. И его кровь неудержимо растекалась вокруг. «Вот чёрт… Я же не умею плавать»… В разгар невыносимой боли Мун Со вдруг понял это. Но эта мысль пришла слишком поздно. Его сознание стремительно угасало. Он отчаянно пытался удержаться за исчезающую реальность, но потерпел неудачу.