Помнить вечно

Вообще-то, Ухань, служивший столицей Праведному Альянсу, был совершенно безопасным городом. Местные жители отродясь не слышали ни о какой преступности, и для того, чтобы здесь стать хотя бы просто ограбленным, нужно было очень постараться. На всей территории Центральных Равнин было не так уж много поселений, обладающих подобной характеристикой. На ум приходят лишь Ухань, Дэнфэн на горе Сун и ещё Цзюнь в провинции Хубэй. Дураку понятно, причина такого поразительного покоя в этих трёх местах заключалась в существовании там сильнейших праведных сект. На горе Сун находился тысячелетний Шаолиньский Храм, в уезде Цзюнь — секта Удан, а в Ухани — секта Чондомэн. В этих городах, которые гордились тем, что защищают праведный дух всех Центральных Равнин, преступному миру не было места. Возможно, именно поэтому рынок в Ухане был невероятно оживлённым, несравнимым ни с одним другим из всех, которые он когда-либо посетил. Это было грандиозное зрелище, и Мун Со приходилось то и дело напоминать себе захлопнуть раскрытый от удивления рот. Как и предполагало прозвище «Перекрёсток девяти провинций», здесь собирались товары со всех Равнин. В шёлковых лавках бок о бок продавались как западный, так и ханчжоуский шёлк, а на фруктовых прилавках лежали целые горы личи, которые можно было найти только в Юньнани. Мун Со шёл сквозь шумную толпу, оглядываясь по сторонам. Возможно, потому что это было место, часто посещаемое бесчисленными праведными мастерами, никто даже не взглянул на саблю, открыто висевшую у него на поясе. Всё было точно так же, как и в старые-добрые времена его пребывания в Демонической секте Чхонсана. Во время болезни он не мог отправлять отчёты для Ёнги По, но после выздоровления снова вернулся к своим обязанностям. Он боялся, что Чхонма вмешается и с легкостью доведёт до полнейшего безумия и это дело, но, к счастью, тот, похоже, ни о чём не подозревал и не обращал на его регулярные вылазки на рынок никакого внимания. Последний отчёт Мун Со отправил два дня назад. В дополнение к обычному сообщению он приложил короткое послание. Если маён его видели, то теперь где-то должен быть ответ. Главное, чтобы отряд Хо Ванпхёна его не потерял. Оглядываясь по сторонам, Мун Со не смотрел, куда идет, и чуть не столкнулся с группой детей, радостно бегущих сквозь толпу. Детские крики были оглушительными. Кто-то из них, должно быть, раздобыл немного денег и купил петарды, потому что за ними последовали не менее оглушительные хлопки. Трудно было сказать, что было громче — фейерверки или детский смех. Взрослые ужасно боялись, что случайная искра может попасть на их вещи, но всё же наблюдать за беззаботно играющими детьми было настоящим удовольствием. «Надо купить конфеты для Джаок перед возвращением в гостевой дом». Видя, как дети беззаботно наслаждаются своим детством, Мун Со подумал о ней. Он был человеком, который даже о себе позаботиться не мог, поэтому всю свою жизнь старался ни к кому не привязываться, но всё равно не мог не беспокоиться об этом ребёнке. Сегодня она не смогла пойти с ним на рынок. Ей пришлось поехать на собрание в Чондомэн, чтобы дать показания. Джаок была робким ребенком, боявшимся взрослых. У Мун Со сердце сжималось от мысли о ней, окруженной незнакомыми людьми и засыпанной вопросами. Если бы у него не было срочных дел, он бы присутствовал на допросе, но, к сожалению, встреча была назначена в такой короткий срок, что у него не было времени позаботиться о ней. «Ага! Что это?» Он чуть не пропустил это, размышляя о Джаок. Краем глаза он заметил нечто странное, и был вынужден обернуться, чтобы присмотреться внимательнее. Как он и подозревал, это был тайный знак Демонической секты Чхонсана. На втором этаже большой чайной, расположенной прямо на главной рыночной улице, из открытого окна свисало белое полотенце. Казалось, кто-то просто пытается высушить тряпку с плохо отстиравшимся чернильным пятном. На самом же деле, это было заранее оговоренное приглашение на встречу. То, что выглядело как случайная чернильная клякса, на самом деле было иероглифом, написанным таким образом, что прочитать его мог только он. Для непосвященных это выглядело как совершенный пустяк, но если знать, как прочитать этот знак, смысл его был вполне ясен: «Мы готовы внимательно выслушать тебя». Наконец он вздохнул с облегчением. Если отряд маён смог добраться за ним до этого места, Мун Со оставалось сделать только одно. Он пережил множество трудностей, но теперь его миссия вот-вот завершится! Как только он выдаст беглого Владыку его же собственным подчинённым, Мун Со снова станет свободным человеком.

***

— Добро пожаловать, господин! Когда он вошел в чайную, его приветливо встретил хозяин. Это был невысокий мужчина с добрым лицом и лучезарной улыбкой. — У меня назначена встреча на втором этаже. Третья комната справа. Мун Со назвал местоположение, которое он определил, посчитав окна снаружи. Хозяин улыбнулся, радостно оскалив свои пожелтевшие зубы в знак понимания. — О! Неужели? Третья комната на втором этаже? Ах, да. Гость в этой комнате сказал, что придет еще один человек. Проходите сюда. Я вас провожу. Энергичным шагом он поднялся на второй этаж. В отличие от первого, плотно заставленного столиками, второй этаж с отдельными комнатами был безлюдным и тихим. Это было место, где состоятельные люди могли выпить чаю или провести тайные встречи, поэтому оно отличалось определенным уровнем престижа. — Вы здесь, господин? Ваш гость прибыл. Они прошли по мягко освещенному коридору и остановились у третьей комнаты справа. Хозяин негромко объявил об их прибытии, старательно поклонившись двери. — Приведите его. Изнутри раздался тихий, напряженный ответ. Его спешный тон, словно неловкая попытка что-то скрыть, вызывал некоторое подозрение. «Тск. Если уж ты решил играть в шпионов, то хотя бы делай это как следует». Мун Со мысленно цокнул языком, глядя на неуклюжую игру маён, который даже не пытался изобразить нормального посетителя чайного дома. — Пожалуйста, заходите. Получив разрешение, хозяин тут же открыл ему дверь. Мун Со, вошедший без раздумий, внезапно замер, увидев стоящих внутри троих мужчин. Их лица были скрыты глубоко надвинутыми бамбуковыми шляпами, но их силуэты показались ему странно знакомыми. Он определённо уже видел их, хотя и не помнил, когда именно. «Но это невозможно. Где бы я мог увидеть сразу трёх маён?» Странное беспокойство подтолкнуло его к немедленному принятию решения. Зная по многолетнему опыту, что нужно следовать своим инстинктам, когда они так настойчиво предупреждают, он мгновенно отступил назад и бросился навзничь. «Эти люди — не маён!» Всё произошло мгновенно. Он сделал один шаг внутрь в тот момент, когда открылась дверь, и тут же отступил назад, так что его рассудительность никак нельзя назвать медленной. Но прежде чем он успел отступить, скрытое оружие ударило его в затылок, словно молния. Удар пришел не изнутри комнаты, как он ожидал, а снаружи. Мун Со ахнул, широко раскрыв глаза. Хозяин чайной, еще несколько мгновений назад так умилительно улыбавшийся, теперь доставал спрятанный в рукаве нож и целился в него. Его искреннее лицо все еще сияло улыбкой. «Черт возьми,» — подумал Мун Со и рухнул на пол, потеряв сознание. Всё произошло в мгновение ока.

***

— Черт, а нельзя мне немного повеселиться? Я просто говорю, немного попробовать. Этот ублюдок выглядит так, будто он будет чертовски мягким. — Нет, ты, сумасшедший урод! А вдруг он покончит с собой, и мы ничего не узнаем?! — С чего бы ему это делать?! У нас с ним любовь, блять, вы разве ещё не заметили? Иначе какого хера этот придурок постоянно выпрыгивает у нас перед носом?.. — Всё равно нет. Вчера ты не позволил немного повеселиться нам. Будет несправедливо, если ты получишь всё удовольствие сегодня. — Черт возьми! Конечно, я не позволил! А вдруг нас поймали бы на изнасиловании ребенка прямо под носом у секты Чондомэн? Не хочешь просто объявить на рыночной площади, что мы теперь здесь? Их спор разбудил его. Мун Со прислушался к смутно знакомым голосам, звенящим в ушах, и с трудом приоткрыл глаза. Его разум постепенно прояснялся, но он не мог открыть глаза как следует. Веки словно склеились. Конечности были тяжелыми и онемевшими, его тошнило. Горький привкус во рту подсказывал ему, что его одурманили снотворным ядом. — А, он проснулся! Он проснулся! — Не ори! Он очнулся быстрее, чем я думал. Доза была слишком мала? По манере разговора они звучали как обычные разбойники. Но их аура была отнюдь не обычной. Мун Со удивлённо поднял голову. Когда его затуманенное зрение прояснилось, он отчетливо разглядел их лица. Обычные лица, ни красивые, ни уродливые. Но глаза, там, где должны быть белки, светились красным. Эти залитые кровью глаза позволили Мун Со мгновенно узнать их. Это были Гуиду Салгви, Три Проклятых Призрака. Когда он поднял голову, перед ним присел на корточки Дьесалгви с особенно довольным выражением лица. Мун Со наконец понял, что самый раздражающий голос, который мучил его уши, принадлежал именно ему. — Давно не виделись, малыш. Это твой муж. Ты так рад меня видеть, что готов расплакаться, правда? Дьесалгви оживленно болтал, его лицо было так близко, что их носы почти соприкасались. Мун Со с отвращением попытался отдернуть голову, но не смог пошевелиться. Его руки были связаны за спиной вокруг столба, а запястья и лодыжки — надёжно примотаны друг к другу крепкой веревкой так, что он мог только стоять на коленях с дурацким столбом за спиной и размышлять о грустном. Акупунктурные точки оказались заблокированы, поэтому у него не получилось даже собрать свою внутреннюю энергию. Осознав всё это, он мрачно вздохнул и приготовился весьма увлекательно провести ближайшее время. Тем временем, длинный, толстый язык медленно скользнул по его щеке. Горячее дыхание обдало его. И язык, и дыхание были невероятно горячими. Казалось, что его ласкает не человек, а зверь. Мун Со невольно вздрогнул: — Совсем не рад. Неужели ты следил за мной всю дорогу? — Ещё бы! Ты так быстро убежал в тот день. Я отчаянно звал тебя сзади, но ты даже не оглянулся! Какая жестокость! Разбить мне сердце, а потом просто убежать — так поступать нельзя. Ты представляешь, как я расстроился, когда потерял тебя в тот день? Твоя упругая задница постоянно всплывала у меня перед глазами, малыш, даже когда я спал. Другими словами, я чуть не умер от тоски по тебе! Дьесалгви горестно вздохнул, откровенно поглаживая внутреннюю сторону его раздвинутых бедер. «Забудь, забудь обо мне. Я занят. У меня уже есть один точно такой же мудак». Дьесалгви, неверно истолковав его молчание, засунул руку под рубашку Мун Со и пребольно ущипнул его за сосок. Он намеренно вытащил тот, что был скрыт под повязкой, и поцарапал его ногтем до крови, когда он затвердел от возбуждения. Мун Со смущенно отвернулся, но это было бесполезно. Дьесалгви намеренно повернул его подбородок обратно, чтобы установить зрительный контакт, внимательно наблюдая за каждым изменением выражения его лица. Нежная кожа с соска была неторопливо и тщательно содрана, но шершавые пальцы Дьесалгви продолжали старательно мять его, размазывая кровь по воспалившейся коже. Всё это время он внимательно наблюдал за лицом Мун Со, побледневшим от боли и гнева, и за тем, как тот неизбежно прижимался к нему пахом, пытаясь отстраниться от его рук. В конце концов, Дьесалгви не выдержал и закричал, поспешно развязывая пояс: — Ах, к черту всё! Я больше не могу терпеть. Давай сделаем это прямо сейчас! — …Что?! Нет! Ни сейчас, ни когда-либо ещё! Но тут же, к ужасу Мун Со внезапно подал голос Чусалгви, всё это время лениво стоявший позади него и с недовольным выражением лица смотревший на возбужденного Дьесалгви. — Да, я тоже больше не могу на это смотреть, так что давайте покончим с этим. Почему только ему одному должно быть весело? Сьесалгви, Любитель Трупов, задумчиво почесал в затылке и сообщил, что лично он не против подождать. Но только не слишком долго. Гуиду Салгви, не сговариваясь, сделали несколько шагов вперёд. Мун Со дёрнулся, пребольно ударившись головой о столб, и снова закричал: — Нет, я сказал! Вспомните о деле! Почему никто, черт возьми, не хочет как следует выполнять свою работу?! Разве вы устроили всё это только для того, чтобы меня трахнуть? — Эээ… — А разве нет? — Хорошо, хорошо. Просто подожди. Он думал, что в комнате только они трое, но ошибся. Пока Гуиду Салгви открыто выражали свое нетерпение, из соседней комнаты ответил кто-то ещё. И эта последняя реплика, произнесённая чрезвычайно дружелюбным и услужливым тоном, почему-то показалась Мун Со самой жуткой. Вскоре этот человек появился в дверях, заботливо держа в руках перед собой небольшой поднос. Поднос был полон предметов, от которых исходил подозрительный запах. Мун Со сразу его узнал. Это был тот самый хозяин чайного дома, который усыпил его. — Вы слишком торопите события, господин мой. А с этой штукой не так просто обращаться, как кажется. Чтобы её подготовить, требуется много времени, знаете ли. Улыбка, которая так понравилась Мун Со в чайной, всё ещё оставалась на его лице. Когда хозяин жестом указал на Дьесалгви, тот неохотно отступил назад. Мун Со свирепо посмотрел на вошедшего. По выражению его лица было видно, что он разорвет этого поразительно мерзкого человека на куски, если когда-нибудь до него доберется, но хозяин чайной остался совершенно невозмутим. Деловито перебирая инструменты и какие-то склянки на подносе, он вежливо улыбнулся и попросил: — Откройте рот, господин. Этот его вежливый тон, похоже, стал у него привычкой, поскольку он продолжал использовать уважительные обращения даже в подобной ситуации. Мун Со опомнился и тут же захлопнул рот. Хозяин улыбнулся ещё радостнее, взял с подноса особенно подозрительную миску и повторил, явно предвкушая грядущее веселье: — Я сказал, открой рот. «У-у! Кем ты себя воображаешь?» Когда Мун Со отказался выполнить вторую просьбу, последовало действие. Гуиду Салгви совместными усилиями быстро разжали его челюсти, попутно едва не сломав ему шею. Он сопротивлялся изо всех сил, но безуспешно. Акупунктурные точки по-прежнему были заблокированы. После недолгой борьбы его рот силой открыли, и вязкая жидкость потекла ему в горло. Что-то непонятное безостановочно извивалось в этой скользкой жидкости. Рот наполнился рыбным, отвратительным вкусом. Пахло гнилой кровью, смешанной со свиным навозом. Мир вокруг Мун Со перевернуло с ног на голову и обратно несколько раз. Ему хотелось выблевать эту невероятную мерзость вместе с половиной собственных внутренностей, но рука, крепко державшая его за челюсть, не позволяла этого сделать. Жидкость медленно-медленно стекала по его горлу. Горло судорожно дергалось, но он ничего не мог с этим поделать. Скормив таким образом Мун Со всё содержимое маленькой миски со своего подноса, хозяин чайной счастливо улыбнулся, погладил его по голове и отступил назад. Гуиду Салгви тоже отпустили его и вернулись на свои места. Наконец освободившись, Мун Со закашлялся так сильно, что какое-то время даже не мог поднять голову. Но как бы он ни кашлял, он не мог выплюнуть то, что уже проглотил. — Ну вот и чудненько, — сообщил хозяин, тщательно вытирая руки чистеньким полотенцем. — Теперь нам остается только подождать, пока оно несколько раз пройдет через его сердце. «А что произойдёт потом? Что они задумали?» Буквально вчера Мун Со услышал от Бэк Угёна историю о секте Ушэн и её ужасающе целеустремленном основателе. Он знал, что эта секта использует странные, зловещие методы и сейчас же заподозрил неладное, когда его заставили выпить эту отвратительную жидкость. В тот момент, когда он осознал, что на нём, вероятно, испытывают какое-то недоброе зелье, его сердце бешено заколотилось. Он понимал, что это только даёт преимущество его врагам, но, конечно, не мог сдержать биение сердца перед лицом неизвестной опасности. — В таком случае, доверьте это мне. Я сэкономлю нам время. Услышав слова хозяина чайной, Дьесалгви уверенно шагнул вперед. Он просунул руку под бедро Мун Со и без предупреждения схватил его за яйца. Сжимая два твердых яичка в руке, он смотрел на лицо Мун Со, искаженное от боли, с большим интересом. От неожиданности, тот не смог сдержать крик. Боль была невыносимой, казалось, будто его нижнюю часть тела отрывают. — Обожаю твой голос, любимая. — Сдохни, ты сукин сын! — Зачем ты так, любовь моя? Ты должен меня понять. Я был вынужден отказывать себе во всех своих маленьких радостях, потому что гонялся за тобой, неугомонный ублюдок. Мне пришлось на две недели залечь на дно. Ты хоть представляешь, насколько я сейчас отчаян? Я даже начинаю поглядывать на эту кислую задницу Сьесалгви. Дьесалгви мучил его, сжимая и разжимая яички в своей руке. Он злонамеренно направлял туда свою внутреннюю энергию, из-за чего боль, разрывающая паховую область, многократно усиливалась. Мун Со выгнул спину, словно лук, и прикусил губу до крови. Он не хотел доставлять Дьесалгви, которому нравились его крики, ещё больше удовольствия, но стоны боли всё же вырывались сквозь стиснутые зубы. — Вот сумасшедший ублюдок. Он же тоже мужчина, как он мог такое сделать? — Ты прав, ты прав. Ничего святого! Какой извращенец. Людоед Чусалгви и Сьесалгви, о котором ходили слухи, что он намеренно убил свою первую любовь, чтобы переспать с нею, возмущенно шептались в сторонке, наблюдая за ними. Наконец Дьесалгви убрал руку и отступил. Мун Со, не веря своему счастью, задыхался, с его лица стекал пот. Он чувствовал себя совершенно обессиленным. Яички всё ещё горели огнём. Он чувствовал, как они набухают, даже не глядя вниз. — Этого должно быть достаточно, верно? Или нужно еще время? — спросил Дьесалгви у хозяина чайного дома. Улыбка последнего слегка померкла: — Нет-нет, этого достаточно. Мун Со закрыл глаза. Его бледные губы дрожали. Он горько сожалел о своей минутной неосторожности. Если бы он не был так рад предстоящей свободе от демонической секты и её проклятого Владыки, он не закончил бы так. Но теперь сожалеть было уже поздно. Хотел бы он заставить их пожалеть о том, что они сделали с ним, и при жизни, и после смерти, но ему не была дана такая власть. — Эй, а можно попробовать? Я слышал об этом раньше, но никогда этого не видел своими глазами. Когда хозяин чайной объявил, что всё, вероятно, готово, и можно приступать, Сьесалгви нерешительно шагнул вперед и вызвался помочь. Хозяин на мгновение заколебался, но когда Сьесалгви настоял, он не смог отказать и согласился: — Давай. Отдать команду несложно. Тебе просто нужно держать эту коробку. Он передал Сьесалгви нефритовую шкатулку, лежавшую на подносе. Сьесалгви с любопытством взял ее и стал рассматривать. Снаружи она выглядела совершенно обычной. За исключением подозрительного плеска, который раздавался каждый раз при встряхивании, словно в ней находилась жидкость. — Назови свое имя. Мун Со фыркнул в ответ на его резкий, властный вопрос. «Что? Ты с ума сошёл? С чего ты взял, что я скажу тебе своё имя?» Он не собирался отвечать ни на какие вопросы. Даже под пытками он не откроет рта. Но когда он собрался с духом, резкая боль пронзила его живот. Что-то обжигающе-горячее вцепилось в его кишечник и хорошенько выкрутило его. Казалось, что внутри него бушует что-то живое. «Что это?» От этого непостижимого ощущения по спине пробежал холодок. «А, к чёрту вас всех! Ничего я вам не…» — Мун Со. Его рот неожиданно открылся сам собой. Ответ получился неестественно коротким, но слова определенно вырвались из его собственных уст. Мун Со оцепенел. Взволнованный Сьесалгви тут же задал еще один вопрос: — Возраст? — Двадцать восемь. Мун Со был в ужасе, чувствуя, как его губы двигаются против его воли. — Принадлежность? — Демоническая секта Чхонсана, Внешний Двор. Командир третьего отряда. — Ух ты. Ты так не выглядишь, но ты из Демонической секты? Это потрясающая удача! Сьесалгви присвистнул в ответ на его слова. Он не мог сдержать радостный смех. Мун Со тоже рассмеялся, не менее радостно: «Боже… Кто-нибудь… Убейте меня!» Его рот двигался сам по себе, словно отделенный от тела. Отсмеявшись, Сьесалгви азартно продолжил допрос: — Ты пришёл с этой сукой, Джаок, верно? Где она? Сколько человек её охраняют? Кто они? — Верно, Чондомэн, гостевой дом, один, Бэк Унган… — Чёрт, что ты говоришь? Сьесалгви рассердился, когда ответы Мун Со стали путаными. Хозяин чайной терпеливо объяснил ему, словно успокаивая капризного ребенка: — Подожди. Нужно задавать точные вопросы. Если задавать несколько вопросов сразу, Червь, обращенный к сердцу, не сможет их должным образом обработать. — А, понятно. Спрошу ещё раз. Эта стерва Джаок, где она теперь? — Чондомэн. — Где именно в Чондомэне? — Гостевой дом для уважаемых гостей. Павильон Славного Процветания. Первая комната слева. Ответы шли сами собой, без малейшего колебания. Важнейшие сведения о Джаок безудержно передавались врагу. Мун Со хотел откусить себе язык. Но его проклятая челюсть отказывалась подчиняться его воле. — Что за мудак такой — Бэк Унган? Впервые слышу. — Да. — Что «да»? — Мудак. — Понятно. Выслушав ответы Мун Со, Гуиду Самгви зашептались между собой. — Они поселили эту ​​облезлую собаку в таком прекрасном месте. В гостевом доме, да? Как мы туда попадем? — Секта обязательно найдет способ. Нам просто нужно делать то, что нам говорят, верно? — А, чёрт возьми!!! Значит, нам опять придётся просто сидеть здесь и ждать следующих приказов? Мне так скучно, что я готов умереть. «Только не говорите мне, что они всё ещё охотятся за Джаок…» Даже в своем мучительном состоянии Мун Со не мог не испытывать некоторого недоумения. Хотя Джаок уже прибыла на земли Праведного Альянса, они все еще не оставляли ее в покое. Чондомэн, с его тысячами первоклассных мастеров, десятками мастеров высшего уровня и несколькими верховными мастерами, всегда стоящими на страже, был неприступной крепостью, даже более неприступной, чем императорский дворец. Хозяин чайного дома, который до этого молча слушал, вдруг вмешался в их разговор: — В этом нет необходимости. — Что? Ты что-то придумал? Хозяин, который, казалось, был мозгом всей компании, кивнул, многообещающе улыбаясь, и глаза Гуиду Салгви загорелись. — Знаете ли… Причина, по которой подготовка к допросу заняла так много времени, заключалась в том, что мне пришлось смешать Червя Гу и Червя, обращенного к сердцу. Для того, чтобы они не съели друг друга, требуется особая техника. Это большая работа, но эффект потрясающий. Если мы используем получившегося в итоге Червя Гуоду, мы легко сможем убить эту маленькую девочку, даже не проникая в Чондомэн. — Что? Как?! — Вот что делает Червь Гуоду. Подождите, я вам покажу. Хозяин чайной подошел к Мун Со, возбужденный, словно хвастаясь какой-то ценной вещью. — Оставайся на месте. Он выплюнул новый приказ в сторону Мун Со, затем достал нож и перерезал связывающие его веревки. Он даже распечатал его акупунктурные точки, возможно, думая, что ему не нужно напрягаться, имея на своей стороне трех высших мастеров. Гуиду Салгви же просто наблюдали за происходящим с неподдельным интересом. Но даже после того, как веревки были перерезаны, Мун Со ничего не предпринимал. Он не мобилизовал свою внутреннюю энергию и не использовал ни одной техники, спокойно оставаясь в том же положении, в котором был связан. Гуиду Салгви переглянулись в изумлении. Они не были глупцами; они поняли, что пытался им показать хозяин. Неспособность Мун Со двигаться, определенно, была вызвана его приказом. — Встань! Мун Со тут же встал. Наблюдая, как его собственное тело движется против его воли по приказу другого человека, он почувствовал ужасающий страх. Его разум был заперт в его собственном теле. Как такое вообще возможно? Даже испытывая это на себе, он не мог в подобное поверить. — Червяк Гуоду, да? Теперь я понимаю, почему его так называют. Это же настоящая марионетка. Сьесалгви, обрадованный тем, что может управлять телом другого человека одним приказом, спросил: — Не хочешь ли ты сказать, что, если мы прикажем ему пойти в Гостевой дом Чондомэна и собственноручно отрезать девчонке голову, он так и сделает? Его взгляд был полон радости человека, нашедшего на улице сияющую жемчужину. — Именно так. — Это будет весело! Дьесалгви нервно облизнул губы и попросил: — А можно я возьму его ненадолго, прежде чем мы отправим его в Чондомэн? Я верну его в хорошем состоянии, обещаю. — Что ты теперь задумал, ублюдок? Сьесалгви, раздраженный его чрезмерной активностью, затеял драку. Казалось, он завидовал тому, что его приятели вовсю веселятся, а он — нет. — Ничего особенного. Я подумываю выебать его в рот. Я пробовал всё остальное, но этого — никогда. Я делал это только после того, как вырывал им зубы, но у меня ни разу не получилось, когда зубы были целы. Эти ублюдки всегда пытаются меня укусить. — О… Неужели? Теперь, когда ты об этом заговорил, я тоже, кажется, никогда так не делал. Тут же вмешался заинтригованный Чусалгви. Какое-то время они вдвоем увлечённо обсуждали различные способы применения Мун Со, словно это была пойманная рыба. — Именно. Так давайте попробуем прямо сейчас! Такие возможности выпадают нечасто. Хозяин ещё не дал разрешения, но Дьесалгви уже потирал руки, словно всё было решено. Мун Со невольно вздрогнул от похотливого взгляда Дьесалгви, устремленного на его губы. Неожиданный интерес Чусалгви легко склонил чашу весов в его пользу. Сьесалгви, которого не интересовали живые люди, сказал, что он останется в стороне, но Дьесалгви и Чусалгви уже смотрели на Мун Со с ожиданием в глазах. «Я вас убью, сукины сыны! Я вас, блядь, убью!!!» Мун Со испепеляющим взглядом смотрел на них покрасневшими глазами. Если бы он снова мог двигаться, если бы он мог хоть что-то делать своими руками, первым делом он схватил бы саблю и бросился бы на них. Разумная мысль о том, что он им не ровня или что такая смерть будет бессмысленной, даже не приходила ему в голову. — Я буду первым. Я первым! Это была моя идея! Дьесалгви уже развязывал пояс, приближаясь к Мун Со. Увидев это, хозяин покачал головой, словно не мог сдержаться: — Почему бы тебе не сделать это после его возвращения? У нас сейчас мало времени. — Не думаю, что он вернётся. Мастера Чондомэна тоже не дураки и закопают его живьем сразу после убийства девчонки. Давайте немного попробуем, прежде чем он уйдет. Ты же знаешь, как нам скучно. — Хм. Хорошо. Но только немного! «Не надо. Ублюдок. Не делай этого!!!» — мысленно кричал Мун Со, но не мог произнести ни слова. Хозяин, совершенно не обращая внимания на его отчаяние, наконец отдал приказ: — На колени. Тело Мун Со сейчас же опустилось на колени и замерло неподвижно, не проявляя ни малейшего сопротивления. — Открой рот. Дьесалгви, сгорая от возбуждения, развязал свой пояс прямо перед лицом Мун Со. Чусалгви, подойдя ближе, наблюдал за происходящим с нездоровым интересом. Перед носом Мун Со возник легко узнаваемый продолговатый предмет. Член Дьесальгви, обесцвеченный от чрезмерного использования, уже стоял эрегированный и задорно подёргивался, словно приветствуя его. От члена исходил запах застоявшейся спермы. Мун Со был уверен, что его сейчас вырвет, но не мог повернуть голову. Губы его были расслаблены, готовые подчиниться любому приказу. Не в силах закрыть глаза или отвести взгляд, вынужденный держать рот открытым, Мун Со кипел от ярости, подобной расплавленной лаве. Он не мог вынести этого унижения и сейчас, как никогда, рассчитывал на инфаркт или удар молнии. Вжух! Это произошло именно в тот момент. С внезапным отвратительным звуком горячая жидкость брызнула ему на лицо. Сначала он подумал, что Дьесалгви преждевременно достиг оргазма от чрезмерного возбуждения. Но когда он увидел, как дергающийся член последнего внезапно обмяк, а тело, неподвижное, как деревянный брусок, рухнуло на пол, Мун Со понял, что произошло нечто другое. Тело Дьесалгви, лежащее на полу, было без головы. Нечто, отдалённо напоминающее эту самую голову, неторопливо прокатилось мимо озадаченного Мун Со. Когда Дьесалгви упал, перед ним предстало ужасное зрелище: мозги и фрагменты костей были разбросаны повсюду. Только тогда Мун Со понял, что именно испачкало ему лицо. — Что это за ублюдок, блять?! Увидев внезапную смерть Дьесалгви, Чусалгви в ярости бросился на неожиданно появившегося противника. Всё произошло так быстро, что он даже не успел задуматься о том, что Дьесалгви, вообще-то равный ему по силе и мастерству, был убит одним ударом. Чусалгви действовал, руководствуясь лишь эмоциями. Его глупая ошибка вскоре обернулась ужасной расплатой. Снова раздался звук разрывающихся костей и плоти, после чего человек, который только что одним ударом пробил огромную дыру в груди Чусалгви, неторопливо повернулся и многозначительно посмотрел на Сьесалгви. Последний из Проклятых Призраков, который сориентировался быстрее Чусалгви, уже был в воздухе. Противник, убивший двух сильнейших мастеров одним ударом каждого, был абсолютным мастером невообразимой силы. Сьесалгви сразу понял, что у него не будет ни единого шанса на победу, если он примет этот бой. Кроме того, у него не было совершенно никакого желания мстить за двух своих собратьев. Они держались вместе только потому, что это было взаимовыгодно; они не были друзьями. Сьесалгви бросился бежать. — Выход в другой стороне, идиот. Абсолютный мастер произнес это холодным, бесстрастным тоном и нанёс удар. Из его руки вырвался мощнейший поток ци, пронзающий воздух. Обычно сила подобной атаки уменьшается с расстоянием, но удар этого мастера обладал разрушительной мощью, превосходящей, вероятно, любое расстояние. Шлёп! Сьесалгви, метавшийся в дальнем углу в поисках окна или двери, получил удар в спину, который отбросил его к стене, превратив в кровавую кашу. Кровь и плоть разлетелись по комнате. На это было тяжело смотреть, он был так изуродован, что его едва можно было опознать как человека. — Ах, аааааа! Хозяин чайного дома, который, кажется, всё никак не мог перестать улыбаться, закричал при виде трёх тел, изувеченных меньше, чем за минуту. Когда же неизвестный мастер со словами «Ах, чёрт, чуть не забыл про тебя!» повернулся к нему, у него подкосились ноги, и он рухнул на пол. Под пристальным взглядом человека, забившего до смерти голыми руками трех высших мастеров, он даже не заметил, как по его ногам потекла тёплая желтоватая жидкость. — П-пожалуйста, пощадите, пощадите меня… С тихим фырканьем, словно тот не заслуживал иного ответа, абсолютный мастер просто отмахнулся от него рукой. На горле хозяина чайной появилась красноватая линия. Словно чисто рассеченная острым мечом, его шея медленно отделилась от тела. Лишь когда его голова откатилась на пол, он, кажется, осознал, что произошло, и выражение его лица изменилось. Жуткий крик вполне бы соответствовал теперь его лицу, искаженному от ужаса, но, к счастью, его голосовые связки были перерезаны прежде, чем он успел издать хоть звук, что благополучно избавило присутствующих от лишнего шума. Всё произошло мгновенно. Мун Со, неподвижно стоя на коленях, даже не мог повернуть голову, поэтому ему оставалось лишь догадываться о том, что происходит за пределами его поля зрения. Это чудовище убило четырех человек, словно мух, одним движением руки. Однако сейчас беспощадность Чхонмы приносила странное удовлетворение, и Мун Со, не имея возможности заняться чем-либо ещё, злорадствовал от души. Сделав всё, что хотел, бывший Владыка вздохнул с чувством исполненного долга и повернулся к нему. Он наконец заметил, что с Сорняком что-то не так, и цокнул языком. — Что случилось? Закрой рот, бестолочь. Мун Со не смог ответить. Озадаченный, Чхонма подошел и осмотрел его. Он тщательно проверил своего злосчастного дурака, стараясь ничего не упустить, но никаких признаков запечатанных акупунктурных точек не обнаружил. «Неужели эти ублюдки из секты Ушэн использовали против него одно из своих мерзких зелий?» Перепугавшись не на шутку, он понаблюдал за потоком ци Мун Со, но, к счастью, не обнаружил никаких серьёзных проблем и там. Циркуляция ци у Сорняка была в норме, и кровоток был в порядке. Однако в его акупунктурной точке наоху извивалась странная энергия, мешающая работе мозга. Сначала Чхонма подумал, что, судя по обычному поведению Сорняка, это вполне может быть его нормальным состоянием, но, присмотревшись, понял, что эта тёмная энергия была слишком уж похожа на энергию яда Гу, но она также содержала и другую, чужеродную ци. «Какая-то новая игрушка, созданная сектой Ушэн?» Даже Чхонма впервые видел подобное, но, понаблюдав за потоком этой энергии, он смог приблизительно понять его принцип. «Оно контролирует тело носителя, нарушая функции мозга. Эта штука, по-видимому, основана на черве Гу, но структура её более примитивна. Либо оно было сделано наспех, либо у создателя были весьма посредственные навыки». Немногие злые энергии способны преодолеть чистую ци. А существа с такой грубой структурой — тем более. Чхонма направил свою чистую ци в тело Сорняка, окутал ею червей и испепелил их. Они горели, не шевельнувшись, и не оставили после себя ни пылинки, когда он изгнал их из тела Сорняка. Только тогда тот наконец моргнул. Он похлопал веками, чтобы успокоить покрасневшие глаза, и осторожно посмотрел на Чхонму. Бывший Владыка сейчас же больно шлёпнул его по затылку и поинтересовался: — Скажи, разве я не говорил тебе не есть всё подряд, а? В прошлый раз это был червяк Гу, а на этот раз — какой-то неизвестный червь. Ты что, блять, просто ходишь и ешь землю?! Но Сорняк, похоже, не понял ни слова. Он низко склонил голову и прохрипел: — С-спасибо. Это был воистину самый страшный день его жизни. Его могли изнасиловать двое извращенцев, а затем заставить убить Джаок собственными руками. Если бы не своевременное появление этого треклятого чудовища, благослови его Будда… — Большое спасибо. Как будто одного раза было недостаточно, Мун Со снова поклонился ему. Он никогда не думал, что настанет такой день, когда он так искренне поблагодарит Чхонму. Но сегодня он чувствовал, что мог бы сделать это сто, тысячу раз. Бывший Владыка спас ему не только жизнь. В тот момент, когда Мун Со понял, что находится в безопасности, по всему его телу выступил холодный пот. Он был так напряжен, находясь в ловушке собственного тела, что его сердце все еще бешено колотилось. Не в силах больше держаться, он рухнул на пол, закрыв лицо дрожащими руками. — Что случилось? — тихо спросил Чхонма, держа руки за спиной и озадаченно осматривая окрестности. Явившись сюда, он увидел только вереницу мужиков, ожидающих своей очереди, чтобы изнасиловать этого идиота. Так что, для начала он забил их всех до смерти. Он не жалел о своем импульсивном поступке, но теперь, когда все они были мертвы, Владыка внезапно обнаружил, что не оставалось никаких свидетелей и зацепок. Он понятия не имел, почему его Сорняка притащили сюда и как тот вообще столкнулся с этими ублюдками. У Чхонмы было немало вопросов. — Что это такое, а? Владыка с некоторым любопытством пнул ногой ближайший к ним труп. То, что он спросил «что», а не «кто», было очень на него похоже. — Они были… Гуиду Салгви. — Правда? Какая удача. Чхонма прекрасно помнил это название. Он затаил на них обиду из-за произошедшего на озере Дунтин, но никогда не предполагал, что они явятся к нему практически добровольно и так скоро. В его глазах мелькнул странный огонёк. — Откуда ты взял их на земле Праведного Альянса, дурак? Что именно произошло? Сорняк, который свернулся калачиком на полу, пытаясь успокоиться, внезапно вздрогнул от этого вопроса. Казалось, по какой-то причине он не мог ответить. Его затянувшееся молчание начало сеять самые разные подозрения в голове Владыки. И в этот момент Мун Со вдруг задал встречный вопрос: — …Откуда ты узнал? Сорняк, который до этого лежал, уткнувшись лицом в ладони, поднял голову и внимательно посмотрел на Чхонму. Чхонма, внутренне вздрогнувший, в конце концов, был человеком, прожившим почти на шестьдесят лет дольше, чем Сорняк. Он тут же умело скрыл своё удивление и с искренним недоумением переспросил: — Откуда я узнал что? — Откуда ты узнал, где я нахожусь? Меня притащили сюда без сознания, поэтому даже я не знаю, где это. Откуда ты узнал, что я здесь? Сорняк неустанно давил на него, не позволяя сменить тему. Поняв, что его снова поймали, бывший Владыка ответил с дерзким видом: — А! Это? Ничего удивительного. Я использовал отслеживающее заклинание. — Ты нанёс на меня отслеживающее заклинание?! Ты!.. Мун Со ожидал чего-то подобного, но услышать это напрямую всё равно было шокирующе. Этот невозможный человек перессорился со всеми своими учениками, потому что не хотел, чтобы за ним следили, так почему же он преспокойно совершал подобные действия в отношении других без их согласия? И, кстати говоря, что он намеревался делать, зная его местоположение в любое время? Чхонма, ничуть не смутившись, начал контратаку: — Не меняй тему! Объяснись. Что ты здесь делал? Я же сказал тебе взять с собой нашего немого, если пойдешь куда-нибудь, но ты бросил его, как ящерица сбрасывает хвост, и вышел один. Какое у тебя было тайное дело, что ты пошел на такую ​​опасность? — Это было личное дело. — Хм. Личное дело? То самое личное дело, которое, кажется, случается каждые два дня? Мун Со поморщился от саркастического тона Чхонмы, который явно указывал на то, что бывший Владыка, кажется, что-то знает. Этот демон обладал удивительной способностью точно определять, что люди отчаянно пытаются скрыть. «Он ведь не всё знает, правда?» Сердце Мун Со сжалось от проблеска надежды, но, испытывая сильное чувство вины, он решил блефовать как можно дольше: — Это было задание, от которого я не мог отказаться, приказ непосредственно от Ёнги По… — Два дня назад, рынок в Ухане. Десятизначный символ. Что ты планировал сделать, встретившись сегодня с маён? Чхонма зачитал послание, оставленное Мун Со для отряда Хо Ванпхёна. Первые два символа обозначали дату и время, а «десятизначный символ» был особым иероглифом, используемым для идентификации во время встречи. Чхонма всё знал с самого начала. Столкнувшись с неопровержимой истиной, мир Мун Со снова погрузился во тьму. «Конечно, он знал. Я использовал тайную письменность демонической секты!» Оглядываясь назад, Мун Со понял, как было глупо оставлять сообщения, используя шифр, который Чхонма, очевидно, мог прочитать. Было бы нелепо, если бы лидер Демонической секты не мог прочитать код, используемый в его собственной организации! Более того, именно он полностью переработал всю систему кодирования, когда преобразовал тайную сеть демонической секты на Центральных Равнинах. Технически, он был большим экспертом в этом деле, чем Мун Со, поэтому попытка сохранить секрет, используя этот код, была бессмысленной затеей. — Ты знал, — обречённо пробормотал Сорняк. — Как долго, по-твоему, я должен был притворяться слепым, глухим и безмозглым? Только так можно было бы ничего не заметить. Я всего лишь использовал простенькое заклинание, чтобы точно тебя отследить. Так ты очень расстроен, что я тебя спас? Судя по его словам, казалось, Чхонма знал всё с самого начала. Знал ли он, что Мун Со планировал сегодня выдать его отряду Хо Ванпхёна, а затем исчезнуть? Вот почему Мун Со боялся его. Дело было не только в том, что Чхонма всегда знал обо всём заранее; дело было в том, что он всегда притворялся, будто ничего не знает, а затем наносил удар сзади в самый критический момент, что было еще страшнее. Он мог видеть тысячу ли, сидя, и десять тысяч ли, стоя. При таком раскладе Мун Со был не более чем Царём Обезьян на ладони Будды. — …Я уже сказал тебе. Я благодарен за то, что ты меня спас. Не найдя слов, Мун Со снова пробормотал слова благодарности. Что бы ни происходило между ними, спаситель есть спаситель. Конечно, его первоначальная благодарность уменьшилась вдвое после того, как он узнал о том, как на самом деле обстоят дела, но Мун Со не мог отрицать свой долг перед Чхонмой. Заклинание, которое тот использовал, чтобы тайно следить за ним, в итоге спасло ему жизнь. Раздувать эту тему было бы неблагодарностью. Если бы они начали выяснять первопричину, то стрела указала бы на него самого. И в конце концов, это именно Мун Со не постеснялся сдать лидера собственной секты. Чхонма же был из тех, кто будет притворяться невиновным до конца, даже когда знает, что не прав. Поэтому в теперешней ситуации, когда собственная вина Мун Со была настолько велика, этот небольшой проступок Чхонмы ничего бы не значил. Да, исходя из прошлого опыта, он вполне мог предсказать, как будут развиваться события. Мун Со глубоко вздохнул и поднялся с колен. Он только что пережил настолько ужасное событие, что, вероятно, ему не удастся найти ему равных за всю свою жизнь, но память о нём исчезла с удивительной легкостью. Он был так поглощен разговором с Чхонмой, что у него не было времени думать ни о чем другом. С Чхонмой всегда было так. Он играл на чувствах других, как ему заблагорассудится, и Мун Со, вероятно, настолько поддался его влиянию, что не видел ничего вокруг. Он не мог понять, хорошо это или плохо. В какой-то момент ему казалось, что им чрезмерно управляют, а в другой — что его защищают. Он почувствовал это, когда слушал, как Чхонма убивает Гуиду Салгви. Никто не внушал такого доверия, как Владыка, будучи на его стороне. Проблема заключалась в том, что большую часть времени Чхонма совсем не казался союзником. — Ты решил просидеть в этой залитой кровью комнате всю ночь? Вставай. Нам нужно вернуться в Чондомэн и поесть. Я не собираюсь пропустить ни единой кормёжки за счёт Праведного Альянса! Чхонма прервал их спор, словно не хотел его продолжать. Объедать праведную секту, не жалея сил, стало священным долгом мелочного старикашки и его единственного здесь подчинённого. Мун Со ничего не оставалось, кроме как встать и пойти за ним.