Глава 208. По пятам
25 декабря 2025 г., 22:33
Преследователи Су Бэя в конце концов сдались. Не найдя и следа беглеца, они вернулись в своё логово с пустыми руками.
В пещере, освещённой чадящими факелами, главарь банды был в ярости. Он ударил кулаком по столу, отчего задрожали глиняные кружки.
— Ищите! — проревел он. — Найти его любой ценой! Иначе как мы вышибем денег из семьи Су?
В толпе нашёлся тот, кто робко возразил:
— А если... мы так и не найдём?
Главарь медленно обернулся, и его взгляд заставил говорившего содрогнуться. Тот, запинаясь, поспешил выложить свою идею:
— Мы можем сделать вид, что молодой господин Су всё ещё у нас! Отправим людей патрулировать подножье горы и перехватывать его, если он попытается вернуться. Семья Су будет думать, что он в заложниках... и заплатит выкуп.
Главарь задумался, и его черты постепенно смягчились.
— Дельно! — кивнул он наконец.
В этот момент из толпы выступил повар, робко потирая руки:
— Господин, а насчёт сегодняшнего пира...
— Будет пир! — отрезал главарь, и его громовой голос раскатился по пещере. — Раз приготовили – есть будем! Но сразу после – нескольким в дозор, на гору. Живо!
***
Тем временем в другой, скрытой пещере, царила тишина, нарушаемая лишь ударами грома. Су Бэй снял промокшую обувь и с тревогой осмотрел лодыжку –она распухла и пылала жаром, каждое прикосновение отзывалось острой болью.
Фэн Сюаньи, наблюдавший за ним, невольно сжал губы. Бледная ступня Су Бэя была теперь красной и воспалённой. Он осторожно протянул руку, и кончики его пальцев коснулись кожи – она была обжигающе горячей.
Фэн Сюаньи резко отдернул ладонь и взглянул на Су Бэя. Тот, казалось, не придал этому значения. Не сказав ни слова, Фэн Сюаньи снова опустил глаза на травму.
— Давай помогу, — тихо сказал он.
Су Бэй протянул ногу, скептически приподняв бровь.
— Разве ты в этом толк знаешь?
Взгляд Фэн Сюаньи невольно скользнул выше, к пальцам Су Бэя. Ногти на них были аккуратными, цвета персикового лепестка. На мгновение он застыл, а затем, будто не владея собой, легонько провёл по ним подушечкой пальца.
В сознании юноши тут прозвучал механический голос: [Значение захвата цели увеличилось на 5%. Прогресс миссии – 54%].
— Я повредил не палец, — сухо заметил Су Бэй.
Фэн Сюаньи, будто и не слыша насмешки, уверенно взял его ступню в руки и начал аккуратно разминать опухлость. Прикосновение к горячей коже было странно приятным, от него было трудно оторваться. Внутри у Фэн Сюаньи всё сжалось – он явно переходил какие-то границы. Что с ним происходит?
Через несколько минут он отпустил ногу и отстранился.
— Должно стать легче.
Только сейчас он по-настоящему вгляделся в Су Бэя. Тот был строен, черты лица изящны, а в уголках глаз, даже без улыбки, таилась лёгкая припухлость, словно от только что опавших лепестков персика. Раньше Фэн Сюаньи не придавал этому значения, но сейчас этот взгляд показался ему... тревожащим. В нём было что-то, от чего сердце сжималось странным, навязчивым зудом.
Смущённый, Фэн Сюаньи опустил глаза. Его чувства явно выходили из-под контроля.
За стенами пещеры грохотал гром, и наконец хлынул ливень, завесив вход серебристой пеленой. Су Бэй долго смотрел в эту водяную стену, а затем разрушил тишину:
— Тебе нужно спуститься и предупредить уездное управление. Иначе всё лекарство пропадёт.
Фэн Сюаньи нахмурился.
— Ты всё ещё об этом думаешь? В таком состоянии?
Су Бэй бросил взгляд на свою распухшую ногу, и в его глазах мелькнула холодная решимость.
— Потому что я злопамятен. Они причинили мне неудобство, и я хочу ответить тем же.
Он делал это не из благородных побуждений, не ради спасения деревень. Он делал это ради своих родителей, ради спокойствия своей семьи. Он мог подождать, пока бандитов раздавят, а потом лично найти эту Ань Нин и дать пощёчину. Такой шанс упускать было нельзя.
— А что будет с тобой? — голос Фэн Сюаньи прозвучал резко, и брови его сдвинулись ещё сильнее.
Су Бэй посмотрел на него с удивительным спокойствием, как на что-то само собой разумеющееся.
— Я подожду здесь. Пока ты не вернёшься за мной.
Фэн Сюаньи замер. Эти слова ударили его с неожиданной силой. Да, Су Бэй, кажется, всегда доверял ему безоглядно. Слишком много.
— Разве ты не боишься, — спросил Фэн Сюаньи, и его голос стал глухим и жестким, — что я могу не вернуться?
