Глава 317. Лицевая слепота
14 января 2026 г., 23:26
«Нет, просто с ума сойти! — мысленно воскликнул Су Бэй. — Неужели протагонисты в каждом мире должны быть на одно лицо?!
Система 748 отозвалась с лёгким раздражением: [Что тут думать? Просто посмотри.]
«Признаюсь, я оплошал. Эта никчёмная система чуть не завела меня в тупик со своей путаницей.»
Сюжет застал Су Бэя в тот момент, когда Ли Фэйинь, разобравшись со злобной сестрой, направилась в знаменитый публичный дом «Снежная вершина». Ее цель – доказать Цзюнь Цзюцину, что от нее так просто не отделаться.
Торговля красотой здесь поставлена широко: заведение обслуживало ценителей обоих полов. В тот вечер на сцене должна была появиться жемчужина дома – красавец Су Бэй. После его танца традиционно начинались торги: многие жаждали заполучить право провести с ним ночь. Правда, пока что он тело не продавал, сохраняя ауру недоступности и поддерживая тем самым баснословную цену.
Ли Фэйинь, наблюдая из зала, отметила про себя: «Красавец, и правда, неземной. Вот только взгляд его… пуст. Так нельзя. Надо его выкупить».
А тем временем за кулисами сам Су Бэй нервно дёргал полупрозрачную ткань своих одеяний.
«Скоро моя очередь, — пробормотал он. — Но танцевать-то умел прежний владелец этого тела, а не я!»
Едва он это произнёс, как за дверью раздался голос служанки:
— Господин Су, пора выходить на сцену.
Су Бэй ответил с подчёркнутой серьёзностью:
— А можно не танцевать? Я, кажется, забыл, как это делается.
В голосе служанки послышалась растерянность:
— Господин Су шутит… Пожалуйста, поторопитесь, а то снова навлечёте гнев хозяйки.
Су Бэй содрогнулся. Мысль о грозной хозяйке была неприятнее укола иглой. Та, подобно няньке Жун из его прошлых воспоминаний, в наказание колола непокорных красавцев в самые чувствительные места – больно до слёз.
«Ладно, – смирился он. – Даже если не умеешь, иди. Лишь бы не колола».
Он медленно побрёл к выходу на сцену, но нетерпеливая хозяйка резко вытолкнула его в спину. Мельком он успел заметить лишь острый, как бритва, профиль легендарной содержательницы.
Её голос, сладкий как мёд, прозвучал на весь зал:
— А теперь, дорогие гости, встречайте того, кого вы все ждали! Жемчужина нашего дома, красавец Су Бэй исполнит для вас танец!
Застигнутый врасплох, Су Бэй очутился в центре ослепляющего света. Он взглянул вниз, на зал, и внутренне ахнул.
«Система-папа! — мысленно закричал он. — Это опять твои проделки? Почему я не могу разглядеть их лиц?»
748 ответила со спокойной, почти механической безмятежностью: [А, это прозопагнозия. Особенность прежнего владельца тела. Лицевая слепота.]
Су Бэй готов был взорваться от возмущения: «Не врёшь? В сюжете об этом ни слова не было!»
Система лаконично отозвалась: [О.]
Вот оно что! Становится всё наглее. Не зря она настаивала на поиске «цели» для задания – вот где подвох!
Хозяйка, увидев застывшего как изваяние Су Бэя, скрипнула зубами и прошипела ему из-за кулис:
— Су Бэй! Чего замечтался? Танцуй!
Но Су Бэй сделал вид, что не слышит. Он просто стоял, бесстрастный и прекрасный, как фарфоровая кукла. Танцевать он всё равно не умел.
Снизу уже послышались первые насмешки:
— Эй, танцуй! Почему замер? Мы ради тебя пришли!
Су Бэй парировал, и его голос, чистый и звонкий, заполнил зал:
— Вы пришли посмотреть на меня. Какая связь с тем, танцую я или нет?
В зале на мгновение воцарилась тишина. Логика, вроде бы, железная. Но нашлись и те, кто не сдавался:
— Раньше ты всегда танцевал! Почему сегодня отказываешься?
Су Бэй ответил с непоколебимой уверенностью:
— Потому что забыл.
За его спиной хозяйка тряслась от ярости, её взгляд обещал Су Бэю суровую расплату после представления. В зале многие рассмеялись. Один из гостей крикнул:
— Так что, господин Су, простоите так всё отведённое время?
Су Бэй прищурился. Его глаза, похожие на лепестки персикового цвета, вдруг излучили лукавство, дразнящее и пленительное.
— Конечно, — легко согласился он. — А могу и сойти со сцены, если вам наскучило.
По смутным очертаниям и одеждам он различал, что внизу сидят в основном мужчины. И он не обманывался: многие пришли сюда не для танца, а просто чтобы насладиться созерцанием редкой красоты. Чем, собственно, он сейчас и занимался – позволял себя созерцать.
