Глава 392. Сдать военную власть
17 января 2026 г., 20:41
Су Бэй лишь усмехнулся про себя. Видно, у всех, кто одержим борьбой за власть, мысли одинаково замысловаты и полны подозрений.
Пользуясь своим правом вести расследование, Фэн Цяньцзюэ стал частым гостем в резиденции начальника Дунчан. Однако девять раз из десяти он заставал Су Бэя в постели, погруженного в сон. Подобная постоянная сонливость все сильнее тревожила его: если не болезнь, то что еще могло так истощать человека?
В конце концов, терпение Фэн Цяньцзюэ лопнуло. В один из визитов он, не церемонясь, вытащил Су Бэя из-под одеяла и, не слушая возражений, приказал привести придворного лекаря. Тому ничего не оставалось, как покорно подчиниться осмотру. Но как он мог обнаружить то, чего не понимал? Разумеется, врач не нашел ничего: пульс был ровным, цвет лица – нормальным, лишь общая вялость вызывала вопросы. Лекарь удалился, пробормотав что-то о «полном здравии».
Но отчет не успокоил Фэн Цяньцзюэ, а лишь заставил беспокойство в его сердце укорениться глубже. Он с неожиданной для себя самого ясностью осознал, насколько сильно его теперь волнует состояние этого человека.
[Значение захвата цели увеличилось на 5%. Общий прогресс – 59%.]
В тот день, сидя в покоях Су Бэя, Фэн Цяньцзюэ с отточенными движениями заваривал чай. Су Бэй, подпирая голову рукой, лениво наблюдал за ним.
— У Чжэньнань-вана, кажется, есть ко мне вопросы? — наконец произнес Су Бэй, прерывая тишину.
Фэн Цяньцзюэ не поднял глаз, продолжая свое занятие.
— Что именно начальник Су надеется, что я раскрою в этом деле?
Су Бэй позволил себе легкий, сонливый зевок.
— Разве не очевидно? Я не причастен к покушению на императора.
— Но Ее Величество уверена в обратном, — парировал Фэн Цяньцзюэ, наливая ароматный чай в две фарфоровые чашки.
Уголок губ Су Бэя дрогнул.
— Я знаю. Но ведь именно вам она поручила вести расследование. Или я ошибаюсь?
Фэн Цяньцзюэ медленно пододвинул одну из чашек к Су Бэю.
— Тогда что вы можете предложить, чтобы мои поиски пошли… иным путем?
Су Бэй взял чашку, вдыхал пар, потом сделал небольшой глоток.
— А что хочет Чжэньнань-ван?
Фэн Цяньцзюэ внезапно наклонился вперед, его пальцы легли на запястье Су Бэя, заставляя того встретить его взгляд.
— Военную власть, что в ваших руках. Печать.
Ответ был мгновенным. Су Бэй, не отводя глаз, свободной рукой сунул ее в рукав халата, вытащил тяжелую печать и почти не глядя бросил ее на стол перед Фэн Цяньцзюэ.
— Забирай. И проваливай.
Фэн Цяньцзюэ замер, сжимая в ладони холодную печать. В тоне Су Бэя звучало раздражение, но в его жестах или взгляде не было и тени сожаления. Казалось, эта печать, символ огромной власти, для него не значила ровным счетом ничего.
— Вы отдаете это так… легко?
Су Бэй лишь презрительно приподнял бровь.
—Чжэньнань-ван сегодня удивительно многословен.
[Значение захвата цели увеличилось на 5%. Общий прогресс – 64%.]
Фэн Цяньцзюэ сжал печать так, что его костяшки побелели, а на губах появилась странная, не лишенная удовлетворения улыбка.
— Если начальник Дунчан проявил такую искренность, у меня действительно не остается оснований чинить препятствия.
Су Бэй тут же зевнул во всю ширь и поднялся.
— Я хочу спать.
— Вы только что проснулись, — удивленно заметил Фэн Цяньцзюэ.
— Вам померещилось, Ван-е, — без тени смущения солгал Су Бэй, уже направляясь к ложу.
Фэн Цяньцзюэ покачал головой, и в его голосе прозвучала непривычная мягкость.
— Пусть будет так. Мне померещилось.
***
Покинув резиденцию Су Бэя, Фэн Цяньцзюэ направился прямиком во дворец. Императрица Фэн Цзинхуан ожидала его в тронном зале.
— Су Бэй передал военную печать, — без предисловий заявил он, едва переступив порог.
Фэн Цзинхуан вскочила с трона, и ее ладони с силой опустились на резные подлокотники.
— Что?! Дядя, ты не шутишь? Он добровольно отдал печать?
Фэн Цяньцзюэ достал из складок одежды нефритовый символ власти и позволил ему сверкнуть в свете фонарей.
— С какой стати мне обманывать Ваше Величество?
Императрица не могла в это поверить. Ее взгляд жадно приковался к печати. Она резко шагнула вперед, рука потянулась, чтобы забрать ее, но Фэн Цяньцзюэ ловко отдернул руку, спрятав реликвию обратно.
— Что означает эта игра, дядя?! — голос Фэн Цзинхуан зазвенел от ярости.
— Игра? — Фэн Цяньцзюэ усмехнулся, и в его улыбке не было ни капли почтительности. — Печать была вручена лично мне. Это мне следовало бы спросить у Вашего Величества: что означает ваш жест?
— Это… это чистейшая измена! — выдохнула она, широко раскрыв глаза.
— О? — Фэн Цяньцзюэ лишь равнодушно поднял бровь. Он развернулся, чтобы уйти, бросив на прощание через плечо: — Я лишь хотел доложить, что Су Бэй, лишившись печати, потерял большую часть своей реальной силы. Ваше Величество может спать спокойнее.
Дверь за его спиной закрылась, оставив в тишине зала лишь сдавленный, скрипящий от бессильной злобы голос императрицы:
— Да… дядя действительно потрудился на славу.
