Краткое руководство по перемещению: Злодей, умоляю, отпусти!/快穿攻略：大佬，求放过!

Лишь в тот миг, когда Фэн Цяньцзюэ охватил ужас от мысли, что Су Бэй остался в огненной ловушке, до него с леденящей ясностью дошла простая истина: потерять этого человека он не может. Никогда. Он сжимал объятия так, будто хотел вобрать Су Бэя в себя, растворить в своей крови – и больше не отпустит до конца своих дней. Су Бэй разжал пальцы, и котенок, мяукая, спрыгнул на пол, принявшись тереться о его ноги. «Вот черт тебя дери, обманщица-система! — мысленно взорвался он, обращаясь к 748. — Как мог умереть главный герой? У него же на лбу этот несмываемый нимб протагониста сияет!» Голос системы прозвучал с прежней механической бесстрастностью, но слова были на редкость язвительны: [Но хост поверил.] Су Бэй скрипел зубами от бессильной злости. Когда-нибудь он прижмет эту чертову систему к стенке и заставит понять, что с ним шутки плохи. Лишь спустя долгое время у Фэн Цяньцзюэ отступила первая волна паники. Его дыхание выровнялось, а хватка слегка ослабла. — Как ты выбрался? — спросил он глухо. Су Бэй сделал вид, что не понимает значимости вопроса: — Да просто... вышел. Рука Фэн Цяньцзюэ скользнула в его рукав и вынырнула оттуда, сжимая тончайшую маску из человеческой кожи. Чэньнань-ван замер, глядя на нее, а потом тихо рассмеялся. От этого смеха у Су Бэя похолодело внутри. — Начальник Су, — почти ласково произнес Фэн Цяньцзюэ, — вы и впрямь мастер на все руки. Су Бэй, не раздумывая, прибег к отчаянной и наивной уловке: — Что это? Не знаю. Наверное, кто-то подбросил... и забыл забрать. Фэн Цяньцзюэ большим пальцем осторожно стер запекшуюся каплю крови в уголке его губ. Улыбка не сходила с его лица. — Признаете вы это или нет – неважно. У нас впереди целая вечность, чтобы во всем разобраться. Сердце Су Бэя безнадежно упало. Он ведь так твердо решил бежать, странствовать в одиночестве... Зачем же он вернулся? Ах да – потому что этаподлая, мерзкая обманщица 748 его нагло одурачила. За окном по-прежнему сеял мелкий дождь, но пожар, пожирающий особняк начальника Су, уже ничто не могло остановить. Дворец горел двое суток, пока от его былого великолепия не осталась лишь груда пепла. *** Фэн Цзинхуан, чей коварный план оказался настолько изощренным, что миновал даже расчеты самого Су Бэя, чувствовала себя не просто побежденной – раздавленной. Она сидела в тронном кресле, безучастно слушая доклад вернувшегося гонца, и на ее губах играла странная, отрешенная улыбка. Что значит это поражение? Ничего. Она не сдастся. Одна неудача не гарантирует им победы во всем. Ее императорский дядя... Если уж ей не суждено им обладать, то и никому другому. Так он хочет увезти Су Бэя? Этого не случится. Никогда. Вскоре по дворцовым коридорам, из уст в уста, поползла весть: Су Бэй отрешен от всех должностей. Придворные перешептывались, обменивались многозначительными взглядами, но вслух не говорили ни слова. А сама Фэн Цзинхуан, казалось, лишь ждала повода, чтобы сорвать с цепи свою безумную волю. Ее правление становилось все более деспотичным и непредсказуемым. Старый министр, пытавшийся взывать к ее разуму и долгу, раз за разом получал унизительные отказы, пока в конце концов не слег от удара, сраженный гневом и беспомощностью. Императрица же продолжала свой путь. Вскоре последовал указ: бывший начальник Су Бэй объявлен государственным изменником и приговаривается к смерти. А чтобы приговор точно был исполнен, Фэн Цзинхуан, не жалея казны, наняла на свою службу лучших головорезов со всего цзянху. Но все ее усилия разбивались о неприступную скалу – защиту Фэн Цяньцзюэ. Су Бэй оставался неуязвим. Безумие окончательно затмило разум императрицы. Она перестала хитрить и начала открыто, в лоб, атаковать своего дядю. Исход такой войны был предрешен. Так Фэн Цяньцзюэ и взошел на престол. Он не стал казнить Фэн Цзинхуан. Он оставил ей жизнь. Возможно, это была участь куда горше быстрой смерти. *** И как раз когда Су Бэй, вздохнув с облегчением, подумал, что наконец-то доживет в этом мире до спокойного естественного конца, его старая напасть вернулась. Сонная болезнь, которую раньше удавалось сдерживать, начала прогрессировать с пугающей скоростью. Приступы становились все длиннее и непредсказуемее: он мог заснуть с палочками в руках, едва успев поднести их ко рту. Фэн Цяньцзюэ, видя это, впадал в тихую, но всепоглощающую панику. Он забросил трон, двор, государственные дела – все, кроме безнадежных поисков спасения для одного-единственного человека. Он созывал лекарей со всех концов Поднебесной, но те лишь в недоумении качали головами. Никто не мог ни объяснить, ни исцелить эту странную хворь. Су Бэй ушел тихо, во сне. Последним, что достигло его смутного сознания, был сдавленный шепот, теплый и беззащитный: — Люблю тебя. В тот же самый миг, в заточении, испустила дух и Фэн Цзинхуан. Даже в последний миг ее черты искажала невыразимая, леденящая ненависть. *** А в летописях потомки прочтут, что при императоре Фэн Цяньцзюэ государство Чу достигло невиданного могущества. Он железной рукой покорил соседние царства и расширил границы. И что императрицей его был мужчина, да еще и мертвый. Ходят слухи, будто бы некоторые придворные под страхом смерти клялись, что видели, как рядом с грозным властителем на троне восседает скелет в пышных, затканных золотом и нефритом, одеждах императрицы.  *****  Примечания переводчика: Арка подошла к концу. Кто-то считает, что умереть во сне – нет смерти лучше сей участи. А как вы думаете? После десятой арки я разрыдалась. Теперь мне страшно – это самый жуткий конец из всех пройденных арок… скелет в придворных одеяниях… жуть! Чтобы не слишком зацикливаться на этом, переходите сразу к следующей арке, она уже выложена! Ну или можете чуток подумать, что будет, переместись Су Бэй в мир, где первоначальный владелец уже давно прошел ту точку «невозврата»?