Глава 422. Не лезь на рожон
17 января 2026 г., 20:41
Су Бэй медленно перевел взгляд с прислуги на Ся Кэкэ, и его палец, словно стрелка обвинения, указал на них по очереди.
— Люди говорят... Улики обличают... — его голос звучал холодно и отстраненно. — Думаешь, мне еще что-то нужно добавлять?
Не дав Чжань Шаочэню вступить, Ся Кэцин тут же бросилась сглаживать ситуацию, обращаясь к Су Бэю с показным участием:
— Су Бэй, не думай лишнего! Я знаю, ты не способен на такое.
Затем она обернулась к дочери, и в её тоне зазвучало настойчивое, будто бы увещевающее предупреждение:
— Кэкэ, только правду, слышишь? Не вздумай ничего выдумывать.
Каждое её слово, адресованное ребёнку, было тонким намёком для Чжань Шаочэня: она всего лишь маленькая девочка. Разве может ребёнок лгать?
Чжань Шаочэнь не сводил глаз с Су Бэя. Всё его внимание, весь фокус сцены сузились до одного-единственного вопроса, который он задал тихо, но чётко:
— Ты обижал Кэкэ?
В его взгляде читалась странная, почти болезненная надежда. Казалось, он всем существом ждал лишь одного слова – «нет». И тогда он бы поверил. Безоговорочно.
[Значение захвата цели увеличилось на 10%. Общий прогресс – 37%.]
Су Бэй едва заметно моргнул, обращаясь к внутреннему собеседнику: «Как думаешь, что будет, если я просто возьму вину на себя?»
[Настоятельно рекомендую хозяину не совершать необдуманных поступков.]
Су Бэй слегка кивнул про себя, как бы соглашаясь с незримым советом, и наконец ответил вслух:
— На самом деле, было.
Он сделал театральную паузу, давая словам прозвучать с нужным эффектом.
— Я всего лишь сказал, что её наряд принцессы... уродлив.
Взгляд Чжань Шаочэня внезапно помрачнел, потух. Он отвернулся и механически потянулся, чтобы взять Ся Кэкэ на руки. Однако Ся Кэцин ловко сместилась, уводя ребёнка в сторону.
— Вы сначала спокойно поужинайте, — сказала она, прижимая дочь к себе. — Я её немного успокою, укачаю.
Чжань Шаочэнь лишь на мгновение блеснул глазами, но не стал настаивать.
— Хорошо. Поедим.
Его спокойная, почти равнодушная реакция была словно ударом по лицу для Ся Кэцин. Ей стоило немалых усилий сохранить на лице безмятежное выражение.
Главная её ошибка, пронеслось в голове у Су Бэя, в том, что она плетет свои интриги прямо у него под носом. Да, ребёнок – удобный щит, он снижает бдительность. Но Чжань Шаочэнь не слеп. Он всё видит. И узнает правду ровно тогда, когда захочет.
***
После ужина, уединившись в своей комнате, Ся Кэцин уставилась на собственное отражение в зеркале. Мягкие, изящные черты исказила бессильная злоба, не оставив и следа от привычной нежности. Она казалась совсем другим человеком.
— Су Бэй! — прошипела она сквозь стиснутые зубы, и имя врага прозвучало как проклятие.
Да, она ненавидела его. Ненавидела иррационально, патологически, с самой первой встречи. И эта ненависть, лишь на время приглушённая разлукой, теперь вернулась с удесятерённой силой. Внутри у неё словно звучал навязчивый, яростный голос, твердивший одно: «Не дай ему жить спокойно. Никогда».
Внезапный стук в дверь заставил её вздрогнуть. Злоба на лице растворилась, сметённая привычным, отточенным движением мышц. За долю секунды в зеркале вновь отразилась кроткая и мягкая Ся Кэцин. Она глубоко вдохнула и открыла дверь.
На пороге стоял Чжань Шаочэнь. Он был в домашней одежде, но даже пижама не могла смягчить исходящую от него ауру незримого давления и силы. Сердце Ся Кэцин екнуло от внезапной надежды. Появилась возможность.
Несмотря на его постоянное внимание и готовность жениться, между ними оставалась незримая стена. Он никогда не переступал черту близости, и это лишало её уверенности, заставляя чувствовать себя зыбко и ненадёжно. А сейчас он сам пришёл к ней, так поздно...
Сделав глаза чуть шире, она изобразила лёгкое, целомудренное удивление.
— Шаочэнь? Так поздно... что-то случилось?
Его голос прозвучал приглушённо, сдержанно.
— Кэкэ уже спит?
Ся Кэцин понимающе кивнула, понизив голос до интимного шёпота.
— Спит крепко. Давай выйдем, чтобы не разбудить.
Он молча согласился и жестом пригласил её в свою комнату – место, куда она до сих пор не ступала. Лёгкая волна удовлетворения согрела её изнутри.
Переступив порог, она сделала ловкий, рассчитанный шаг и, будто случайно оступившись, пошатнулась прямо в его сторону. Чжань Шаочэнь инстинктивно подхватил её, но едва его пальцы коснулись её кожи, он отдёрнул руку, словно обжёгшись.
Неловкое движение сорвало край её шелковой пижамы, обнажив гладкое плечо и изгиб ключицы. В полумраке комнаты её кожа казалась фарфоровой, а сама она – воплощением беззащитной, случайной соблазнительности.
Чжань Шаочэнь лишь слегка нахмурил брови. Глядя на эту красоту, намеренно или случайно выставленную напоказ, он не чувствовал ничего, кроме легкого, холодного раздражения. «Вот оно что, — мелькнуло у него в голове с неожиданной ясностью. — Вот почему я всегда отдалялся. Она скоро станет моей женой, и я думал... Но нет. Ни желания, ни тепла». А теперь появилось и легкое отвращение.
Ничем не выдавая своих мыслей, он вернулся к формальному поводу своего визита, его лицо оставалось бесстрастной маской.
— Кэкэ больше ничего не говорила? Никаких подробностей?
