Глава 460. Разоблачение
25 января 2026 г., 19:51
На этот раз гастроли в другом городе были не похожи на прежние. Играя на фортепиано, Чи Субай всё чаще ловил себя на том, что мысли его возвращаются к той женщине, что осталась дома. Он гадал, чем заняты её дни в его отсутствие.
Поэтому, едва отзвучали последние аплодисменты, он, не теряя ни мгновения, поспешил обратно.
Дом встретил его тишиной, в которой витало едва уловимое ощущение неправильности. Чи Субай отмахнулся от этого чувства и направился прямиком в сокровищницу.
Дверь бесшумно поддалась. Взгляд его смягчился, упав на знакомый силуэт, лежащий на кровати спиной к нему. Однако стоило сделать шаг вперёд, как всё его существо насторожилось.
Хуа Яо, притворяясь спящей, чувствовала, как сердце колотится о рёбра. «Главное – не выдать себя, — лихорадочно твердила она про себя. — Ни за что».
Собрав волю в кулак, она медленно, с показной неспешностью перевернулась.
— Ты вернулся? — голос прозвучал ровно, хотя внутри всё сжалось от напряжения.
Чи Субай скрыл мелькнувшее в глазах подозрение, его лицо стало непроницаемым.
— Ты переоделась? — спросил он спокойно.
Боясь сказать лишнее, Хуа Яо лишь кивнула:
— Угу.
Его взгляд скользнул по её открытой шее, и в глубине глаз вспыхнула холодная искорка насмешки.
— За дни моего отъезда много занималась?
Хуа Яо хорошо знала, как он ревниво относился к её урокам.
— Да, — быстро ответила она.
— Хм, — он сделал едва заметную паузу. — Покажи.
— Сейчас? — в её голосе прозвучала неуверенность.
Чи Субай промолчал. Тишина в комнате сгустилась, стала осязаемой и давящей.
— Уже поздно, — осторожно предложила Хуа Яо. — Может, завтра?
Хоть бы день выиграть! Он же наверняка отличит её манеру игры от моей. Как я могла забыть об этом?
Выражение его лица не дрогнуло.
— Играй.
Стало ясно – отступать некуда. «Значит, нужно сыграть безупречно, — решила она. — Если всё будет идеально, ему не к чему будет придраться».
Сев за инструмент, Хуа Яо закрыла глаза, сделала глубокий вдох и отпустила сознание в поток музыки.
Наблюдая, как чужие пальцы касаются клавиш, Чи Субай едва заметно нахмурился. Видеть кого-либо за этим фортепиано было для него пыткой. Но он стиснул зубы – первые аккорды уже зазвучали в воздухе.
Влекомая животным страхом, Хуа Яо играла так, как никогда прежде. Техника была безукоризненной, каждая нота – на своём месте.
Но вместо удовлетворения Чи Субай почувствовал лишь тягостную пустоту. В этой идеальной музыке не хватало самого главного – души.
Вдруг его взгляд уловил едва заметное пятнышко на боковой грани одной из белых клавиш. Он сделал шаг вперёд.
Хуа Яо замерла в ожидании. Судьба висела на волоске.
Однако Чи Субай не сказал ни слова. Медленно, почти с нежностью он провёл подушечками пальцев по клавишам. Ему померещилось, будто сквозь полированную слоновую кость он видит капли алой крови, падающие на пол.
Он бросил взгляд на белоснежный ковёр у своих ног – чистый, без единого изъяна.
Губы Чи Субая чуть приоткрылись.
— Вон.
Хуа Яо сжала кулаки, выдавливая из себя показное спокойствие.
— Что… что ты имеешь в виду?
Он закрыл глаза, словно не в силах было выносить это зрелище.
— Сколько ни подражай, ты и вблизи не стоишь её. Жалкая пародия.
От этих слов в голове у Хуа Яо всё спуталось. Раскрыл. Всё кончено.
Но странным образом, прозрев, она обрела спокойствие. Поднявшись, она погладила клавиши, будто прощаясь.
— Скажи… в чём я была хуже?
Су Бэй резко отдернул руку, будто обжёгшись.
— Забирай и рояль с собой, — прозвучал безжалостный приговор. — Он осквернен.
