Глава 489. Рояль разбит
26 января 2026 г., 19:24
Сквозь дремоту до Су Бэя донеслись звуки рояля.
Мелодия казалась знакомой… Как же она называлась?
Он резко открыл глаза.
«Реквием»!
Какой же негодяй это играет? Даже поспать в полдень не дают.
Поднявшись, Су Бэй обнаружил, что Цзун Чэня в комнате нет.
«Неужели ушёл, привлечённый музыкой?» — мелькнула у него мысль.
Он поставил кота на пол и двинулся на звук.
Проходя мимо кухни, на мгновение замедлил шаг – решил было что-то взять, но обнаружил, что не может.
«Ц-ц. Система не даёт? Наверное, Цзун Чэнь слишком далеко, и теперь некому будет вину на себя принять», — с досадой подумал он.
Ладно, неважно.
Музыка доносилась из пустой комнаты. Там же находился и Цзун Чэнь.
Его взгляд был пустым, зрачки – расплывчатыми.
Тан Синьюэ, перебирая клавиши, нежным, певучим голосом спрашивала:
— Цзун Чэнь, ты видишь свою маму?
Он что-то промычал в ответ, выглядел полностью загипнотизированным.
Су Бэй быстро окинул взглядом помещение. Какой к чёрту мамы? Значит, он просто водит её за нос.
Решив не вмешиваться, он прислонился к дверному косяку, готовясь с интересом наблюдать за разворачивающимся спектаклем.
Тан Синьюэ продолжала, и её голос стал ещё мягче, обволакивающим:
— Твоя мама очень тяжело больна. Ей срочно нужна операция, только тогда ей станет лучше. Ты ведь не хочешь потерять её навсегда, правда?
Цзун Чэнь снова безвольно кивнул.
— Но врачам нужно твоё согласие, — голос Тан Синьюэ зазвучал, как колыбельная, полная магического убеждения. — Ты должен подписать документы, и тогда ей помогут.
Кто-то вложил в руку Цзун Чэня перо и поднес к нему лист бумаги.
В тот же миг мир вокруг Су Бэя исказился: комната преобразилась в больничную палату. Перед Цзун Чэнем, с бумагой в руках, склонился врач, а на койке, корчась от боли, лежала измождённая, но всё ещё прекрасная женщина.
Голос Тан Синьюэ, неумолимый и настойчивый, звучал в ушах:
— Ей так больно… Она не хочет тебя покидать. Она хочет жить, чтобы заботиться о тебе…
Женщина на койке застонала, её лицо исказила гримаса страдания.
И в этот момент в Су Бэе что-то оборвалось.
Он резко шагнул вперёд, схватил тяжёлый стул и со всей силы обрушил его на больничную койку. Раздался оглушительный, пронзительный диссонанс –будто порвалась сама плёнка реальности. Иллюзия рассыпалась.
Вместо койки перед ним снова был рояль.
Не останавливаясь, Су Бэй в ярости поднял стул и обрушил его на инструмент. Раз – два! Дерево трещало, струны лопались с жалобным звоном. Клавиши, словно костяные зубы, вылетали из своих гнёзд. Одна из них, с острым краем, просвистела в воздухе и оставила тонкую кровавую полосу на щеке Тан Синьюэ.
В её расширенных от ужаса глазах безумствовал не тот Цзун Чэнь, которого она погрузила в гипноз. Его движения были яростными, чужими. На мгновение ей даже почудилось, что сквозь его знакомые черты проступает тень совершенно другого человека. Этот взгляд леденил душу.
Когда от рояля осталась лишь груда щепок и искорёженного металла, Су Бэй отшвырнул стул и вытер лоб. На его губе играла странная усмешка.
«748, — сказал он системе мысленно, но с почти осязаемым наслаждением. — Вот это кайф – всё крушить! Наконец-то я понял, почему люди в ярости ломают вещи. А когда ломаешь что-то дорогое… ощущение втройне приятнее!»
748 не ответила. Она лишь молча отправила срочное сообщение во внешнюю систему.
Тем временем Цзун Чэнь медленно пришёл в себя. Его взгляд был мутным, отрешённым.
— Я видел маму, — тихо произнёс он, глядя в пустоту.
Су Бэй, всё ещё на взводе, буркнул:
— Это был обман. Галлюцинация.
Но Цзун Чэнь, казалось, не слышал его. Он продолжал, и в его голосе звучала незаживающая боль:
— Я видел, как она страдает… Каждый день её терзает болезнь…
Су Бэй замолчал, не зная, что сказать.
Вдруг Цзун Чэнь резко повернул к нему голову. Его взгляд стал цепким, пронизывающим.
— Теперь всё в порядке, — сказал он тихо, почти шёпотом. — Теперь она не страдает.
От этого взгляда и этих слов у Су Бэя по спине пробежал холодок.
Цзун Чэнь медленно перевёл глаза на груду обломков.
— Он сломался, — констатировал он бесстрастно.
Су Бэй вздохнул с облегчением – атмосфера словно разрядилась.
— Сломался, так сломался, — отмахнулся он. — В вашем-то доме небось новый закажут. — И, помолчав, с лёгкой завистью добавил про себя: «Интересно, когда же и мне доведётся жить, не считая денег, чтобы их только сорить направо и налево?»
В его голове тут же прозвучал сухой, безэмоциональный голос системы 748: [Разве хозяин не живёт именно так в каждом новом мире?]
Су Бэй тут же мысленно насупился и парировал с наигранным возмущением: «А? Разве? Нет, конечно! Ничего подобного!»
