Глава 493. Галлюцинации
26 января 2026 г., 19:24
Зрачки Тан Синьюэ резко сузились. Стоп. Возможно, есть другой путь.
Она поднялась с места.
— Тогда не буду больше отнимать ваше время, господин Цзун Чэнь.
Су Бэй, подперев подбородок ладонью и сидя по-турецки, наблюдал за её уходом. Он не верил, что героиня сдастся так легко. По его расчётам, ей предстояло ещё помучиться.
Мысли его вернулись к недавнему разговору.
«Слушай, 8-8, а гипноз и вправду настолько могущественная штука?» — спросил он у системы.
[Хочешь освоить?] — последовал немедленный, почти подначивающий ответ.
«Если запустишь программу "Мастер", я с тобой покончу, серьёзно предупреждаю».
[Ты мог бы стать учеником героини], — невозмутимо парировала 748.
Су Бэй лишь фыркнул.
«Она меня даже не видит. О каком ученичестве может идти речь?»
[Хозяин, разве ты забыл, что существуешь в сознании людей?]
На это Су Бэй лишь показал средний палец в пустоту. Бесполезный ответ. Разве он мог влезть в сознание самой Тан Синьюэ?
Вернувшись из дома Цзун, Тан Синьюэ достала свёрнутый лист бумаги. На нём был нарисован мужчина – лицо, которого она не нашла ни в одной ветви родословной этой семьи. Лишь чуть знакомые, с приподнятыми внешними уголками, глаза... и улыбка, раздражающе самоуверенная.
«Неужели я что-то упустила?» — мелькнула тревожная мысль. Но после смерти матери Цзун Чэнь стал затворником. Откуда здесь посторонний?
Что касается «Су Бэя», о котором тот бредил, Тан Синьюэ и слышать не хотела. Признавать существование этого призрака она отказывалась наотрез.
Вздохнув, она сунула рисунок в сумку.
Той же ночью человек с портрета явился ей во сне. Он являлся в одеяниях разных эпох, и сон растянулся, словно путешествие сквозь толщу времён. Он оборвался резко и жестоко – в момент, когда пуля летела в неё, а незнакомец бросался наперерез.
— Ложь!
Пронзительный крик, прозвучавший будто извне, вырвал её из кошмара. Тан Синьюэ села на кровати, вся в холодном поту – от ужаса или от чего-то ещё, чего она не могла понять. Она долго сидела так, уткнувшись лбом в ладони, пока за окном не начал разливаться первый, бледный свет.
«Слишком много работы с пациентами, — с горечью подумала она, сдерживая новый вздох. — Сама скоро сойду с ума. Нужно заканчивать. Получить то, зачем пришла, и убраться отсюда».
Но весь следующий день её преследовала странная рассеянность. Забывчивость. Погружённость в себя.
Запустив поисковик, она машинально ткнула во всплывшую рекламу какого-то романа – обычно она игнорировала подобную белиберду, но на этот раз в описании зацепили слова «прошлые жизни», «карма», «воплощение».
И случилось необъяснимое: буквы на экране стали оживать, складываясь в сцены, поразительно похожие на вчерашний сон. Она читала, заворожённая, пока не дошла до эпизода, где таинственный антагонист разлучал влюблённых.
В этот миг экран завис, а в ушах – нет, прямо в сознании! – вновь прозвучал тот леденящий душу вопль:
— Ложь!
Голова раскалывалась от боли. Стиснув зубы, она попыталась снова найти тот роман. Тщетно. Словно его никогда и не существовало.
В сердцах она захлопнула крышку ноутбука и откинулась на спинку кресла, закрыв глаза. Только когда боль отступила, она смогла вернуться к текущим планам.
Но это было лишь началом. В последующие ночи сны стали её тюремщиками. В них снова появлялся незнакомец, но теперь рядом с ним, в одеждах разных столетий, был Цзун Чэнь. И каждый раз Цзун Чэнь в этих видениях пытался её убить.
Измученная бессонницей и кошмарами, Тан Синьюэ вынуждена была обратиться к своему научному руководителю с просьбой о проверке. Результаты тестов были безупречны. Психических отклонений не обнаружилось.
Этот вердикт не принёс облегчения, а лишь усилил глухое, нарастающее беспокойство.
А потом началось это... Галлюцинации. Мимолётные, но оттого не менее жуткие. Она ловила боковым зрением улыбку в полутьме, оборачивалась – и там, где только что стоял он, мужчина с глазами – «персиковыми лепестками», небрежно держащий на руках пушистого кота, оставалась лишь пустота и холодок вдоль спины.
