Глава 494. Исчезновение
26 января 2026 г., 19:24
Кот в руках незнакомца был именно тем, которого всегда держал Цзун Чэнь. В этом Тан Синьюэ не сомневалась ни секунды.
Она вновь навестила юношу. Цзун Чэнь по-прежнему был поглощён рисованием, но на смену мрачным, искажённым образам на холстах теперь приходили человеческие портреты. Лицо на них было ей до боли знакомо.
Су Бэй наблюдал за девушкой с любопытством. Интересно, когда же эта «героиня» перестанет быть статистом и наконец решится на действие? В последние дни она лишь молча сидела в уголке, следя за работой художника, и с каждым визитом выглядела всё более измождённой. Неужто вынашивает нечто грандиозное?
Вдруг раздался голос системы: [Хост, что это за субстанция перешла на героиню?]
Су Бэй принял самое невинное выражение лица, какое только мог.
«Разве? Я ничего не заметил. Возможно, тебе померещилось».
748 предпочла не продолжать разговор.
Тан Синьюэ тоже молчала, лишь её взгляд, прикованный к мольберту, становился всё тяжелее.
На следующий день Су Бэй увидел отца Цзун Чэня. Элегантный мужчина средних лет пришёл, чтобы отвести сына на плановый осмотр. Цзун Чэнь не сопротивлялся.
Их путь лежал в… психиатрическую клинику.
В этом мире у Су Бэя не было воспоминаний первоначального носителя, поэтому многие детали оставались для него загадкой. В том числе – истоки болезни Цзун Чэня.
Невидимый для окружающих, Су Бэй без стеснения присутствовал при беседе с врачом. Тот говорил об ухудшении состояния и необходимости изменить подход к лечению. Конкретные термины ничего не говорили Су Бэю, но общий смысл был ясен.
Цзун Чэнь слушал, будто речь шла не о нём, его отстранённость была пугающей. Врач выписал новые препараты – «для стабилизации эмоционального фона».
Су Бэй задумчиво почесал подбородок.
«Но его настроение и так ровное, как гладь озера. Что тут стабилизировать?»
[Мало он из-за тебя влипал в истории?] — парировала 748.
«Молчать!» — буркнул Су Бэй.
Дальнейшие процедуры не интересовали его, и он отправился бродить по коридорам. Ощущение было странным: он не был призраком в привычном смысле. Его не видели, но он видел всех. Это казалось почти игрой.
Пока он так размышлял, тело на миг дрогнуло и стало полупрозрачным. Су Бэй замер. Это не могло быть игрой воображения. Для существа, чьё существование висело на волоске, любая аномалия была зловещим знаком.
Он тяжело вздохнул. Вечная молодость – не вечная жизнь. Надоело умирать в самом расцвете сил. Если он – порождение сознания Цзун Чэня, то и причина его угасания должна крыться в нём самом. Су Бэй поспешил назад.
То, что он увидел, заставило его кровь похолодеть. Цзун Чэня уже везли в операционную. Но ведь только что говорили о смене лекарств! Что за срочная операция?
Пользуясь своей невидимостью, Су Бэй прошёл вслед за каталкой. На этот раз он не толкнул дверь, а словно просочился сквозь неё, не встретив физического сопротивления. Способность взаимодействовать с миром таяла на глазах.
Внутри царила стерильная тишина. Вращался аппарат, наводя свои датчики на голову юноши. Цзун Чэнь лежал с закрытыми глазами, погружённый в искусственный сон.
Су Бэй инстинктивно протянул руку, чтобы встряхнуть его, но пальцы бессильно прошли сквозь щёку, не встретив плоти. Холодный ужас сковал его.
«8-8! — мысленный крик был полон отчаяния. — Спасай! Я исчезаю!»
748 отозвалась с ледяным безразличием: [Хм.]
«Не делай такой вид! Мы же в одной лодке!» — настаивал Су Бэй.
[О], — был лаконичный ответ.
Губы Су Бэя исказила гримаса.
«Это уже переходит все границы, 8-8. Бросать тонущего – низко даже для системы».
Последние слова прозвучали уже едва слышно. Он чувствовал, как материальность покидает его, растворяясь в безвоздушном пространстве операционной.
