Глава 501. Сломленная Тан Синьюэ
26 января 2026 г., 19:24
Уголки губ Цзун Чэня дрогнули в едва уловимой улыбке. Мелодия роялявзорвалась хаосом диссонансов, и хрупкая реальность сцены разлетелась на осколки.
Он снова очнулся в ресторане.
Но Цзун Чэнь не проявил ни тени удивления – будто так и должно было быть.
Терпению Тан Синьюэ, однако, пришел конец. Ее взгляд, полный ненависти, впился в Су Бэя.
— Ты нарочно! — вырвалось у нее, и каждый звук был отточен, как лезвие. — Снова из-за Цзун Чэня! Я права?
Су Бэй лишь пожал плечами, его ответ прозвучал обманчиво просто:
— Да. Из-за Цзун Чэня.
Это спокойствие взорвало ее изнутри. Ярость, копившаяся неделями, хлынула наружу.
— Ты использовал меня! — ее крик, пронзительный и истеричный, разорвал атмосферу ресторана.
Все головы повернулись в их сторону. В глазах посторонних это выглядело безумием: девушка, только что игравшая на рояле, внезапно вскочила и начала кричать на пустое место. Шепоток недоумения и испуга пополз меж столиков: «С ней все в порядке?», «Уж не помешалась ли?..»
Но Тан Синьюэ уже было не до условностей. Голос сорвался на визг:
— Я не позволю тебе победить! Ни за что!
Су Бэй лишь сделал невинное лицо.
— Разве что ты перестанешь видеться с Цзун Чэнем.
Эти слова вонзились в самое сердце, холодные и безжалостные. Отказаться от Цзун Чэня? Нет, никогда. Это было немыслимо.
Ее взгляд, еще недавно пылающий, внезапно остыл, стал пустым и твердым, как лед.
— Я заставлю тебя исчезнуть.
— Ой, как страшно! — Су Бэй преувеличенно содрогнулся, а затем, загибая пальцы, продолжил с деланной задумчивостью: — Судя по твоим же книжкам, самый надежный способ заставить кого-то исчезнуть – это убить. Разве не так?
Не дожидаясь ответа, его пальцы вновь забегали по клавишам, извлекая нарочито бодрую, легкомысленную мелодию.
— Ну что ж, если уж исчезать, так с музыкой!
В элитном кругу, чьим избранным местом был этот ресторан, слух о «срыве» Тан Синьюэ разнесся с быстротой сплетни. Вскоре последовал и звонок от отца Цзун Чэня: он выполнил свою часть договора, и если Тан Синьюэ не продвинется в своих «обязанностях», ей не стоит рассчитывать на его снисхождение.
Это давление добивало ее. Желание избавиться от Су Бэя стало навязчивой идеей, но мысль об убийстве вызывала физическое отвращение. Противоречие разрывало ее сознание на части, медленно, но верно приближая к полному краху.
Тем временем Цзун Чэнь, сам того не понимая, включил свой природный режим «железного управленца». Даже потеря памяти не помешала инстинктам: шаг за шагом он возвращал контроль над корпоративной империей, выявляя и устраняя чужие следы.
Но в тишине кабинета его неизменно преследовал образ: тот самый мужчина из ресторана. Ни имени, ни связи – лишь смутное, но неотвязное воспоминание.
Вернувшись однажды вечером в особняк, Цзун Чэнь остановился перед мольбертом. Впервые с момента амнезии он взял в руки кисть. И по мере того как краски ложились на холст, смутный образ в памяти обретал четкие, тревожащие душу черты.
***
В своем доме Тан Синьюэ стояла, сжимая в потной ладони кухонный нож. Ее воспаленные глаза не отрывались от Су Бэя.
— Просто убей его, — нашептывал навязчивый голос в голове. — Убей, и все вернется на круги своя. Он исчезнет, и все станет как прежде.
Но каждый раз, когда рука сжималась на рукояти, перед ее внутренним взором проносились кадры несуществующих воспоминаний: ее смех, разговоры с Су Бэем, моменты, которых никогда не было. Нож со звоном падал на пол.
Она схватилась за голову, сползая по стене в угол, подобно затравленному зверьку.
— Почему?.. — ее стон был полон настоящей муки. — Почему это происходит?!
Голос не унимался, становясь лишь яростнее: «Он использовал тебя! Обманул! УБЕЙ ЕГО!»
Су Бэй, наблюдавший за этой пыткой, тихо подошел и присел перед ней на корточки. Его вопрос прозвучал почти по-дружески, просто с легким любопытством:
— Так в чем же ты сомневаешься?
Казалось, эти слова стали той последней каплей, что переполнила чашу. Взгляд Тан Синьюэ внезапно прояснился, в нем не осталось ничего, кроме ледяной решимости. Она рванулась с места.
— Это ради Цзун Чэня! — выкрикнула она, и лезвие со всей силы вонзилось в грудь Су Бэя. — Никто не встанет между нами!
Су Бэй даже не пошатнулся. Глядя в пустоту перед собой, он мысленно констатировал системе 748: «Героиня окончательно сошла с ума. Диагноз можно считать подтвержденным».
А Тан Синьюэ лишь смотрела на свою руку, сжатую на рукояти ножа. Рука дрожала – мелкой, неконтролируемой дрожью, которая, казалось, исходила из самой глубины ее разрушенного мира.
