Краткое руководство по перемещению: Злодей, умоляю, отпусти!/快穿攻略：大佬，求放过!

Отец Цзун опустился на корточки, и в его взгляде, устремлённом на Цзун Шэна, читалась отеческая нежность. — Что ты хочешь, чтобы папа сделал? Цзун Шэн безмолвно опустился перед ним на колени. — Папа… ты сам… ты сам должен… — Голос его оборвался, а затем, резко склонив голову, он выкрикнул: — Убей себя! Едва прозвучали эти слова, как Цзун Шэн разрыдался. Слёзы и сопли текли по его лицу ручьями, обнажая беспомощность, какой в нём ещё не видели. Призрачные звуки свадебного марша сплетались с их голосами, создавая невыносимо жуткую картину. «Цзун Чэнь, наверное, и впрямь прям как палка, — мелькнуло у Су Бэя в голове. — Но разве в такой ситуации делать предложение – это по-мужски?» Господин Цзун медленно поднял нож. Боль исказила его черты. Затем он встал во весь рост – и лезвие со всей силой вонзилось в живот Тан Синьюэ. Боль, должно быть, вырвала её из гипнотического транса. Или, быть может, Цзун Чэнь сам отпустил её. Как бы то ни было, Тан Синьюэ взглянула вниз, на рукоять торчащего из её тела ножа, и… словно сорвалась с цепи. Она вырвала клинок и с тем же исступлением вонзила его в мужчину Повинуясь, видимо, своей «ауре главной героини», старик не смог оказать сопротивления и рухнул, сражённый ударом. Всё вокруг окрасилось в багряное. Затем Тан Синьюэ, с силой оттолкнув тело отца, с окровавленным ножом в руке ринулась к Цзун Чэню. — Я не позволю вам быть вместе! Никогда! Цзун Чэнь даже не пошевельнулся, чтобы уклониться, и лезвие намертво вошло ему в спину. И именно в этот миг в зал ворвались полицейские. Только сейчас Су Бэй осознал, что телохранители Цзун Чэня куда-то бесследно исчезли. Истеричная невеста попыталась нанести ещё несколько ударов, но её «жених» с самой что ни на есть испуганной миной бросился прочь, под защиту стражей порядка. Казалось, она и вправду лишилась рассудка. Не обращая внимания на окрики и предупреждения, с безумными, налитыми кровью глазами, она продолжала идти к Цзун Чэню, безостановочно бормоча: — Убью… Убью тебя… Прогремел выстрел. Белоснежное платье Тан Синьюэ, уже испещрённое алыми пятнами, мгновенно превратилось в сплошной кровавый саван. Даже падая, она не отрывала взгляда от Цзун Чэня. Новость о том, что невеста Цзун Чэня оказалась сумасшедшей, устроившей кровавую баню на собственной помолвке, мгновенно облетела все газеты. Пусть кое-кто и знал истину – кто посмел бы проронить слово? Цзун Чэнь был опасным безумцем, и никто не хотел стать следующей его жертвой. Сам же Цзун Чэнь отправился в больницу с тяжёлым ранением. Цзун Шэн и Цзун Я превратились в беспомощных инвалидов. Отец Цзун, получивший удар в сердце, скончался. Проявив «братскую заботу», Цзун Чэнь распорядился перевезти сестру и брата обратно в родовое поместье. Когда он полностью поправился и вернулся домой вместе с Су Бэем, от Цзун Шэна и Цзун Я остались лишь жалкие подобия людей. Су Бэй навестил их как раз в обеденный час. Слуга, сурово нахмурившись, вливал им в рот молоко, в котором плавали не до конца растворившиеся таблетки. «Так вот оно что», — с ледяным ужасом осенило Су Бэя. Он вспомнил точно такой же стакан, стоявший когда-то на завтраке у Цзун Чэня. В спальне Цзун Чэнь, одетый лишь в просторную белую рубашку, стоял у мольберта. Всё в этой сцене – поза, свет, тишина – напоминало Су Бэю об их первой встрече. Подойдя сзади, Су Бэй заглянул через его плечо. — Что рисуешь? — Тебя, — просто ответил Цзун Чэнь. Лишь тогда Су Бэй разглядел холст. И смутился. Изящная, почти академичная манера исполнения вступала в разительный контраст с крайне откровенным, даже дерзким сюжетом. Не в силах сдержать любопытство, он перелистнул несколько верхних листов в папке… и тут же пожалел об этом. Наброски, этюды, законченные работы – всё изображало его самого в самых немыслимых и смущающих позах. Смотреть было нестерпимо. Су Бэй, всё ещё склонившись над столом, практически обнимал Цзун Чэня со спины. Тот внезапно развернулся и легко притянул его к себе. Тёплые губы коснулись шеи Су Бэя. — Ну как? Красиво? — Нет, — твёрдо ответил Су Бэй. Цзун Чэнь на мгновение задумался, слегка склонив голову набок. — Тогда… давай сначала попрактикуемся. А потом я нарисую с натуры. Су Бэй вздрогнул и уже собрался что-то возразить, но слова замерли на его губах, навсегда перекрытые поцелуем. «До чего же он безумен, — пронеслось в последней осознанной мысли Су Бэя. — Даже такую иллюзорную сущность, как я, не готов пощадить». Лёгкий ветерок ворвался в открытое окно, игриво пробежался по разбросанным листам бумаги. Но теперь это уже не имело никакого значения. Эскизы воплотились в жизнь. И сквозь хаотичный водоворот ощущений Су Бэю почудилось – или не почудилось? – что в самый пик страсти он услышал тихий, срывающийся шёпот: — Я люблю тебя. *****  Примечания переводчика: Хо! Как по заказу! Вкусновато, конечно… но маловато.  Итак, арка закончилась и я могу сделать только один вывод: как же много здесь было системы, но с редактом справилась даже быстрее. Это не первый для меня сюжет, где герой влюбляется в придуманную/вторую личность, но первый в столь безумной исполнении. Очень нравится видеть, как растет Су Бэй, пусть и через мучения, но какая учеба дается иначе? Уже столько навыков получено… а сколько еще впереди? И героиня получила по заслугам – радует. Больше всего, конечно, радует Цици. Интересно, он тоже с ними путешествует? Рано или поздно мы докопаемся до ответов, а пока скачем дальше. На очереди – древность с довольно банальным и диким сюжетом.