Из кромешной тьмы донёсся чей-то исступлённый вопль:
— Не прощу! Меня подставили! Да кто он такой?! Не потерплю!
Голова Су Бэя пронзительно загудела, и он резко очнулся.
Рука со вздёрнутым средним пальцем непроизвольно дёрнулась вверх, застыла на мгновение и бессильно опустилась, чтобы через секунду снова подняться в немом протесте.
Не успел он издать ни звука, как в сознании раздался безэмоциональный голос системы: [Обнаружен вирус. Инициировано принудительное извлечение.]
Су Бэй глубоко, со свистом вдохнул и рявкнул в пустоту: «Убить его наконец можешь? Я как раз в ударе был, а тут облом! Гад этот специально всё портит!»
748, зафиксировав, что хост, как и ожидалось, принял предложенную версию событий, ответила, экономя время на подбор оправданий: [Вирус обладает повышенной устойчивостью. Процесс нейтрализации продолжается. В будущем возможны локальные сбои в архитектуре мира.]
«Пф! — Су Бэй даже не пытался скрыть презрение. — Вы вообще на что-нибудь годны? С одним вирусом справиться не можете?»
[В качестве компенсации хост получит в этом мире желаемое], — возразила 748.
Гнев мгновенно сменился любопытством.
«Я смогу вернуться?» — оживился Су Бэй.
[К вашей любимой барышне.]
В голове у Су Бэя словно возник огромный, светящийся вопросительный знак.
«По-твоему, мне все еще нужна какая-то барышня?» — произнёс он с ледяным сарказмом.
[Хост, примите, пожалуйста, сюжетные данные], — невозмутимо продолжила система.
«Это же наглое навязывание! Я жаловаться буду!» — завопил Су Бэй.
[Ох, — в голосе 748 впервые промелькнул оттенок, напоминающий усмешку. — Впервые, что ли?]
Су Бэй на секунду замер.
«… Без комментариев», — буркнул он в итоге.
Что касается нового мира… Декорации были древними, что Су Бэя нисколько не удивило.
Главный герой, Су Цзинь, занимал трон императора. И императором он был… холодным. Холодным во всех смыслах и проявлениях. Например, его гарем, где обитали три тысячи изысканных красавиц, скорее напоминал пышный, но безжизненный музей – ни одна не удостоилась внимания владыки.
Героиня же, Фэн Цяньло, была его императрицей и в глазах Су Цзиня –олицетворением коварства и жестокости. Не один десяток женщин в задворках дворца сгинул благодаря её проискам.
И вот однажды, проснувшись, император Су Цзинь обнаружил, что не только мир перевернулся с ног на голову, но и его собственное тело преподнесло сюрприз. Он оказался в облике своей ненавистной, жестокой супруги.
Да, случилось немыслимое: души героя и героини поменялись местами.
Дабы не выдать страшной тайны, не позволить придворным заподозрить неладное и воспользоваться моментом для смуты, два заклятых врага были вынуждены заключить шаткое перемирие и начать немыслимое сотрудничество.
И в процессе этой вынужденной близости Фэн Цяньло вдруг увидела, что за маской холодного самодержца скрывается человек, несущий неподъёмное бремя одиночества и долга. Она поняла, что глубоко заблуждалась на его счёт.
Су Цзинь же, оказавшись в её шкуре, почувствовал на себе всю тяжесть постоянной опасности, зависти и ненависти, которые каждый день витали вокруг императрицы. У неё, оказывается, тоже не было выбора.
Общие тяготы и взаимное понимание сделали своё дело – отчуждение растаяло, уступив место стремительному и неожиданному для них самих сближению.
Попутно были разоблачены и нейтрализованы классические источники проблем: мятежный Ань-ван*, коварная наложница «Белый Лотос»** и прочие второстепенные злодеи.
*«Ань» имеет значение мир, спокойствие, стабильность. Что-то типа «Умиротворяющий» князь. Забавно, что столь незатейливые титулы давались в основном наложницам. Ну и, видимо, императорским родственникам.
**Бай Ляньхуа (белый лотос) – описание человека невинного внешне, коварного внутри.
В финале, отыскав таинственного мастера, герои вернули свои души в родные тела.
А дальше началось настоящее волшебство. Муж и жена, наконец-то действуя в унисон, стали непобедимой силой.
Су Цзинь без сожалений распустил огромный гарем, оставив рядом лишь одну Фэн Цяньло, доказав тем самым старую истину: из трёх тысяч слабых вод достаточно зачерпнуть один-единственный ковш.
Фэн Цяньло же всей душой отдалась помощи супругу в управлении страной.
Их союз, пройдя через немыслимые испытания, стал легендой, которую потомки передавали из поколения в поколение.
Су Бэй же в этой истории и был тем самым мятежным Ань-ваном. Его коварный план заключался в том, чтобы обольстить императрицу – ту самую, в чьём теле в данный момент томилась душа императора Су Цзиня.
Расчёт был на получение доступа к военной мощи могущественного клана Фэн и укрепление своих мятежных позиций.
Естественно, он и представить не мог, кем на самом деле был объектом его ухаживаний. За что впоследствии и получил по заслугам, будучи жестоко и изобретательно проученным самим Императором.
Су Бэй, мысленно пробежавшись по этому сюжету, сделал несколько глубоких вдохов, но спокойствие не приходило.
«Что это ещё за дичь? Твою ж… — мысленно выругался он. — У меня сейчас в голове одни сюжеты про парней, а тут – "завлеки барышню". 748 совсем границы перешла. Какое там "исполнение желаний" – чистейшее издевательство! Да мы с Су Цзинем, выходит, братья. Это ж как? Не по-мужски это…»
— Ваша светлость, мы прибыли, — раздался из-за стенки кареты почтительный голос слуги.
Су Бэй вздрогнул и огляделся, окончательно осознав, где находится.
[Хост направляется на аудиенцию к императрице], — почти любезно напомнила в его сознании 748.
*****
Примечания переводчика:
В китайском языке, при разговоре, нет половой принадлежности, что иногда создает интересные моменты в сюжете. Но, так как мы читаем на русском, эти идентификаторы (например, сделал/сделала) крайне важны. Поэтому, до обмена душ главных героев, я буду использовать их физическую принадлежность к тому или иному полу, чтобы их «игра» казалась более правдоподобной.