Глава 512. Волчьи амбиции
29 января 2026 г., 19:12
Придворные встревожились не на шутку. Возникло стойкое ощущение, что Ань-ван способен превратить в обвинение любую реплику чиновника Чжана. Один из толпы поспешил прервать Су Бэя, обращаясь к арестованному:
— Успокойтесь, ваша светлость. Его Величество – император мудрый. Он непременно докопается до истины.
Услышав это, Чжан наконец осознал, что дальнейшие оправдания не только бессмысленны, но и опасны. Пришлось стиснуть зубы и покорно дать увести себя страже.
После такой наглядной расправы никто уже не решался вымолвить и слова.
Потому, когда Фэн Цяньло с деланной невинностью осведомилась: «Угодно ли ещё кому-то из моих верных подданных держать слово?», все как один ответили отказом.
На том утренняя аудиенция и завершилась.
Су Бэй, чья жажда зрелищ так и осталась не до конца утолённой, уже собрался было удалиться, но его окликнула Фэн Цяньло. Голос её звучал ровно, передавая то, что велел Су Цзинь:
— Ань-ван сегодня почтил наш приём своим присутствием, и мы тому весьма рады. Не соизволит ли ван остаться и разделить с нами трапезу?
Су Бэй остановился и без раздумий ответил:
— Соизволю.
Су Цзинь покинул залу заранее и подстроил «случайную» встречу, когда Фэн Цяньло повела гостя в свои покои. Так и вышло, что отправились они втроём.
Дорогой царило тягостное молчание. Нарушил его Су Цзинь. Он обратился к Су Бэю с нарочитой лёгкостью:
— Слышала, Ваша светлость сегодня почтили своим присутствием утренний приём?
Человек, годами игнорировавший придворные церемонии, вдруг явился –такое не могло не вызвать подозрений.
Су Бэй, как всегда, был до бесстыдства прямолинеен:
— Спектакль смотреть.
Су Цзинь не нашёл в этих словах изъяна: подобное поведение вполне соответствовало известному всем нраву Ань-вана. Но Фэн Цяньло вступила в разговор, и в её голосе звенела тонкая, почти неуловимая насмешка:
— А взгляд Ань-вана на сегодняшние события оказался весьма… своеобразным.
Су Цзинь бросил на неё беглый взгляд, но не стал прерывать. Пусть проверяет.
Су Бэй лишь покачал головой с напускной скромностью:
— Что вы, что вы. Вы слишком лестного о мне мнения.
Су Цзинь, наблюдавший за ним в упор, не уловил на том красивом лице ни тени фальши. Однако внутреннее беспокойство лишь нарастало. Фэн Цяньло же, движимая непонятной даже ей самой неприязнью, наступала:
— Ань-ван, кажется, стал с нами чересчур церемонен. Даже «братцем» по-старому не называет.
Су Бэй пожал плечами, и в его ответе прозвучала холодная отстранённость:
— А Ваше Величество разве называет меня «братцем»?
«Да полно, — мысленно усмехнулся он. — Какая уж тут близость».
Тут Фэн Цяньло внезапно вскинула голову. Её голос, громовый, прокатился под сводами:
— КАК ТЫ СМЕЕШЬ! Стража! Взять Ань-вана! Он, вероломный и коварный, с волчьими замашками, помышляет о священном троне!
Этот внезапный поворот ошеломил даже Су Цзиня – таких инструкций он не давал. Трогать Ань-вана, пока всё не выяснено, он не желал. Он уже открыл было рот, но Фэн Цяньло бросила на него один-единственный взгляд –властный и уверенный: «Я знаю, что делаю». Су Цзинь, скрепя сердце, отступил.
А Су Бэй… Его ясные, персиковые глаза, казалось, видели всё насквозь. От этого пронзительного взгляда Су Цзиню стало не по себе, и он отвернулся.
Схваченный стражами Су Бэй лишь в недоумении хмыкнул. Что за дикий сюжет? Он пришёл зрителем, а не актёром.
— Тогда прошу объяснить, — произнёс он без тени волнения, — в чём именно выразились мои «волчьи замашки» и помыслы о троне? Неужто нельзя без этих пустых обвинений?
Фэн Цяньло презрительно искривила губы:
— Ван сам признал это своими устами. Неужели мы можем оклеветать тебя?
Су Бэй лишь растерянно поднял бровь. Что он такое признал? Эта императрица и впрямь мастерица на выдумки.
Тут в его сознании прозвучал любезный голос системы 748: [Хозяин, а какая разница в произношении между «император» (huáng) и «младший брат императора» (huángdì)?]
«Никакой», — мысленно откликнулся Су Бэй.
[Вот именно], — словно бы кивнула 748.
«Есть у меня для неё одно словечко "****", … Стоит ли говорить?» — поинтересовался Су Бэй.
[Не стоит. Соблюдайте культуру речи, хозяин], — невозмутимо парировала система.
Су Бэй вздохнул. Оправдываться было бессмысленно. Он просто посмотрел на Фэн Цяньло – долгим, спокойным, немного усталым взглядом, в котором читалось лишь одно: «Как угодно вашей воле».
*****
Примечания переводчика:
Вместо слова и в оригинале было четыре звездочки.
Немного смущает, что здесь Су Бэй и гун родные братья… но лишь капельку. Для меня инцест неприемлем в случае рождения детей заведомо с патологиями. Тут же детьми и не пахнет. А что думаете вы?
