Краткое руководство по перемещению: Злодей, умоляю, отпусти!/快穿攻略：大佬，求放过!

Тишину не нарушил ни единый звук, однако из мрака материализовалась вторая группа людей в чёрном. Они молниеносно обезвредили убийцу и растворились в воздухе так же внезапно, как и появились. Всё произошло стремительно – Су Бэй попросту не успел понять сути происходящего. — Что это было? — выдохнул он, обращаясь к Су Цзиню. Тот лишь холодно бросил, не меняя сурового выражения: — Заткнись. Министр Сунь, удостоверившись в провале покушения, лишь тогда счел нужным явиться, чтобы пролить крокодиловы слёзы и изобразить лживое сочувствие. Церемония жертвоприношения Небу на этом завершилась, а коварные планы министра Суня обратились в прах. Сам же Су Цзинь задумался: не пора ли и ему скорректировать собственные намерения? Некоторые вещи требовали немедленного прояснения. Вскоре Су Бэй с изумлением осознал, что отношение к нему Су Цзиня изменилось на сто восемьдесят градусов. Если бы не неподвижная шкала «завоевания», он мог бы счесть, что достиг стопроцентного успеха. Например, сейчас он сидел перед роскошным столом, ломящимся от яств, и испытывал лишь горькое недоумение. Су Цзинь, наблюдая за ним, произнес с напускной почтительностью: — Всё это я приготовила собственноручно. Надеюсь, блюда придутся по вкусу Вашему Высочеству Ань-вану. «Императрица сама готовит для вана? — мелькнула у Су Бэя мысль. — Казалось бы, явный знак внимания. Но в том-то и беда: внимание это –фальшивое». Су Цзинь, заметив неподвижность гостя, спросил с притворной заботой, в глазах его мелькнула тень: — Что же? Яства не по нраву вану? С этими словами он положил отборный кусок мяса в пиалу Су Бэя. Тот, сделав глубокий вдох, взял палочки и съел подношение. Несколько жевательных движений – и на лице его отразилось сомнение. — Это не ты готовила. Су Цзинь внутренне замер. Как он способен был опуститься до готовки? Уже одно его нынешнее подобострастие было сверх всякой меры. Но чтобы император лично стоял у очага? Немыслимо! Но, как Су Бэй сумел это определить? Сделав вид, что ничего не произошло, Су Цзинь спросил: — Почему Ваше Высочество так решили? Су Бэй лишь буркнул, кривя губы: — Просто знаю. Его уверенный тон пробудил в Су Цзине странное, почти мистическое чувство – будто ван и вправду когда-то пробовал его стряпню. Мысль эта показалась абсурдной: он сам не прикасался к поварским делам уже много лет. Су Бэй физически не мог знать этого вкуса. Вскоре трапезу убрали. Су Цзинь многозначительно промолвил: — Чувствует ли себя Ваше Высочество как-нибудь нехорошо? Су Бэй, запивая чаем жирную пищу, не понял намёка. — Какое может быть нехорошо? — отозвался он. — Расстройство желудка, что ли? Но очень скоро ему открылся истинный смысл этих слов. Знакомое томление, предательский жар, растекающийся по телу. Су Бэй поставил чашку и поднялся. — У меня дела. Я пойду. Су Цзинь решительно преградил ему путь. — Куда Ваше Высочество так спешит? Слуги же, будто по волшебству, исчезли. Су Бэй отступил на шаг, чувствуя, как жар овладевает сознанием. — Потому что ухожу, вот и спешу. Су Цзинь, вспомнив уловки, какими наложницы обычно домогались его благосклонности, приблизился вплотную. Его дыхание коснулось щеки Су Бэя, а голос стал томным и вкрадчивым: — Я бы не хотела, чтобы Ань-ван уходил. Су Бэй рефлекторно оттолкнул его. «Братец, — отчаянно думал он, — мы сейчас в телах разного пола, у нас ничего не выйдет!» Су Цзинь почувствовал это отторжение, но, к собственному удивлению, гнева не последовало. Он вновь приблизился, наступая. — Разве не Ань-ван хотел, чтобы я стала его ванфэй? Раз уж это неизбежно… давайте не терять драгоценное время. Один миг весенней ночи стоит тысячи золотых, Ваше Высочество. Су Бэй, с трудом справляясь с нарастающей волной жара, расстегнул воротник и, отстраняясь, пробормотал: — Пусть так… но сейчас… действительно нельзя. Как минимум, нужно сначала вернуть души на свои места! Действие снадобья нарастало. Голова кружилась, в глазах плыло. Дверь казалась такой далёкой, и Су Бэй, уже почти не видя, пробирался к ней на ощупь.