Глава 579. Ловля призрака
1 февраля 2026 г., 00:40
...И вот, спустя несколько дней после отъезда чиновника Цяня в столицу на императорские экзамены, его жена, надорвавшись от непосильного труда, зачахла и умерла, оставив на свете лишь несчастного сына.
А сам Цянь блестяще сдал экзамены, получил учёную степень и, что важнее, приглянулся дочери первого советника.
Позарившись на славу, богатство и блестящее будущее, чиновник Цянь прикинулся завидным холостяком. Так он не только заполучил знатную супругу, но и открыл себе дорогу к высоким постам.
Сын его, оставшись сиротой, рос, питаясь подаянием.
Повзрослев, юноша тщетно ждал возвращения отца. И тогда до него дошли слухи, что в столице служит важный сановник, полный тёзка его родителя.
Не мешкая, сын отправился в столицу на поиски.
Отец нашёлся, однако чиновник Цянь от этой встречи не испытал ни капли радости.
Ведь этот юнец мог одним своим существованием разрушить всё тщательно выстроенное враньё.
Не в силах пожертвовать обретёнными славой и богатством, Цянь стиснул зубы и приказал умертвить собственного сына.
Убитый ни за что, он обратился лютым призраком, что с тех пор неотступно преследовал чиновника Цяня.
Да, и жена Цяня уже отправилась на тот свет – её кончину тоже ускорил призрак сына.
«Эй, погодите-ка», — мысленно споткнулся Су Бэй. Чиновник Цянь, этот тип, что был хуже самого Чэнь Ши-мэя*, – что ж, получил по заслугам. Но жена-то здесь при чём? Она ведь ничего не ведала, а всё равно погибла. Несправедливо.
* Чэнь Ши-мэй – отрицательный персонаж из классической китайской пьесы «Обида Доу Э», образ вероломного мужа, который ради карьеры и богатства отрекается от жены и даже пытается убить её. Имя стало нарицательным для обозначения предателя, изменника.
Размышляя об этом, Су Бэй переступил порог усадьбы чиновника Цяня. Навстречу ему повеяло леденящим холодом, от которого он пожалел, что не надел одежды потолще. Сам Цянь жался позади, не смея вымолвить ни слова и лишь мелко дрожа. Сначала Су Бэй не испытывал особого страха, но эта непрекращающаяся дрожь за спиной заставила и его самого почувствовать неладное. Внезапно в тишине громко хрустнуло – это во дворе обломилась и рухнула сухая ветвь со старой софоры. Чиновник Цянь от неожиданности взвыл. Зрачки Су Бэя сузились. Сдерживая нахлынувшую брань, он сквозь зубы процедил: — Чиновник Цянь, известно ли вам, что люди способны насмерть перепугать друг друга? — В-верно, м-мастер… В-ваша правда… — только и смог выжать из себя дрожащий Цянь. Не успели они сделать и пары шагов, как из темноты раздался душераздирающий кошачий вопль. Цянь снова замер в предверии крика, но подчинённый Су Бэя, оказавшийся на редкость сообразительным, мгновенно зажал ему ладонью рот. Су Бэй тем временем продолжил путь вглубь усадьбы. Гроб с телом жены Цяня всё ещё стоял в траурном зале, а белые фонари и траурные полотнища придавали и без того мрачному месту ещё более зловещий вид. «Верно, — пришло Су Бэю на ум, — в оригинальном сюжете Гоши нашёл того призрака именно здесь, в траурном зале». И он без колебаний направился туда. Чиновник Цянь, дрожа как в лихорадке, плелся следом и лепетал: — Ваш покорный слуга уже несколько дней не смеет переступать порог дома… Гроб супруги также ещё не предан земле… Узрел ли наставник что-нибудь… особенное? — Узрел, — мрачно отозвался Су Бэй. — Г-где же? — голос Цяня оборвался от страха. Су Бэй бросил на него короткий взгляд: — В твоём сердце. Вскоре они достигли зала. Воздух здесь был неподвижен и пронизывающе холоден, будто ледяные иглы впивались в самую глубь костей. И вдруг ниоткуда налетевший порыв ветра разом погасил все свечи в подсвечниках, погрузив пространство в густую, почти осязаемую тьму. Тишину разрезал звук – точь-в-точь как будто капли воды падали на каменный пол. Прямо за спиной. Сердце Су Бэя ёкнуло. Обернуться он не решался. Отчаянно лихорадило память: как же хозяин в оригинале справлялся с этим призраком? Одни талисманы… другие талисманы…и прочее. Талисманы он принёс, но вот беда – какой от чего, он напрочь позабыл. И тогда в темноте раздался новый звук – пронзительный, скрежещущий, от которого ныли зубы. Звук, будто кто-то водит длинными ногтями по школьной доске… «Стоп, — осенило Су Бэя, — здесь нет доски. Но есть… крышка гроба!» Он рефлекторно рванул голову в сторону массивного гроба. И застыл. На крышке, неестественно изогнувшись, лежало существо с сизой кожей и оскаленными клыками. Его несоразмерно длинные, острые ногти медленно, с отвратительным скрипом водили по тёмному дереву, снова и снова.
