Краткое руководство по перемещению: Злодей, умоляю, отпусти!/快穿攻略：大佬，求放过!

Су Бэй вытаращил глаза. Пропал, окончательно пропал! Способностей изначального хозяина тела у него не было, а значит, справиться с этой нечистью – не было ни малейшего шанса. «Папа-система! Спаси!» — мысленно взмолился он. [Есть…] — начала было 748. Но система не успела договорить. Рука госпожи Цянь с когтистыми пальцами тяжело шлепнулась на пол. Кто-то отсек ее одним точным ударом от самого плеча. Вслед за этим в воздухе разлилась волна леденящего иньскогодыхания, резавшего кожу, словно лезвие. Гань Тяньтянь сама не ожидала, что Цзи Шусюань действует так стремительно. Она-то надеялась, что этот напыщенный «мастер» получит хороший урок – чтобы впредь не лез помогать негодяям. Однако сейчас было никак нельзя допустить, чтобы он узнал о существовании Цзи Шусюаня. Пришлось брать инициативу на себя. Собравшись с духом, она самодовольно произнесла: — Испугались, духовный мастер? Уж простите, вышло чересчур сильно. С этими словами она ловко набросила на госпожу Цянь красную верёвку и скрутила её в тугой кокон, похожий на праздничный цзунцзы. Су Бэй многозначительно взглянул на девушку. «8-8, — мысленно обратился он к системе. — Объясни, почему я не вижу главного героя?» Он не дурак – только что всё было очевидно! Действовал именно ЦзиШусюань. А Су Бэй по-прежнему не видел даже его силуэта. О каком «завоевании» может идти речь? Одно сплошное издевательство! Между тем Цзи Шусюань, убрав меч в ножны, мысленно пересмотрел свою оценку национального мастера: не просто шарлатан, но ещё и беспомощный слабак. В сознании Су Бэя прозвучал голос системы: [Значение захвата цели увеличилось на 2%. Общий прогресс – 7%.] А затем добавил, уже без механического тона: [Видишь? Всё идёт своим чередом.] «Верю, как же! — мысленно взорвался Су Бэй. — Твоя дрянная система только и умеет, что морочить голову!» [Позволю себе напомнить хозяину, — невозмутимо парировала 748, — что если вы не хотите погибнуть насильственной смертью, вам крайне желательно освоить навыки изначального хозяина этого тела.] «И кто бы говорил! — проворчал Су Бэй сквозь зубы. — Ты бы лучше решила проблему с невидимостью главного героя!» [Хозяин, всё в ваших руках! Дерзайте!] — пропищала 748 жеманным тоном, от которого Су Бэя чуть не стошнило. Пока он мысленно препирался с системой, Гань Тяньтянь уже вовсю «обрабатывала» новоиспечённого призрака. Поставив ногу на бездыханное тело госпожи Цянь, она свысока изрекла: — Мстить-то ты отомстил. Чего же ещё тебе нужно? Слушай сюда: если не согласишься стать моим подручным, тебе грозит полное рассеяние души! Су Бэй не смог сдержать лёгкую судорогу в уголке рта. Покойнику воздай честь, как говорится. — Госпожа Гань, — вежливо начал он вслух, — а в чём, собственно, провинилась сама госпожа Цянь? Её обманом втянули в брак, затем жестоко убили, и даже после смерти её останки подвергаются поруганию… Это уж слишком. Гань Тяньтянь нахмурилась. — Провинилась? О чём вы вообще? — Сын чиновника Цяня пал невинно, — пояснил Су Бэй, и его голос, возможно, благодаря остаточному дару прежнего хозяина, звучал удивительно мягко и убедительно. — Госпожа Цянь также пала невинно. Мало того, что её душа не обрела покоя, так теперь ещё и тело её лишено посмертного уважения. Девушка на секунду задумалась – голос у этого мастера и вправду приятный, но её позиция не изменилась. — Значит, вы всё равно настаиваете на уничтожении этого призрака? Он всего лишь мстил за себя! В чём его вина? Су Бэй молчал. Да с ней вообще говорить бесполезно? Неужели она действительно не понимает? Но неожиданно его молчание истолковал Цзи Шусюань. Лёгкая, едва уловимая улыбка тронула его губы. — Национальный мастер имеет в виду, — тихо, но отчётливо произнёс он, обращаясь к Гань Тяньтянь, — что покойнику следует воздавать честь. А твоя поза… выглядит непочтительной. Только тогда девушка окинула взглядом себя, спохватилась и убрала ногу с тела, недовольно бурча под нос: — Какие все тут церемонные… «Покойнику воздай честь», эха… Су Бэй, глядя на неё, почувствовал приступ глубокого раздражения. Всё, он решил: этой легкомысленной героине не видать нового подручного, как своих ушей. Молча, не привлекая внимания, он достал несколько бумажных талисманови погрузился в рысканье по обрывкам чужих воспоминаний, оставшихся ему в наследство.