Глава 588. Наложница Чжоу
1 февраля 2026 г., 00:40
Гань Тяньтянь самодовольно выпрямилась.
— Ну что ж, пойдём и посмотрим, что там за история творится.
Император повёл их в глубину запретного города, и всю дорогу шёл так близко к Су Бэю, что их плечи почти соприкасались. От этого Су Бэя било в дрожь. Так и подмывало схватить Сына Неба за ворот и тряхнуть как следует: «Опомнись! Твоя судьба – влюбиться в главную героиню и стать её верным орудием!»
Но, вспомнив, кто перед ним, Су Бэй лишь стиснул зубы. Не стоит. Совсем не стоит.
Вскоре они достигли покоев наложницы Чжоу во дворце Цисядянь*. Ходили слухи, что эта женщина поднялась со дна, из простых служанок – до нынешних высот. Живая легенда императорского гарема.
*Вымышленное название. Переводится дословно, как «Дворец обитающих зорь» или «Дворец отдыхающих облаков».
По дороге правитель вкратце изложил суть дела. Некоторое время назад наложница Чжоу стала странно себя вести: бормотала что-то себе под нос, а порой её будто обуревало безумие. В последние же ночи она и вовсе пугала обитательниц задних покоев: бродила в кроваво-красном одеянии и напевала леденящие душу напевы. Жалобы лились рекой, и даже вдовствующая императрица выразила своё беспокойство. Потому-то император и попросил Су Бэя разобраться. Переступив порог главного зала, они все разом почувствовали неестественную, ползучую прохладу. Верный знак – здесь было нечисто. Наложница Чжоу сидела перед бронзовым зеркалом, подводя брови. Её движения были механическими, а взгляд – пустым и отсутствующим. Она не отреагировала даже на появление императора. — Любимая наложница? — окликнул её император. Рука женщины дрогнула, и столик для косметики со звоном упал на пол. Она медленно обернулась. На её бледном, как полотно, лице расплылась неестественная, натянутая улыбка. — Ваше Величество почтили своим посещением... Эта слуга приветствует императора. — Не церемонься, — император сделал успокаивающий жест. — Почему любимая наложница не отдыхает? Зрачки Чжоу сузились, будто от внезапной вспышки памяти. Она отвела взгляд. — Вашей ничтожной слуге просто... скучно. Решила привести себя в порядок. Призраков Су Бэй, разумеется, не увидел – светлое время суток не способствовало подобным явлениям. Однако он ясно различал тёмную пелену, окутывавшую её лицо. Та самая «чернота на переносице», дурное предзнаменование. Гань Тяньтянь, судя по всему, заметила то же самое и тут же выпалила своё наблюдение вслух. Лицо наложницы исказилось, но, помня о присутствии императора, она лишь вежливо поинтересовалась: — Ваше Величество, а эти особы...? Я не имела чести видеть их прежде. Гань Тяньтянь выскочила вперёд, задорно оскалившись в сторону Су Бэя: — Я ученица Национального мастера! Су Бэй лишь мысленно вздохнул. Спорить с главной героиней, которая решила прикинуться его ученицей, было себе дороже. Пусть себе дурачится. Наложница Чжоу усмехнулась. Улыбка эта, смешавшись с мертвенной бледностью, выглядела зловеще. — Неудивительно. Однако вам, юная госпожа, судя по всему, ещё многому предстоит научиться, — прозвучало вежливое, но ядовитое замечание. Прозрачный намёк на то, что девчонка болтает вздор. Император же, казалось, не заметил ни намёка, ни напряжения в воздухе. — Не гневайся, любимая наложница, — произнёс он мягко. — Я вспомнил, как ты всегда восхищалась духовным искусством мастера. Вот и решил, раз уж призвал его сегодня ко двору, зайти с ним к тебе. Выражение лица наложницы Чжоу смягчилось, став почти что томным. — Благодарю Ваше Величество за то, что помните слова этой ничтожной служанки. Национальный мастер и впрямь... столь же необычен, как о нём говорят. «Что ж, кругом одни лицедеи», — подумал Су Бэй, с трудом сдерживая саркастическую ухмылку. То, что он не сорвал с них всех маски здесь и сейчас, уже было актом величайшего великодушия. Покинув дворец Цисядянь, император наконец напрямую обратился к Су Бэю: — Национальный мастер, какие будут мысли? — Совершенно очевидно, что на неё что-то воздействует! — снова вклинилась Гань Тяньтянь. — А что именно – станет ясно лишь с наступлением ночи. Однако взгляд императора не отрывался от Су Бэя. — А что скажет сам мастер? Су Бэй слегка кашлянул, собираясь с мыслями. — Действительно... логичнее будет вернуться сюда ночью. Лишь получив его прямой ответ, государь кивнул. — Тогда придётся побеспокоить вас с наступлением темноты. А в глубине нефритовой подвески Цзи Шусюань с каждой секундой ненавидел своего императорского брата всё сильнее. Причина была не в троне. Причина была в том, как тот смотрел на Су Бэя и как с ним разговаривал.
