Краткое руководство по перемещению: Злодей, умоляю, отпусти!/快穿攻略：大佬，求放过!

Уголок губ Су Бэя дрогнул в легкой усмешке. — Прощайте. И, не выказывая ни капли страха, он развернулся и направился к выходу. В конце концов, мой статус Гоши – лучшая защита. «Цзи Шули просто не смеет меня тронуть, — подумал он. — Я – посредник между миром людей и божествами. Такому смертному, как он, не причинить мне вреда». Однако Цзи Шули, похоже, не собирался отпускать его так просто. Император резко повысил голос: — Стража! Задержать Национального мастера! Мгновение – и личные телохранители императора плотным кольцом сомкнулись вокруг Су Бэя. Цзи Шули медленно приблизился, и в его голосе зазвенела холодная насмешка: — Национальный мастер, быть может, и силен против нечисти… Но против живых людей ты, кажется, бессилен. Не так ли? Су Бэю стало слегка не по себе. Он собрался было блеснуть статусом прежнего хозяина этого тела, а вышла сплошная неловкость. Что ж, если так, придется пустить в ход секретное оружие – порошок нестерпимого зуда! «Забавно: для всех я – всемогущий Гоши, а на деле еще и искусный лекарь», — мелькнуло у него в голове. Су Бэй с усмешкой наблюдал, как телохранители, теряя самообладание, судорожно почесывают кожу. Затем, с видом человека, совершившего великое дело, о котором никто не должен узнать, он величественно удалился – восвояси, ко сну. В сознании прозвучал голос системы 748: [Хозяин, ваша показная бравада неуместна.] «Ладно, можешь заткнуться, — мысленно отрезал Су Бэй. — Никто не сочтет тебя за немую». Увидев, что стражи стыдливо повержены, Цзи Шули решил действовать сам. Он резко схватил Су Бэя за запястье, сжимая его с такой силой, что у того потемнело в глазах от боли. Казалось, кости вот-вот треснут. — Сегодня я, император, не верю, что властитель всей Поднебесной не в силах удержать одного-единственного подданного! — прорычал он. В тот же миг, когда пальцы Цзи Шули впились в запястье Су Бэя, в глубинах сознания Цзи Шусюаня вспыхнула слепая ярость. Чувство было таким острым, будто кто-то посмел покуситься на его личную собственность. [Значение захвата цели увеличилось на 5%. Общий прогресс – 65%.] Мощная волна иньской энергии обрушилась на Цзи Шули. В момент, когда его отбрасывало назад, за спиной императора внезапно материализовался сияющий золотой дракон. Призрачное существо взметнулось вверх и сокрушительным ударом швырнуло Цзи Шусюаня прочь, после чего бесследно растворилось в воздухе. Су Бэй застыл с открытым ртом. — Что за… — выдохнул он. — Я что, в сказку попал? Мир-то был о духах и призраках! Откуда здесь драконы взялись?! 748 не выдержала, и в ее голосе явственно проступило презрение: [Не разводите панику, хозяин. Это всего лишь драконья ци – защитная аура императора.] Ах, да! Су Бэй припоминал – читал где-то в древних трактатах. Драконья ци, императорская аура, способная отгонять злых духов и не подпускать к владыке нечисть. Штука, оказывается, действительно существующая и чертовски могущественная. Тут его осенило. — Погоди… а главный герой? — мысленно спросил он систему. — Он что, из-за этой ци не…? — Пока нет, — последовал краткий ответ. «Пока». Слово обретало зловещую многозначительность. Решение созрело мгновенно: пора делать ноги. Пока все присутствующие приходили в себя от увиденного, Су Бэй был уже далеко. Гань Тяньтянь, увидевшая, как пострадал Цзи Шусюань, мгновенно вмешалась. Она поместила его ослабевший дух в защитную нефритовую подвеску и бесшумно скрылась с места происшествия. Цзи Шули остался стоять посреди зала. Его лицо почернело от ярости. «Су Бэй… Ты слишком дерзок. Видно, я был с тобой излишне мягок». А то странное ощущение, это мгновенное давление… Что-то было. Что-то, о чем он, император, не ведал. Оказывается, в его мире еще так много неизвестного, скрытого от его взора. Взгляд Цзи Шули постепенно становился все более тяжелым и непроницаемым. Тем временем ночь вступила в свои права. Никакие перипетии не могли помешать Су Бэю насладиться долгим и крепким сном – главной наградой за пережитый день. Цзи Шусюань же был серьезно ослаблен атакой драконьей ци. ГаньТяньтянь той же ночью перенесла нефритовую подвеску на заброшенное кладбище на окраине города, где густая энергия смерти и инь могла помочь ему восстановиться. Ее собственное лицо пылало от боли и унижения. Пришлось набросить на голову темный шаль, чтобы скрыть следы позора. Но забыть случившееся она не могла. Присев на холодный камень древнего надгробия, она сжала в ладони нефритовую подвеску, в которой покоился дух Цзи Шусюаня. — Цзи Шусюань, — тихо, но внятно произнесла она. — Что это было? Объясни. Ответа, конечно, не последовало. Цзи Шусюань погрузился в глубокое восстановление, накапливая силы. Ему было не до разговоров.