Краткое руководство по перемещению: Злодей, умоляю, отпусти!/快穿攻略：大佬，求放过!

Мозг Су Бэя лихорадочно искал выход. Под тяжестью взгляда ЦзиШусюаня, становившегося всё ледянее, он произнёс с показным спокойствием: — Но любовь способна преодолеть всё. Больше ему просто нечего было сказать. Уголки губ Цзи Шусюаня дрогнули, сложившись в улыбку, от которой веяло одним лишь холодом. В его глазах это была лишь удобная ложь – то, что он хотел услышать, а не искренняя мысль Су Бэя. Цзи Шусюань присел рядом и неожиданно сменил тему, его голос прозвучал непринуждённо, но с лёгкой насмешкой: — А как Национальный мастер полагает, чего стоит Гань Тяньтянь? — Ничего не стоит, — отрезал Су Бэй на этот раз без колебаний. Она и вправду была ему безразлична. Однако Цзи Шусюань увидел в этой поспешности лишь попытку скрыть истину. Это открытие всколыхнуло в нём новую волну ярости. Почему? Почему в его сердце есть место только для этой ничтожной женщины? Что в ней хорошего? Одни лишь упрёки да беспомощность. Но внешне он оставался невозмутим. Медленно, почти невесомо, ЦзиШусюань приблизился, пока их дыхание не смешалось в такт. — Тогда, быть может, Национальному мастеру по нраву её нынешнее положение? Су Бэй отстранил его лицо ладонью. — Нет. Ему ведь нужно завоевать Цзи Шусюаня, к чему тут интерес к положению Гань Тяньтянь? Мысли его на мгновение отклонились в сторону. И способности у этого человека поразительные. Думал, искусство входа в сон он будет постигать годами, а он овладел им так быстро… Размышления прервало странное ощущение на губах. Су Бэй моргнул, осознав, что Цзи Шусюань только что укусил его. — Выходит, в сновидениях и вправду не чувствуешь боли, — констатировал он с лёгким удивлением. Цзи Шусюань замер. Он ожидал негодования, смущения – чего угодно, но не этой отстранённой констатации факта. Будто желая подтвердить свою догадку, Су Бэй ущипнул себя за тыльную сторону ладони. Никаких ощущений. Даже занятно. Эта детская выходка неожиданно тронула Цзи Шусюаня, и тень улыбки коснулась его губ, растворяя прежний гнев. — Разве Национальный мастер не должен был знать об этом давно? — спросил он, и в голосе его вновь зазвучала привычная игра. Су Бэй ехидно приподнял бровь. — Должен? Но я узнал об этом только что. В следующее мгновение Цзи Шусюань резко встал, упёрся руками в каменный стол по обе стороны от Су Бэя, заключив того в ловушку из своего тела и тёплого дыхания. — А не хотел бы Национальный мастер испытать, почувствуешь ли ты боль… другими способами? Су Бэй настороженно посмотрел на него снизу вверх. — Какими, например? Отрубание рук или ног не предлагать. Кто знает, влияет ли сон на реальность. Мысль проснуться в реальном мире калекой была отвратительна. Цзи Шусюань тихо рассмеялся, его низкий голос прокатился тёплой волной. — Государственный наставник и вправду забавен. Нет, не отрубаниеконечностей. — Тогда что? Отрубание головы? — не унимался Су Бэй, бдительность в его глазах не ослабевала. Ответом стал поцелуй. Губы Цзи Шусюаня мягко, но властно приникли к его губам. — Вот таким способом. И прежде чем Су Бэй успел что-либо понять, твёрдая поверхность стола за его спиной сменилась податливой мягкостью ложа. Его опрокинули на спину, и Цзи Шусюань оказался сверху. Взгляд, что скользнул по лицу Су Бэя, пылал пугающей, не скрываемой более жаждой. Он хотел этого безумно давно. Хотел завладеть, подчинить, сделать своим без остатка. Он услышал собственный шёпот, сорвавшийся с губ прежде, чем разум успел его остановить: — Су Бэй… ты возненавидишь меня? Су Бэй уже открыл рот, чтобы спросить «за что?», но слова вновь растворились в поцелуе. Неважно. Ненависть или нет – он уже не мог остановиться. Пальцы Цзи Шусюаня, уверенные и неторопливые, принялись снимать с Су Бэя одежды. Шёлковый полог, словно по волшебству, спустился, окутав их и скрыв от мира всё, что происходило дальше. *** На следующее утро Су Бэй проснулся от ноющей ломоты во всём теле. Выходит, происходящее во сне и вправду может отразиться на реальности… Но ещё больше его озадачивало другое: почему во сне, где не чувствовалось боли, все остальные ощущения были такими пугающе, невероятно… реальными? Кто бы мог ему это объяснить? Уж очень было любопытно.