Глава 602. Небесная кара
1 февраля 2026 г., 00:40
Цзи Шусюань уже вернулся в свою нефритовую обитель, однако воспоминания о прошлой ночи стояли перед глазами, яркие и нестерпимо живые.
Его всё ещё била дрожь. Случившееся казалось неправдоподобным, словно сон.
Тихий смешок вырвался из его груди.
— Су Бэй принадлежит мне, — прошептал он в пустоту. — Только мне.
[Значение захвата цели увеличилось на 10%. Общий прогресс – 85%.]
Развалившись в кресле, Су Бэй едва заметно приподнял бровь. Завоевание снова подросло. Отлично.
Последующие ночи Цзи Шусюань являлся в его сны неукоснительно. Чем они занимались, не нуждалось в описании.
Су Бэй погружался в всё более безмятежную лень. Сперва он ещё утруждал себя решением мелких дел, но вскоре махнул на всё рукой. Его жизнь в резиденции Гоши свелась к простому циклу: еда, сон, и снова еда. А ночи проходили в беспрерывных наслаждениях.
Пока беда не постучала в двери царства. С разных концов страны потянулись вести: люди без видимой причины стали гибнуть от странного недуга. Целители разводили руками, число жертв росло.
Вскоре зашептались: это – небесная кара. А причина её, само собой, лежала на поверхности. Всё чаще пальцы указывали на Су Бэя.
Странная хворь расползалась, и вот уже толпы возмущённых горожан требовали у императора одного: принести Национального мастера в жертву, дабы умилостивить небеса.
Одной из таких ночей Цзи Шусюань, обняв Су Бэя сзади, прошептал ему в ухо:
— Говорят, стоит Национальному мастеру познать любовь, как небеса ниспосылают свою кару.
Су Бэй, почти уснувший у него на груди, пробормотал:
— Угу…
Сердце Цзи Шусюаня вспыхнуло жаркой надеждой. Значит, тот и вправду позволил чувствам овладеть собой. Но… к кому? Он отчаянно хотел спросить, но слова застревали в горле. Страшился услышать отрицание.
Пусть Су Бэй и не отталкивал его все эти ночи, Цзи Шусюань чувствовал –он ещё не держал этого человека в полной власти. Нужно было время. Он найдёт способ привязать его к себе навеки.
На следующий день пришёл неожиданный вызов от Цзи Шули, чьё присутствие Су Бэй уже почти забыл.
«Хм, — подумал он. — Дело пахнет бедой. Неужели вправду собираются на заклание?»
Су Бэй взглянул на небо. Тяжёл жребий Национального мастера – жизнь висит на волоске.
Во дворце евнух провёл его прямо в императорский кабинет. Цзи Шулистоял у окна, спиной к двери, и по его осанке невозможно было угадать настроение.
— Национальный мастер, — начал он, не оборачиваясь. — Как поживаете в последнее время?
— Всё как обычно, — отозвался Су Бэй. Если не считать смертельной усталости.
— А известно ли вам, — голос императора оставался ровным, — что над страной разразилась небесная кара?
— Разве? — Су Бэй нахмурился. — Я не слышал.
Тут Цзи Шули резко обернулся. Его взгляд, острый как клинок, впился в жреца.
— А известно ли вам, что Национальному мастеру запрещено испытывать плотские чувства?!
Су Бэй молчал.
Тогда император, в порыве ярости, схватил с стола тяжёлую тушечницу и швырнул её. Камень просвистел в сантиметре от плеча Су Бэя и разбился о стену.
— Вы сознательно нарушили запрет! Признавайтесь!
— Я ничего не нарушал, — холодно парировал Су Бэй. — Ваше Величество заблуждается.
Голос Цзи Шули задрожал от сдерживаемых эмоций.
— Неужели вы так жаждете взойти на жертвенный алтарь? То, что мне не принадлежало, досталось другому… Как я могу это принять!
Су Бэй на секунду задумался.
— Я, надо сказать, смерти боюсь.
Император рассмеялся. Звук был сухим и неприятным.
— Что ж… И это хорошо…
Он нарочито протянул последний слог. У Су Бэя ёкнуло внутри. Инстинкт самосохранения заставил его двинуться к выходу.
— Если вопросов более нет, ваш слуга позволит себе удалиться.
Но он недооценил Цзи Шули. Тот сработал быстрее. Мгновение – и он оказался рядом. Ребро ладони со всей силой обрушилось на затылок Су Бэя.
Император подхватил бесчувственное тело на руки. Его лицо исказила гримаса триумфа.
— Отныне ты принадлежишь только мне. Не Национальный мастер, а всего лишь… мой пленник.
В тот же день по столице разнеслась весть: император постановил принести Национального мастера в жертву небесам, дабы остановить мор.
