Глава 607. Возмездие
1 февраля 2026 г., 00:40
Реакция Цзи Шусюаня не стала для Гань Тяньтянь неожиданностью.
Мужчина в белых одеждах медленно повернулся к ней лицом. Его губы тронула улыбка, а прекрасные глаза, будто застывшие персиковые цветы, на миг остановили само время. Но за этой ослепительной красотой таилась бесконечная ледяная пустота. В уголке рта Су Бэя алела кровь.
Цзи Шусюань протянул руку, чтобы коснуться его щеки, но замер в сомнении, словно боялся, что призрачное видение рассыплется от одного неловкого движения. Сердце его билось в лихорадочном ритме, переполненное безумной радостью от вновь обретенной потери. В этот миг ему было неважно, какое место он занимает в сердце Су Бэя.
[Значение захвата цели увеличилось на 10%. Общий прогресс – 95%.]
По телу Гань Тяньтянь пробежал холодок, и она отшатнулась. Цзи Шулибыл мертв – от руки Су Бэя. Но откуда у него могло взяться оружие? Не в силах продолжить эту мысль, она резко развернулась и бросилась прочь. Иногда знать слишком много – себе дороже.
Хотя она лишь уничтожила несколько магических свитков, опустошение, охватившее ее, было глубже любой физической усталости.
На следующий день по всему городу разнеслась весть: император пал от рук убийцы. Никто не говорил о настоящей причине его смерти.
Су Бэя Цзи Шусюань забрал в свою резиденцию. Тот был страшно худ, обтянутые кожей кости напоминали о перенесенных муках. С того момента, как его привезли, он не проронил ни слова. Лишь иногда, ловя на себе взгляд ГаньТяньтянь, он вдруг улыбался. Эта улыбка по-прежнему завораживала, но теперь в ней сквозило нечто чужое, отчего по спине бежали мурашки. Казалось, Су Бэй стал другим – настолько, что она с трудом узнавала в нем того человека.
Всё внимание Цзи Шусюаня теперь безраздельно принадлежало ему. ГаньТяньтянь же оказалась просто орудием, которым воспользовались и выбросили. Чувствовала ли она горечь? Еще как.
Поэтому, не терзаемая угрызениями совести, она вновь предала Су Бэя. Старый трюк с трупным ядом, новые слухи, пущенные в народ: Су Бэй не умер. Он обманул самих божеств.
На этот раз она не стала церемониться. Жертв было много, очень много. А вместе со смертью императора в сердцах людей поселился суеверный ужас. Они охотно поверили: это кара небес за дерзкий обман. Су Бэй должен ответить.
Сперва его изгнали из покоев свои же, обитатели дома принца. Затем у ворот резиденции собралась разъяренная толпа, требуя выдать «осквернителя». Ночью Цзи Шусюань еще мог как-то защитить его, но что делать днем? Солнечный свет – непреодолимая преграда для призрака. Гань Тяньтянь была уверена: на этот раз удача от Су Бэя отвернется.
Она слишком хорошо знала нравы челяди и потому не удивилась, увидев, как слуги грубо стаскивают Су Бэя с ложа. Трусливые и перепуганные, они просто вышвырнули его за ворота – прямо в руки обезумевшей толпы.
Его осыпали проклятиями, поношениями, требовали очищающего огня. А он, будто все происходящее его не касалось, стоял с отрешенным и спокойным лицом, словно наблюдал за чужим спектаклем.
Гань Тяньтянь вернулась в свои покои. Открыв лаковую шкатулку, она увидела, что некогда молочно-белая нефритовая подвеска налилась густым багрянцем. Это ее не встревожило. Напротив, она взяла амулет с собой – он должен был стать свидетелем ее триумфа.
Вскоре Су Бэя, облаченного в белые одежды, привязали к позорному столбу. Основание было обильно уложено хворостом и поленьями. Вкруг теснились люди с факелами, искаженные лица которых отражали слепую ярость.
«Невежество – страшная сила», — пронеслось в голове Гань Тяньтянь. Эти жалкие слепцы сами несут свой собственный светоч на погибель. И как иначе? Лишь их тупоумие позволило мне провернуть все это.
Она подняла кроваво-красный нефрит, и ее голос, тихий, но полный ледяного торжества, прорезал предгрозовую тишину площади:
— Цзи Шусюань, видишь? Даже со всей своей силой ты бессилен его спасти. Потому что ты – всего лишь призрак.
