Краткое руководство по перемещению: Злодей, умоляю, отпусти!/快穿攻略：大佬，求放过!

— Вы… о чём это вы? — не выдержала женщина, всё ещё дрожавшая от страха в глубине машины. Бай Жоли обернулась. Её палец, указующий на Су Бэя, казался обвиняющим жестом, а голос прозвучал низко и зловеще: — Ты, наверное, не в курсе, но куда бы он ни пошёл – зомби идут следом. Для них он – самый лакомый кусок. Зрачки женщины резко сузились. — Вы… вы… — Но он наш товарищ, — голос Бай Жоли внезапно смягчился, стал почти заговорщицким. — Разве стали бы мы такое разглашать? Впрочем, у тебя есть выбор. Можешь просто уйти. Женщина смерила её сомнительным взглядом, затем рывком распахнула дверь и бросилась прочь – к Чэнь И. Она вцепилась ему в рукав, что-то быстро и испуганно шепча. Бай Жоли бросила взгляд на Су Бэя, уголок её рта дрогнул. — Ну, желаю удачи. Су Бэй лишь пожал плечами, сохраняя невозмутимость. — А мне, знаешь ли, всегда везёт. Тут раздался голос, которого от него никто не ожидал. Лин, до сих пор не проронивший ни звука, заговорил. Слова выходили глуховатыми, неотчётливыми, будто ржавый механизм. — Уходим? Су Бэй опустил глаза и встретился с безэмоциональным, ледяным взором Лина. Вопрос, без сомнения, был обращён к нему. Бай Жоли тоже откровенно опешила. Так Лин умел говорить? Она была уверена, что нет. — Честному человеку бояться нечего, — безразлично ответил Су Бэй. — Я, Су Бэй, ничего предосудительного не совершал. С какой стати мне куда-то бежать? Лин внезапно опустил его на землю. Движения его были точными и выверенными. Из складок одежды он извлёк узкую красную шёлковую ленту, на которой был вышит иероглиф «Лин». Не говоря ни слова, он взял руку Су Бэя и старательно, почти ритуально, повязал ленту вокруг его запястья. Теперь Су Бэй был помечен. Теперь он принадлежал ему. [Значение захвата цели увеличилось на 10%. Общий прогресс – 30%.] Су Бэй узнал эту вещь. Во время тех чудовищных экспериментов такая лента была опознавательным знаком каждого подопытного. Учёный, что их проводил, был извращенцем с утончённым вкусом, обожал всё эстетичное. Позже он стал могущественным антагонистом, влюбился в героиню… и в конечном итоге был ею же и уничтожен. Его, изначального хозяина этого тела, ленточка давно потерялась где-то в хаосе. Су Бэй и не думал, что Лин пронёс её через всё это время. Бай Жоли фыркнула, полная презрения. — Что, ностальгия накрыла? Не можешь забыть, как был подопытным кроликом? Лин проигнорировал её, будто не услышал вовсе. Су Бэй поднял руку. Алая лента взметнулась на ветру, изящная и живая. «В целом, у того извращенца вкус был неплох», — прикинул он. И тут же появилось праздное любопытство: а кто же из них был более извращённым –тот самый доктор или же нынешний главный герой этой истории? Тем временем вернулся Чэнь И. Выбор его был очевиден – он оставался с Бай Жоли и её группой. А вот та женщина больше не решалась даже приблизиться к ним. Спустилась ночь. Ветер донёс до лагеря отдалённый, но чёткий рёв зомби, от которого по спине пробегал холодок. О спокойном сне не могло быть и речи. Среди тех, кто нёс караул и очищал периметр, начался ропот. «Нечисти лезет всё больше!» «Зачем нам рисковать жизнью просто так?» Те, у кого ещё оставались богатства, но не осталось смелости, попытались подкупить защитников. Сундуки с деньгами, драгоценности… Но в мире, где главной ценностью стала еда и патроны, это была всего лишь красивая макулатура. И тогда «сливки общества», ещё вчера высоко державшие нос, стали платить иной валютой – своими любовницами, жёнами, детьми. Для чего – объяснений не требовалось. Раздался оглушительный удар металла о металл. Бай Жоли, без видимого усилия, оставила глубокую вмятину на двери бронированного внедорожника. На её губах играла лёгкая, но не сулящая ничего хорошего улыбка. — Я могу помочь расчистить подступы. Но деньги мне не нужны. Взамен каждый из вас будет мне должен одно требование. Одно. Любое. До апокалипсиса их слово что-то значило. Теперь же их жизнь висела на волоске, и это предложение показалось им спасением. Они согласились. Бай Жоли достала солнечную панель, «позаимствованную» когда-то в лаборатории, и начала записывать видео с их клятвами. И тут, в самый разгар съёмки, экран на миг почернел. А затем на чёрном фоне проступили иероглифы цвета запёкшейся крови: «Хочешь избавиться от Су Бэя?» Выражение лица Бай Жоли на мгновение окаменело. В следующую секунду экран ожил, как ни в чём не бывало, показывая испуганное лицо очередного «должника». Но эти кровавые слова уже засели у неё в мозгу, навязчивые и неотвратимые. Она не могла от них избавиться.