Глава 665. Противостояние
8 февраля 2026 г., 18:57
Доставив меч в клан Му, Су Бэй немедленно вернулся во владения яо. Задача была лишь наполовину выполнена: помимо клинка, ему нужно было найти и вернуть сердце Му Синъюня.
Король демонов, что ни говори, отличился: не только восстал из мертвых, но и сумел запечатать самое сокровенное – сердце. Как человек мог жить без него? Вопрос риторический: этот мир и без того был полон абсурда.
Гора, некогда кишащая жизнью, теперь лежала в руинах. Яо, искавшие здесь прибежища, бежали. Даже величественный Дворцовый комплекс, возвышавшийся среди скал, казался унылым и осиротевшим.
Су Бэй скользнул ладонью по глубокой ране на предплечье – и кожа мгновенно срослась, вновь став идеально гладкой. По крайней мере, внешне.
Он обыскал дворец вдоль и поперек, но ни один угол, ни одна тайная комната не хранили следов сердца. Если Король демонов решил его спрятать, то это была поистине игра в прятки на краю света. Переговоры же с самим Королем были изначально бессмысленны, иначе Су Бэй не терял бы здесь время.
Вконец отчаявшись, он уселся на груду холодных обломков и вызвал систему.
«748, хватит тянуть. Давай чит, просканируй, где оно».
[Связь с Центральным управлением утрачена. Запрос на дополнительные ресурсы невозможен], — бесстрастно ответил голос в его сознании.
Су Бэй фыркнул.
«Врёшь как сивый мерин. Включай протокол экстренного поиска, или мы все вместе навеки застрянем в этой дыре. Ты же знаешь, я не шучу».
Система на миг замолчала. Она и вправду знала. Следующая фраза прозвучала с явной неохотой.
[Объект находится в самых глубинных подземельях дворца. Предупреждение: помимо сигнатуры Короля демонов, зафиксировано присутствие ещё одной сущности.]
Су Бэй даже бровью не повёл.
«Твой бывший коллега, да? Тот, что стал предателем».
[…Да.]
«Понятно. Классика: история о любви и ненависти».
[Какая, к чертям, любовь! — вспыхнула 748. — Он просто предатель!]
Не обращая внимания на возмущение системы, Су Бэй закатал рукава. Из-за спины у него появился единственный оставшийся хвост – остальные он потерял в той схватке. Назначив себя главным по сносу, он принялся за работу, методично разрушая остатки дворца, пока под слоями камня и пыли не открылся проход в подземелье.
Внизу, в гнетущей, непроглядной тьме, его уже ждал Король демонов. В его голосе звучало неподдельное изумление.
— Не думал, что ты сумеешь докопаться до этого места.
— На то я и лучший, — усмехнулся Су Бэй.
Но тут из темноты раздался другой голос – пронзительный и полный безумной решимости. Это была Хуа Цинцин.
— Ты не получишь его! Никогда! Если он не может быть моим, то не будет ничьим!
Она вышла на слабый свет, и Су Бэй наконец увидел то, что искал. В её руках, сжимаемых в белых костяшках, слабо пульсировало сердце Му Синъюня, оплетённое мерцающими магическими рунами.
«Невероятно», — мелькнуло у него в голове. Сердце бьётся в отрыве от тела, а сам он жив. Настоящая магия отчаяния.
Он сделал шаг вперёд, стараясь говорить спокойно.
— Хуа Цинцин, подумай. Даже если ты удержишь его сердце, ты не удержишь самого человека*. Разве не так?
Сказав это, он мысленно поморщился: фраза вышла двусмысленной.
*Здесь можно уловить классическую, даже клишированную для романтических произведений фразу: «Даже если ты завоюешь его любовь (сердце), ты не завладеешь его личностью/свободой (самим человеком).
Девушка лишь сильнее прижала драгоценный трофей к груди, её глаза пылали. — Неважно. Я всё равно не отдам его тебе. — А любишь ли ты его на самом деле? — напрямую спросил Су Бэй. Хуа Цинцин замерла. Она всегда была уверена в своей любви, готова была крикнуть о ней на весь мир… но сейчас слова застряли у неё в горле. Вместо них вырвалось лишь одержимое: — Он… он должен принадлежать мне. Только мне. Даже если не будет –то уж точно не тебе и не кому-либо другому! Су Бэй вздохнул, делая вид, что говорит от сердца, хотя внутри уже строил новый план. — Ты ошибаешься. Ты не любишь его. Потому что истинная любовь – это не обладание. Это умение отпустить. «Чёрта с два "отпустить"! — тут же мысленно выругался он. — Но для убедительности сойдёт». Его слова подействовали как удар кинжала. Хуа Цинцин вздрогнула, а затем вскричала с надрывом: — Лжец! Ты лжёшь! «Ой-ой, попал в точку», — констатировал про себя Су Бэй, но внешне лишь изобразил холодное любопытство. Он сделал ещё шаг, и его голос прозвучал вызовом. — Интересно. А в чём именно, по-твоему, я солгал?
