Краткое руководство по перемещению: Злодей, умоляю, отпусти!/快穿攻略：大佬，求放过!

На этот раз Хуа Цинцин выпалила без раздумий, гневно сверкнув глазами: — Ты вообще не считаешь, что любовь – это умение отпускать! Су Бэй на мгновение замер, обращаясь мысленно к своему спутнику:«8-8, скажи честно: это в неё вселился твой коллега? Иначе как она так быстро меня раскусила?» Голос системы 748 прозвучал в его сознании: [Нет. Он скрывается в сердце Му Сюнюна. Статус главного героя служит ему идеальной маскировкой. Помогать Хуа Цинцин напрямую – значит себя выдать, на такое оно не пойдёт.] Разоблачённый, Су Бэй лишь усмехнулся и повторил вслух, глядя на женщину: — Что ж, мои извинения. Тебе удалось меня раскусить. Хуа Цинцин метнула на него яростный взгляд и резко скомандовала в пространство: — Змеиный дух! Убей Су Бэя! Под этим прозвищем скрывался сам Король Демонов. Однако на сей раз тот не спешил повиноваться. Стоя в стороне, он произнёс спокойно и не без намёка: — Один долг жизни уже возвращён. Так что... прошу прощения. Эти слова говорили о многом: оказывается, Король Демонов был должен Хуа Цинцин жизнь. Кто его воскресил, она сама или другая, более могущественная система, оставалось загадкой. Су Бэй тут же не преминул съязвить внутреннему голосу: «8-8, понимаешь, насколько ты ни на что не годна? Другие системы людей воскрешают, а ты на что способна?» 748 ответила без эмоций: [Контролировать носителя.] «Проваливай», — мысленно отрезал Су Бэй. Тем временем зрачки Хуа Цинцин сузились до булавочных головок. Она шипела, обращаясь к Королю Демонов: — Ты посмел ослушаться?! Помни: если откажешься помогать, я в любой миг могу тебя уничтожить! Король Демонов лишь презрительно фыркнул, отходя ещё дальше: — Твоя истинная покровительница сейчас сама не осмеливается действовать открыто, верно? Иначе зачем было использовать такую... недалёкую марионетку, как ты? Хуа Цинцин вздрогнула, но тут же выпрямилась, крикнув в ответ: — Врёшь! Су Бэй, наблюдавший за этой перепалкой, сделал решительный шаг вперёд. Его голос прозвучал назидательно, но с лёгкой угрозой: — Мудрый приспосабливается к обстоятельствам. Отдай мне сердце Му Сюнъюня. Внезапно Хуа Цинцин рассмеялась – холодно и высокомерно. — Мечтать не вредно, Су Бэй! Это сердце... Даже если мне придётся его уничтожить, ты его не получишь! Едва эти слова слетели с её губ, как причудливые узоры на пульсирующем сердце вспыхнули ослепительным алым светом. Су Бэй, почувствовав нарастающую опасность, мгновенно атаковал, пытаясь перехватить инициативу. Удар отбросил Хуа Цинцин прочь, но тот самый миг, хруст раздавшейся плоти возвестил о катастрофе – сердце Му Сюнюна треснуло, готовое рассыпаться на части. Выражение лица Су Бэя исказилось. Он резким движением простёр руку, и пространство вокруг разрушающегося сердца сгустилось, застыв. Сердце, уже почти распавшееся, замерло в воздухе. Стиснув зубы и сдвинув брови, Су Бэй начал восстанавливать его, нить за нитью сплетая утраченную плоть и энергию. В его голове раздался отчаянный крик системы: [Хозяин! Ты с ума сошёл! Прекрати немедленно! Эта сила превышает допустимые для этого мира пределы!] Но Су Бэй, будто оглохнув, продолжал своё. 748 могла лишь беспомощно наблюдать. Над ними ясное небо почернело, затянувшись рваными тучами, в которых уже клубились и вспыхивали первые зловещие молнии. А в это время Хуа Цинцин поднялась. Её движения были неестественно плавными, будто куклы на нитках. С её лица не сходила ледяная, зловещая улыбка. — Признаю, Су Бэй... я тебя недооценила, — заключила она, и её голос звучал уже чуждо. С этими словами её пальцы согнулись, превратившись в подобие хищных когтей, и она ринулась к висящему в воздухе, постепенно заживающему сердцу. Однако в сантиметре от цели её движение резко остановилось, будто о невидимую, но непреодолимую стену. Су Бэй, не отрывая взгляда от сердца, произнёс с притворной усталостью: — Да брось ты. Однажды воспользовавшись моей оплошностью, ты думаешь, получится и во второй раз? Хоть немного совести имей. Ногти Хуа Цинцин с противным скрежетом впились в невидимый барьер, но она и не думала отступать. Её голос стал пронизывающим, полным понимания: — Я всё вижу. Ты хочешь использовать этот мир как ключ... чтобы вырвать его из круговорота Великой Гармонии*. Верно?

*Это буддийско-даосское философское понятие, обозначающее всю совокупность мироздания, бесконечное множество миров и вселенных. Это высший порядок вещей, космический закон, в рамках которого существуют и сменяют друг друга все миры (включая тот, где происходит действие).

Невидимая стена под её напором затрещала, по ней поползла сеть трещин. А голос, исходящий из уст Хуа Цинцин, стал совершенно чужим, глубоким и жутким: — Не надейся! Наша игра только начинается! Ты не уведёшь его с моего игрового стола! Никогда! И тут Су Бэй наконец до него дошло. Его глаза расширились от внезапного озарения. — Погоди... Так ты... не Хуа Цинцин? Существо перед ним издало короткий, сухой, дребезжащий смешок, полный презрения. — Я – не Хуа Цинцин. А ты – уж точно не простой лисий яо Су Бэй. Не так ли? Маски были окончательно сорваны. Су Бэй тяжело вздохнул, и в его голосе прозвучала неподдельная, уставшая искренность: — Послушай... У нас с тобой, кажется, нет ни личной вражды, ни пересекающихся интересов. Зачем тогда преследовать меня от мира к миру? В чём смысл? Улыбка на лице его противницы стала ещё шире, ещё зловещее, растворяясь в надвигающейся тьме. — А кто знает?.. — прошептала она, и в этом шёпоте таилась бесконечная глубина новой, только начинающейся угрозы.