Глава 674. Нашлись
12 февраля 2026 г., 20:41
Су Бэя разбудил настойчивый, торопливый стук в дверь. Он только приоткрыл глаза, собираясь проверить, в чем дело, как Шэнь Хуань с рычанием сорвался с постели. Дверь распахнулась с оглушительным грохотом, заглушившим стук.
— Пошли вон! — прогремел Шэнь Хуань и с такой силой захлопнул дверь, что задрожали стены.
За дверью воцарилась тишина. Стук возобновился лишь спустя долгую паузу, теперь более неуверенный.
Выражение лица Шэнь Хуаня было настолько свирепым, что казалось –еще мгновение, и он проломит дверь кулаками.
Су Бэй безмятежно растянулся в позе «пекинского лежака»*.
*Пекинский лежак – это мемная поза полного расслабления «вразвалку». Человек полулежит, почти сползая с сиденья, с вытянутыми ногами и расслабленной спиной. Поза выражает апатию, усталость и «ничего-нехотение».
«Как думаешь, 88, кто бы это мог быть?» [Прошу тебя убрать с лица это довольное выражение зрителя], — сухо поправила 748. На этот раз Шэнь Хуань не стал открывать. Вместо этого он набрал номер службы безопасности. Решение было грубым, прямолинейным и не оставляющим пространства для споров. Затем Шэнь Хуань шагнул к комоду, выдернул ящик и швырнул Су Бэю небольшую коробку. — Телефон. Су Бэй вскрыл упаковку. В бархатном ложе лежал новейший iPhone –модель, о которой он и не мечтал. Не колеблясь ни секунды, он достал из старого телефона SIM-карту и вставил ее в новый. Экран ожил, показывая шквал пропущенных вызовов: отец, мать, Су Ин. Су Бэй сделал вид, что не заметил, и стал собираться на пары. В этот момент телефон снова ожил – мать. Он позволил ему звенеть, и лишь после нескольких звонков медленно поднес аппарат к уху. Из трубки ударил яростный крик: — Су Бэй! И это ты называешь почтением к родителям?! Еще и охрану на нас натравил?! — Охрану вызывал не я, — спокойно ответил Су Бэй. Хороший мальчик не лжет. — А телефон выключать?! — не унималась мать. — Ты знаешь, что вчера Су Ин поранилась, а тебя и след простыл?! — Понятно. Мне на пары, — бросил он и положил трубку. Последующие звонки он игнорировал. Поскольку они с Шэнь Хуанем учились в разных группах, а тот и не думал являться на занятия, у выхода их пути разошлись. На лекции Су Бэй тут же погрузился в сон. Но долго наслаждаться покоем ему не дали. Посреди объяснения преподавателя дверь аудитории с грохотом распахнулась. На пороге стояли его родители. Не обращая внимания на окружающих, они направились прямо к нему. Мать схватила его за руку, ее голос дрожал от мнимой тревоги: — Ин-ин ранена! Быстро собирайся, едем домой! Су Бэй резко высвободил руку. — Не поеду. — Как ты можешь?! — голос матери зазвучал с упреком. — Ин-ин всегда так о тебе заботилась! А ты вчера пропал, когда ты был больше всего нужен! Что бы мы делали, если бы с ней что-то случилось? Су Бэй презрительно хмыкнул: — Знала, на что шла, но все равно полезла. Сама виновата. Или вы думаете, я вечный донор с бесконечным запасом жизни? — Именно потому что есть ты, она и может позволять себе немного риска! — выпалила мать, как нечто самоочевидное. — Она тебе так доверяет! А ты… Неблагодарный! Су Ин была в университете маленькой знаменитостью, мастерски создававшей образ идеальной старшей сестры. Шепоток и осуждающих взглядов стало больше, кто-то уже достал телефоны, чтобы заснять «скандал». Родители, казалось, лишь этого и ждали. Обменявшись довольными взглядами, они с двух сторон взяли Су Бэя под руки, намереваясь увести силой. Тогда он произнес тихо, но так, что слова прозвучали на всю аудиторию: — Если я не согласен идти добровольно… Разве мое возвращение будет иметь хоть какой-то смысл? Родители замерли, будто вкопанные. Мать первой опомнилась. Ее гневное выражение сменилось скорбной маской, на глазах выступили слезы. — Сяо Бэй… прости, мы просто за Ин-ин переживали, погорячились. Но ты же ее брат, разве брат не должен защищать сестру? — Поедем, хорошо? Она ждет тебя. — Даже… даже если ты не захочешь помочь… просто навести ее. Ради нас. Ее голос перешел на шепот. Затем, стиснув зубы, она опустилась перед ним на колени. — Сяо Бэй… мы, родители, умоляем тебя. В аудитории повисла гробовая тишина, нарушаемая только щелчками камер. Этой паузе положил конец голос преподавателя, прозвучавший с кафедры, строгий и не терпящий возражений: — Су Бэй. Немедленно иди с родителями.
