Краткое руководство по перемещению: Злодей, умоляю, отпусти!/快穿攻略：大佬，求放过!

Свет в зале давно вернулся, и суматоха окончательно улеглась. Объявление организаторов о проблемах с электропроводкой всех успокоило. Публика пришла в себя и увидела на сцене Су Ин. Она стояла, озарённая мягким светом софитов, и с лёгкой улыбкой смотрела в зал. Кто-то начал хлопать. Эти аплодисменты, словно эхо, подхватили другие зрители – машинально, ещё не до конца понимая, за что именно они аплодируют. В этот момент из самой тени за её спиной раздался шёпот, холодный и влажный, словно подземный сквозняк: — Ты добилась своего. Теперь моя очередь! Нечто тёмное, когтистое и бесформенное метнулось на Су Ин со спины. Но она лишь холодно усмехнулась в ответ. «Разве не главное правило в союзе с тигром – обладать силой, чтобы его убить?» — промелькнуло у неё в голове. Дух даже не успел коснуться её. Лишь короткая вспышка леденящей воли – и от него не осталось и следа. В жестокости и решительности Су Ин ничуть не уступала Шэнь Хуаню. Вся её показная доброта была тонкой маской. Настоящая же Су Ин не знала такого слова. Никто в зале ничего не заметил. Су Ин грациозно склонила голову, принимая овации, и наслаждалась моментом. Эти аплодисменты, это восхищение – всё это теперь должно было принадлежать ей по праву. Ведь теперь у неё судьба Су Бэя. Когда последние хлопки смолкли, до неё донеслись обрывки разговоров, шипящие, как змеи, прямо из толпы: — А за что мы, собственно, аплодировали? — Без понятия... Странно как-то. — Погодите, а куда делся тот парень с гуцинем? Почему на сцене она? Лицо Су Ин вдруг потемнело. Недовольный ропот прокатился по залу. Она чувствовала на себе десятки недоумевающих взглядов. «Как так? — закипело у неё внутри. — Теперь у меня его судьба! Всё, что связано с Су Бэем, должно по праву принадлежать мне! Восхищение, признание – всё должно незаметно перетекать ко мне! В этом и есть сила обмена судьбами, иначе эта техника не была бы запретной!» Но Су Ин допустила роковую ошибку. Она не учла, что истинная, изначальная судьба Су Бэя – это участь отверженного: безвестность, страдания и гибель от её же рук. Тот же Су Бэй, что сейчас пожинал плоды успеха, был уже носителем иной судьбы. Всё, что в действительности перешло к Су Ин, – это лишь запас его жизненных сил. А вот её собственная, роскошная судьба «главной героини» теперь принадлежала Су Бэю. Строго говоря, в этой тёмной сделке он оказался в несравненно более выгодном положении. Поэтому, когда дух-хранитель в ужасе сообщил Су Бэю о подмене, тот не испытал страха. Напротив, по его лицу скользнула азартная усмешка. «Судьба главной героини? — мысленно свистнул он. — Со мной такое впервые! Что ж, если сама героиня рвётся в петлю, кто я такой, чтобы её останавливать?» С такой судьбой найти выход из этой проклятой ловушки было пустяковым делом. Он просто пошёл туда, куда вело его новое, ослепительное везение, – и вот уже ловушка осталась позади. Первое, что увидел Су Бэй, выйдя в реальный мир, – это Шэнь Хуаня. Тот стоял на сцене, прижимая голову Су Ин к полу. От Шэнь Хуаня исходила такая плотная, осязаемая ярость, что даже зрители в первых рядах замерли в леденящем ужасе. Казалось, ещё мгновение, и всё вокруг будет разрушено. Су Бэй не стал медлить. Его голос, спокойный и чёткий, разрезал напряжённую тишину: — Шэнь Хуань. Всё кончено. Пошли домой. Соревнование, эта сцена, Су Ин – ничто более не имело значения. Главная героиня сама подписала себе приговор, избавив его от лишних хлопот. Шэнь Хуань вздрогнул. Он резко обернулся, и ярость в его глазах в одно мгновение сменилась чем-то иным – облегчением, безумным, всепоглощающим облегчением. Он ринулся вперёд, сжал Су Бэя в объятиях так, что у того захватило дух. В ухе Су Бэя стучало чужое, бешено колотившееся сердце. Голос Шэнь Хуаня прозвучал прямо над ухом, хриплый и сдавленный: — С тобой... всё в порядке? Су Бэй, слегка задыхаясь, ответил: — Всё отлично. Просто невероятно повезло. Шэнь Хуань лишь сильнее сжал его в объятьях, как будто боялся, что тот исчезнет. В этот момент какая-то вечная, ледяная пустота внутри него наконец заполнилась теплом, весом и реальностью человека в его руках. Где-то в сознании Су Бэя бесстрастно прозвучал голос системы:[Значение захвата цели увеличилось на 20%. Общий прогресс – 80%.] Су Бэй немедленно подал заявление о снятии с конкурса и отправился домой. Они с Су Ин вернулись почти одновременно. Едва переступив порог, Су Бэй стал центром всеобщего внимания. Родители бросились к нему с такими же восторженными лицами, с какими когда-то встречали Су Ин. — Сынок, ты как? Не устал? Хочешь есть? — наперебой заговорили они, с участием разглядывая его. Су Ин, стоявшая в дверях, наблюдала за этой картиной. Измождённая, с растрёпанными волосами и грязным платьем, она смотрела на семью, которая вдруг забыла о её существовании. Что-то внутри неё надломилось. С криком она рванулась вперёд, грубо оттолкнула Су Бэя в сторону и встала между ним и родителями, загораживая его собой. — Папа! Мама! — её голос сорвался на визг. — Опомнитесь! Вы что, не видите? Это же Су Бэй! Ответом ей стала тяжёлая, оглушительная пощёчина. Отец смотрел на неё с неподдельным гневом и отвращением. — Как ты разговариваешь?! И как ты смеешь обижать младшего брата? Немедленно извинись! Су Ин замерла, прижав ладонь к пылающей щеке. В её глазах отражалось лишь леденящее недоумение и нарастающая пустота.