Глава 706. Ножницы
16 февраля 2026 г., 17:38
— Похоже, невинных людей здесь раз-два и обчёлся, — тихо пробормотал Су Бэй.
Слух у призраков, как известно, отменный. Эти слова отчетливо долетели до незваного гостя. Его рот исказился в гримасе, и вдруг алый язык, словно змея, вытянулся, устремившись прямо к горлу Су Бэя.
Реакция у юноши была мгновенной. Он ловко выхватил из складок одежды Цзин Байсюань её собственные ножницы для самозащиты и нанес стремительный удар.
Щёлк!
Кончик чудовищного языка отсечён и бесшумно исчез в темноте.
Цзин Байсюань застыла в оцепенении, не веря своим глазам.
— И… так тоже можно? — наконец вырвался у неё шёпот.
Су Бэй только теперь спохватился и понизил голос:
— Не слишком ли я… крут?
В ответ она промолчала, но её красноречивый взгляд ясно говорил: «Не крут, а жесток». Су Бэй мысленно укорил себя: быть слабее, наверное, вернее пробуждает сочувствие у объекта ухаживаний.
Однако он не заметил, что взгляд этого самого объекта устремился вовсе не на него. Голос Су Жуйчэна прозвучал тихо, но отчётливо, с неприятной ноткой в голосе:
— Молодая госпожа Су выходит из дому, постоянно пряча за пазухой ножницы?
Су Жуйчэн и сам не понимал, отчего мысль о том, что ножницы Су Бэйдостал именно из-за пазухи Цзин Байсюань, вызывала у него такое острое, неприятное чувство.
[Значение захвата цели увеличилось на 5%. Общий прогресс – 10%.]
«Ого! — мысленно удивился Су Бэй. — Значит, можно не притворяться слабым и всё равно получать очки? Отлично!»
Глубоко в его сознании система 748 тяжело вздохнула. Да, её подопечный всё меньше скрывает свою истинную натуру. Сложнее всего приходилось, пожалуй, самой системе.
Призрак, лишившийся кончика языка, замер в странном оцепенении. Противоречивые чувства бушевали в нём. Впервые он столкнулся с человеком, который не только не боялся его, но и откровенно игнорировал.
«Ладно, — решило привидение. — Раз этот юнец не лезет на рожон, пусть поживёт ещё немного». И пока троица приходила в себя, тень бесшумно растаяла в воздухе.
Угроза миновала, и Су Бэй, удовлетворённый исходом дела, с облегчением потянулся.
— Пойдём спать, — заявил он, поворачиваясь к дому.
Цзин Байсюань немедленно последовала за ним, едва ли не наступая на пятки. Поведение Су Бэя сегодня произвело на неё глубокое впечатление. Су Жуйчэн, может, и выглядел надёжным, но его истинные способности были под вопросом. Ради собственной безопасности она твёрдо решила держаться поближе к тому, кто только что ножницами отрезал призраку язык.
Сам Су Жуйчэн не задал ни одного вопроса. Ни о том, как чахоточный юноша справился с нечистью, ни о чём другом. Он лишь молча наблюдал, тень недоверия затаившись в глубине глаз.
На следующее утро Су Бэй чувствовал себя на удивление бодро. Настроение омрачил лишь привычный приступ кашля, оставивший на губах металлический привкус крови. Он машинально потянулся к белому полотнищу, аккуратно разложенному на краю кровати, и вытер губы.
«Какая предусмотрительность, — мелькнула у него мысль. — Уже знают, что я болен, и всё подготовили».
Подняв голову, он встретился с взглядом Цзин Байсюань. На её лице застыло странное, неловкое выражение, смесь шока и смущения.
Су Бэй не успел ничего спросить. Дверь бесшумно отворилась, и в комнату скользнула служанка.
— Молодой господин, молодая госпожа, — почтительно поклонилась она. — Госпожа ждёт вас на утреннюю церемонию чаепития.
Затем девушка приступила к уборке. Увидев испачканное кровью полотно, её лицо внезапно озарила едва сдерживаемая радость. Су Бэй этого, конечно, не заметил – он уже выходил из комнаты вместе с Цзин Байсюань.
По пути в главный зал они пересекали дворы и галереи, встречая множество слуг. Взгляды тех были откровенны и недобры. На Цзин Байсюань смотрели с холодным презрением, на Су Бэя – с показной, удушающей жалостью. «Настоящие артисты, ни дать ни взять», — с иронией подумал Су Бэй.
В главном зале, в резном кресле на возвышении, уже восседала госпожа Су. На ней было строгое ципао из тёмного шёлка, а волосы убраны в сложную причёску, подчёркивающую её статус и власть. Несмотря на морщинки у глаз, от неё веяло не материнской теплотой, а ледяным, неувядающим достоинством.
Она едва заметно взмахнула вышитым платочком, и в зале воцарилась тишина.
— Начинайте, — сухо произнесла госпожа Су.
Служанка подала Цзин Байсюань фарфоровую чашку с дымящимся чаем. Та, прекрасно зная ритуал, приняла её обеими руками, опустилась на колени и чётко проговорила:
— Байсюань подносит свекрови чай.
Госпожа Су медленно, словно нехотя, приподняла веки. В её взгляде мелькнуло что-то едкое и колючее. Так и есть – по сюжету именно она станет для главной героини источником бесконечных испытаний.
Она протянула изящную руку, чтобы принять подношение. Но в тот самый миг, когда пальцы Цзин Байсюань разжались, госпожа Су сделала едва уловимое движение и также убрала ладонь.
Фарфоровая чашка с лёгким, звенящим звуком упала на каменный пол и разбилась вдребезги.
