Глава 720. Ещё одна смерть
16 февраля 2026 г., 17:38
Мать Су Бэя, встревоженная и бледная, металась по комнате. Увидев сына на пороге, она резко остановилась, и в её глазах вспыхнула надежда.
— Скажи честно, — вплотную подойдя к нему, выпалила она. — Цзин Байсюань не беременна?
Су Бэй замер, поражённый абсурдностью вопроса. Что еще за ерунда? У них с Цзин Байсюань ничего не было, откуда взяться беременности? Даже если бы что-то и было – прошло слишком мало времени, чтобы это было понятно.
Его недоуменный тон стал лучшим ответом. Надежда на лице матери угасла, сменившись отчаянием. Она закрыла лицо руками.
— Что же теперь делать? — прошептала она, снова забегав по кабинету узкими кругами, будто загнанная зверька. — Что делать...
Су Бэй молча наблюдал, чувствуя, как в воздухе сгущается тягостное, необъяснимое предчувствие. Наконец мать резко обернулась к нему, и в её взгляде застыло какое-то фатальное решение.
— Ладно. Су Бэй, я найду тебе другую невесту. Для отведения несчастья.
— Нет, — твёрдо ответил Су Бэй. — Не надо. Я чувствую себя лучше.
А всё это «отведение несчастья» – пустые суеверия. Если бы оно работало, зачем тогда нужны врачи?
Его слова повисли в тишине, и будто в насмешку над ними, из его собственной груди вырвался глухой, сдавленный звук. А затем – приступ удушливого, разрывающего кашля, сотрясший всё его тело. Он едва мог дышать.
— Быстро, платок! — засуетилась мать, бросаясь к нему и похлопывая по спине. В её голосе звучала боль и упрёк. — Видишь? Я знаю, что у тебя доброе сердце, но нельзя так беспечно относиться к своему здоровью. Решено – я подыщу тебе другую. И точка.
Когда приступ наконец отступил, оставив в горле вкус железа и хрип в голосе, Су Бэй с усилием выговорил:
— Зачем... ещё одна? У меня уже есть.
Мать отвела взгляд, её пальцы нервно перебирали складки платья.
— Не задавай лишних вопросов. Я знаю, что делаю. Всё будет устроено.
— Матушка, правда не надо, — попытался он возразить, взяв её за холодную руку.
Но она уже вырвала руку и позвала слугу, отдавая приказания. Спорить было бесполезно. Су Бэй позволил проводить себя, а сам погрузился в воспоминания.
«Был ли такой поворот в оригинальной истории? — лихорадочно думал он. — Был... Призрак, тот, что заключил сделку с Цзин Байсюань, почувствовал, что она близка к разгадке. И решил её... нейтрализовать. Хотел показать, что защищать этих людей не стоит. Он пригрозил матери...»
Мысли выстроились в ясную, пугающую цепочку. Призрак поставил матьСу Бэя перед выбором: её жизнь или жизнь Цзин Байсюань. Естественный выбор для испуганного человека. В книге госпожа Су опоила героиню и отдала её духу в родовом храме. Спасла девушку лишь случайность – вмешательство главного героя.
«Но сроки... Сроки не сходятся. Или... или Цзин Байсюань продвинулась в расследовании гораздо дальше, чем я думал, и уже успела всерьёз навлечь на себя гнев?»
Вернувшись в свой тихий двор, он застыл на пороге. У его двери, съёжившись в маленький испуганный комок, сидела Цзин Байсюань. Услышав шаги, она подняла голову, и в её глазах, полных немой мольбы, вспыхнул огонёк облегчения.
«Ну конечно, — мысленно усмехнулся Су Бэй. — С главной героиней всё всегда в порядке. Пока что».
Она порывисто потянулась к его руке, но он сделал едва заметный шаг назад. Тогда девушка сжалась ещё больше и прошептала, не глядя на него:
— Талисманы... У меня они все кончились. Можно ещё?
Помолчав, она торопливо добавила, словно боясь, что он откажет:
— Они... они так сильно помогли. Если бы не они, вчера ночью я бы... я бы не выжила.
— Значит, призраки атаковали? — уточнил Су Бэй.
Она кивнула, и по её спине пробежала дрожь.
— Их было много. Очень много, — голос её оборвался. Но затем в нём послышались слабые нотки чего-то похожего на надежду. — Но... но вчера, кажется, никто не погиб. Ни один из людей в доме.
Она украдкой взглянула на него, словно пытаясь прочесть в его лице подтверждение этой хрупкой победе.
И в этот самый миг тишину утра пронзил леденящий душу крик – долгий, полный чистого ужаса. В нём не было вопроса, только констатация невыносимого ужаса.
Без слов Су Бэй и Цзин Байсюань бросились на звук.
То, что они увидели в глубине старого сада, заставило похолодеть кровь. На низко склонившейся ветви раскидистого дерева безвольно раскачивалась фигура в ярко-красном одеянии. Снова служанка. Её лицо, искажённое предсмертной мукой, было обращено к ним. Глаза, широко распахнутые от ужаса, казалось, вот-вот вывалятся из орбит. Изо рта, широко открытого в беззвучном крике, вывалился длинный, посиневший язык. Зрелище было отвратительным и жутким в своей театральной, надменной жестокости.
