Глава 734. Лолита с чудовищной силой
16 февраля 2026 г., 17:38
Улыбка лолиты по имени Цици стала еще слаще, но от этого лишь сильнее било леденящим душу холодом.
— Простите, но я умею только убивать. Не спасать.
Су Бэй невольно вздрогнул и мысленно обратился к своему проводнику:
«8-8, да она же чистейшей воды насильница в образе лолиты!»
[Хозяин, как всегда, проницателен, — тут же отозвалась 748. — Цицивозглавляет рейтинг боевых отделов.]
Чей-то насмешливый голос тут же нарушил тягостную паузу, обращаясь к Чжан Цяну:
— Ты и к волоску на ноге великой Цици не достоин прикоснуться. Смотри не помри тут первым!
В зале грохнул взрыв смеха. Лицо Чжан Цяна побагровело, затем позеленело, а его взгляд, брошенный в сторону Цици, наполнился немой злобой.
Тишину, ставшую еще более зловещей после смеха, нарушила девушка в пёстром платье:
— Может... может, сначала представимся? Я начну. Меня зовут Ло Сяосяо. Моё оружие... вот эта заколка.
Она сняла с волос небольшую заколку в виде клубнички, которая выглядела совершенно обыденно. Су Бэй слушал дальнейшие представления вполуха, справедливо полагая, что слушать очередных «статистов» – пустая трата времени.
Когда очередь дошла до Цици, та, не отрываясь от пачки чипсов, левой рукой ловко выхватила из ниоткуда длинный меч и с глухим стуком бросила его на стол. Затем снова принялась хрустеть, будто милый, безобидный хомячок.
Рядом с ней сидел красивый юноша в простой рубашке. Слезинка у внешнего уголка его глаза придавала лицу странную, пленительную томность. Он нервно прижался к плечу Цици, словно ища защиты.
— Меня зовут У Тун, — пробормотал он. — Оружия у меня... нет.
Из толпы тут же раздалось презрительное фырканье:
— Баба!
У Тун, будто обожжённый, тут же повернулся к Цици с жалобным видом, усиленным той самой слезинкой:
— Цици, скажи... я разве похож на бабу?
Цици лишь презрительно хмыкнула, даже не удостоив его взглядом. У Тун погрузился в наигранно трогательную и жалкую роль:
— Даже ты так считаешь? Неужели в твоих глазах я именно такой?
Похоже, это переполнило чашу терпения лолиты. Она резко повернула голову в сторону обидчика, и её голос, тихий и ровный, прорезал воздух сталью:
— Извинись.
Тот, явно струсив, но не желая терять лицо перед всеми, выпрямился:
— Я всего лишь правду сказал. С чего бы мне извиняться?
Больше слов не потребовалось. Цици уперлась ладонями в край стола, молниеносно запрыгнула на него и с размаху пнула стул, на котором сидел нахал. Тот вместе со своей «трибуной» отлетел к стене с душераздирающим воплем, выплюнув на пол слюну, кровь и несколько зубов.
Человек часто прозревает, только оказавшись на краю. Заикаясь и захлёбываясь, он тут же забормотал:
— Виноват! Виноват! Это я баба! Я!
Цици, присев на краю стола и склонив голову набок с видом невинного ребёнка, произнесла сладким голоском:
— Я же не чудовище какое-нибудь. Возмести ущерб. Одной банкой колы.
Тот и думать не смел отказать. Скорбно стиснув уцелевшие зубы, он материализовал в воздухе банку напитка и протянул её дрожащей рукой. Цици, обхватив добычу, спрыгнула на пол, совершенно игнорируя шок и смешанные чувства на лицах окружающих.
Су Бэй тем временем размышлял о другом.
«8-8, а она вообще до полутора метров дотягивает?»
[По официальным данным – сто сорок пять сантиметров. И двадцать лет от роду], — отчеканила 748.
Су Бэй округлил глаза.
«Погоди-ка... Но на вид ей от силы пятнадцать-шестнадцать!»
[Иногда то, что видят глаза, – самая настоящая иллюзия], — многозначительно заключил проводник.
Вскоре очередь представиться дошла и до Су Бэя.
— Су Бэй, — коротко кивнул он. — Оружие – хирургический скальпель.
На него бросили беглые, оценивающие взгляды и так же быстро отвлеклись. Отсутствие в известных рейтингах красноречиво говорило само за себя.
Когда круг представлений замкнулся, Ло Сяосяо снова подала голос, и в её интонациях уже чувствовалась неуверенная попытка взять на себя инициативу:
— Тогда... может, осмотрим замок? Чтобы понять, где мы оказались.
Предложение встретили молчаливым согласием. Группа поднялась с мест, негласно признав Ло Сяосяо временным лидером. Су Бэй брел в хвосте процессии, его внимание привлекали многочисленные картины, украшавшие мрачные стены коридора. Все они изображали только глаза. Разные: старые и молодые, широко раскрытые и прищуренные, человеческие и не совсем. От этого бесконечного, безмолвного наблюдения становилось не по себе.
Вдруг Су Бэй резко остановился, почувствовав ледяной укол в спине. Он не сводил взгляда с одной из картин, где были изображены холодные, серые глаза.
«8-8, — мысленно позвал он, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Это мне показалось... или они только что шевельнулись?»
