Краткое руководство по перемещению: Злодей, умоляю, отпусти!/快穿攻略：大佬，求放过!

«Система, что случилось? — мысленно спросил Су Бэй. — Надеюсь, объект задания не погиб?» [Он с самого начала был призраком], — безразлично ответила система. «А, точно… — смущённо пробормотал Су Бэй. — Забыл». Он провёл пальцем по кровавому следу на поверхности картины. След стёрся, но через мгновение проступил вновь, будто сочась из самой глубины полотна. Внезапно грохот разнёсся по коридору. Дверь напротив была выбита с такой силой, что та едва не сорвалась с петель. На пороге, тяжело опираясь о косяк, стоял человек. Его одежда была изорвана, на лице и руках виднелись свежие ссадины и синяки. — За пятьсот очков, — прохрипел он, вытирая кровь с подбородка, — продам слабость этого призрака. В его голосе звучала усталая, но несомненная победа. Предложение повисло в воздухе, мгновенно перевесив облегчение от его спасения. Пятьсот очков. Для тех, кто выживал здесь, цепляясь за жизнь из последних сил, это было состояние. Первым нарушил молчание низкорослый паренёк: — Брат Чжан, я покупаю. Тот, кого назвали братом Чжан, усмехнулся. Прислонившись к дверному косяку, он обвёл взглядом остальных, и в его позе читалась привычная нагловатость человека, владеющего ценным товаром. — Остальные? — бросил он вызов. Медленно, нерешительно, ещё один-два голоса присоединились к согласию. Чжан кивком пригласил покупателей в свою комнату и захлопнул дверь прямо перед носом у остальных. Оставшиеся в коридоре могли лишь переглянуться в немом разочаровании – у них не было нужной суммы. Спустя несколько минут сделка была завершена. Вышедшие из комнаты тут же попытались скрыть взгляды, которые то и дело сами собой скользили в сторону Су Бэя. Они старались быть незаметными, но он уже почувствовал на себе тяжесть этих взглядов. «Неужели они нападут на меня? — подумал Су Бэй, наконец стерев упрямое пятно. — Я же, вроде, ещё ребёнок…» Похоже, непосредственная угроза миновала. Люди, измождённые постоянным напряжением, стали расходиться по своим комнатам в поисках хоть какого-то отдыха. В этом месте возможность поспать была такой же драгоценной, как и очки выживания. Вернувшись в свою комнату, Сун Цянь застала У Туна, который встретил её лёгкой улыбкой. Свет играл на его слёзной родинке, придавая взгляду странную, почти гипнотическую глубину. — Ты сейчас думаешь, что тысяча очков за защиту – это чересчур, — заговорил он мягко, но без предисловий. — Жалеешь, что не сэкономила пятьсот на информации у того Чжана. Я прав? Сун Цянь тут же замотала головой, глаза её округлились: — Нет-нет, что ты! Я полностью доверяю старшей Цици! Выражение лица У Туна смягчилось, стало понимающим, почти душевным. — Знаешь, можно говорить честно. Мы не осудим. Сомнения – это естественно. Его тон был таким искренним, таким проникновенным, что Сун Цянь не выдержала. — Я… я не хотела так думать! Честное слово! — вырвалось у неё, и в голосе зазвучали искренние угрызения совести. И тут лицо У Туна преобразилось. В его глазах вспыхнула немыслимая боль, он прижал руку к сердцу, будто от физического удара. — Неужели… ты и вправду так думала? — прошептал он, и его голос дрогнул от нахлынувших чувств. — Это же так… ранит. Как ты могла? Су Бэй, наблюдавший за этой сценой, внутренне ахнул. Вот это уровень. Игра высшего пилотажа. Сун Цянь была полностью сломлена. Она засыпала У Туна потоком извинений, виновато опустив голову, будто совершила самое страшное предательство. Уловив нужную степень её раскаяния, У Тун сменил гнев на милость. Его взгляд стал прощающим, отеческим. — Хорошо, хорошо. Пусть даже в глубине души ты нам не доверяешь, — сказал он с лёгкой, всепрощающей грустью. — Мы взяли твои очки, а значит, дали слово. И своё слово сдержим. Мы поможем тебе выжить. Эффект был оглушительным. Сун Цянь, растроганная до слёз, тут же начала каяться в своих «гнусных» мыслях и, в порыве благодарности, сама предложила добавить к оплате ещё сотню очков. Самое удивительное было в том, что У Тун, будучи мужчиной, играл эту эмоциональную какофонию без тени фальши или женственности. Каждое его движение было выверено и попадало точно в цель. Услышав о дополнительной сотне, вся скорбь мгновенно испарилась с его лица. Он «вытер» несуществующие слёзы и, превратившись в весёлого и преданного щенка, тут же пошёл к Цици делиться новостью. От томного, ранимого юноши не осталось и следа. Даже Сун Цянь на секунду застыла с выражением лёгкого недоумения на лице, будто только что вынырнула из тёплого, но очень мутного озера. «Вот что значит истинное мастерство, — мысленно восхитился Су Бэй. — В этом мире без умения играть – никуда. А такой виртуоз, как У Тун, который включается и выключается по щелчку, и вовсе большая редкость». В комнате воцарилась тишина. Убаюканный ею и накопившейся усталостью, Су Бэй начал погружаться в тяжёлый, беспокойный сон. Что ему приснилось, он так и не успел понять. Сознание рвануло на поверхность от острого чувства опасности. Он резко открыл глаза и увидел, как блестящее лезвие ножа уже описывает дугу, направляясь прямо в его лицо. Тело среагировало быстрее мысли. Су Бэй рванул вверх тяжёлую раму с картиной, подставив её под удар. Одновременно он изо всех сил выбросил вперёд ногу, отшвырнув первого нападавшего. Но в ту же секунду горячая боль пронзила его предплечье – лезвие скользнуло по коже, оставляя глубокий порез. И только тогда он разглядел во тьме второго. Тот стоял чуть в стороне, и холодный блеск его глаз был знаком. Это был тот брат Чжан.