Глава 768. Театр в душе
24 февраля 2026 г., 10:43
«Да брось! — мысленно усмехнулся Су Бэй. — Если бы дичь так просто давалась, все бы здесь давно разбогатели».
Разоблачать Бай Личэня ему было лень.
— А что на обед? — спросил он вслух и тут же добавил: — Хочу лацзицзи*.
*Острая курица по-сычуаньски. Небольшие кусочки курицы, обжаренные во фритюре до хруста, а затем быстро обжаренные в воке с огромным количеством красного острого перца и сычуаньского перца. Перца там по объёму заметно больше, чем самой курицы – это фишка блюда.
Бай Личэнь на миг замер. «Острая курица»? Он не имел ни малейшего понятия, что это. Придётся положиться на подчинённого. — Попробую, — произнёс он ровно. Его верный слуга, в душе уже оплакивавший свою участь, мысленно схватился за голову. Обычная стража – и та лишь мастерство клинка оттачивает. А вот охранникам наследного принца судьбой уготовано ещё и кулинарное искусство постигать. Блюдо, впрочем, Су Бэй одобрил, хоть и скрепя сердце. Настоящий сычуаньский лацзицзи из этого, конечно, не вышел, но старания были видны. И главное – перец чили присутствовал в должном количестве. Су Бэй ел с таким видом, будто перед ним шедевр мировой кухни. Бай Личэнь же лишь изредка прикасался к еде палочками. Что, впрочем, Су Бэя только радовало, значит, ему достанется больше. Наследник престола наблюдал, с каким азартом его «жена» уплетает угощение, и вдруг почувствовал лёгкий голод. Ему пришлось отвести взгляд, в очередной раз задаваясь вопросом: не слишком ли много места в его мыслях занимает этот странный человек? В полдень на пороге появилась тётушка Чжао. — Пойдёмте-ка вместе к горячим источникам! Все наши деревенские женщины туда собираются, пообщаться, связи укрепить. — Обратилась она к молодой «жене». Су Бэй и думать не хотел о таком времяпрепровождении. Какие ещё «связи» ему, мужчине, с женщинами укреплять? Но тётушка Чжао, памятуя о щедром вознаграждении, не сдавалась. — Все пойдут, а ты – нет? Непорядок! — убеждала она. — Да и источники те самые – чудо как хороши! Говорят, даже… деторождению способствуют. Су Бэй лишь мысленно фыркнул. Даже если бы это и было правдой, ему, понятное дело, такая «польза» была ни к чему. Он стоял на своём. Тётушка Чжао, видя его непреклонность, сменила тактику и обратилась к Бай Личэню: — Охотник Сун, уговори свою жену! Здоровье поправить – дело благое. На изуродованном шрамами лице Бай Личэня не дрогнул ни один мускул. Голос его прозвучал ровно и, вопреки внешности, почти нежно: — Сусу, раз полезно, сходи. «Вот предатель!» — мысленно вознегодовал Су Бэй. Это же чистой воды ловушка! Стоит ему пойти, и тайна его пола раскроется мгновенно. Но Су Бэй не был бы собой, если бы пасовал. В его голове мгновенно созрел план. Он повернулся к Бай Личэню, и в его глазах заискрилась наигранная печаль. Голос стал тонким и жалобным: — Муженёк, ты что, попрекаешь меня тем, что я не могу тебе дитя дать? Раньше ты таких слов не говорил… Тётушка Чжао аж подпрыгнула от неожиданности. — Ты не можешь рожать?! — вырвалось у неё. Су Бэй сделал скорбное лицо и вздохнул с таким видом, словно нёс тяжкий крест: — Увы… Рано или поздно всем становилось бы известно. Уголок рта Бай Личэня дёрнулся. Он явно недооценил изобретательность этого лиса. Что ж, двое могут играть в эту игру. Сквозь маску шрамов ему удалось придать лицу выражение глубокой, почти болезненной заботы: — Сусу, ты меня не так поняла. Я и в мыслях не держал тебя винить. Просто твоё здоровье… Может, источники и вправду помогут его укрепить? Су Бэй, с жеманным видом прикрывая лицо рукавом, продолжил спектакль: — Раз так… Тогда пойдём вместе, муж! Тётушка Чжао смотрела на эту сцену с нарастающим раздражением. — Какое ещё «вместе»! — фыркнула она. — Там одни женщины! Охотник Сун с вами явится – да все бабы разбегутся, ещё подумают чего лишнего! Су Бэй же, сделав вид, что стоит на своём, заявил с ребячьим упрямством: — Муж не пойдёт – и я не пойду! У тётушки Чжао лопнуло терпение. — Ну и сидите тут, неразлучные! — бросила она через плечо и, раздражённо взмахнув рукавом, удалилась. Не пара, а наказание! Едва дверь закрылась, Су Бэй мгновенно опустил рукав. От прежней жеманной скорби не осталось и следа. Вместо этого он тут же насторожился, услышав за спиной спокойный голос Бай Личэня: — Не можешь рожать? В голове наследника промелькнула мысль: вот он, безупречный повод для развода. Сердце Су Бэя ёкнуло. Проклятье! Заигрался и забыл про эту деталь. Что теперь отвечать? Молчание затянулось. Ни одна из придуманных на ходу отговорок не казалась достаточно убедительной. В конце концов, Су Бэй, стиснув зубы, произнёс тем же бесстрастным тоном, но с искусно подделанной ноткой обиды в голосе: — Раньше… боялась тебе сказать. Ты же не бросишь меня теперь?
