Краткое руководство по перемещению: Злодей, умоляю, отпусти!/快穿攻略：大佬，求放过!

Теперь, чувствуя за собой поддержку Чусюэ, Чуи больше не страшился странных колдовских штучек Су Бэя. Более того, он вознамерился применить против хитреца его же собственное оружие. Да-да, он решил подсыпать тому снадобья. И не просто подсыпать, а устроить так, чтобы Су Бэй опозорился на глазах у всей деревни. Итак, Чуи велел сестре передать Су Бэю, что креветки в пруду поспели и можно забирать свой улов. Су Бэй, услышав новость, даже не шелохнулся. Он по-прежнему нежился в кресле, щёлкал тыквенные семечки с видом изнеженного барчука и лениво пихнул ногой обмахивавшего его веером Ли Эрню: — Ступай, принеси. На дворе стояла невыносимая жара, и выходить ему, разумеется, не хотелось. Чусюэ, наблюдая за этим, попыталась его уговорить: — Э-э… Лучше бы ты сам сходил. Я не очень-то хочу иметь дело с посторонними… Она не договорила, но смысл был ясен: Ли Эрню и прочая челядь были ей явно не по нутру. Су Бэй прищурил свои прекрасные глаза, и длинные пальцы, перебирающие семечки, замерли в изящной позе. — Тогда пусть мой муж заберёт, когда вернётся. Дело было вовсе не в подозрительности, а в обыкновенной лени –шевелиться он не желал категорически. На лице Чусюэ застыла слащавая улыбка. — Я сегодня все креветки вылавливаю на продажу. Боюсь, к приходу брата Суна уже ничего не останется. Су Бэй оставался непреклонен: — Так отложите мою долю. Подождать пару дней – не проблема. Чусюэ сжала кулаки, внутренне благодаря себя за предусмотрительность. На такой случай у неё был запасной план. — Ладно, — сдалась она. — Тогда я велю принести их сюда. С этими словами она ушла и вскоре вернулась, но уже не одна. За ней, словно гусыня за вожаком, следовала тётушка Чжао в окружении своей вечной свиты из любительниц пересудов. Чусюэ заговорила с наигранным смущением: — Прости, Су Бэй! По дороге встретила тётушку Чжао с соседками. Услышали, что я к тебе иду, да и решили заглянуть, проведать, позаботиться. Брата-то Суна дома нет, беспокоятся, как бы ты без присмотра не затосковал. — Верно, верно! — дружно заголосила тётушка Чжао, хотя взгляды её и подруг так и норовили скользнуть в сторону Ли Эрню, а на лицах читалось ненасытное любопытство. Чусюэ двинулась было к Су Бэю с корзиной, но Ли Эрню, рьяно выслуживаясь, уже подбежал, чтобы принять ношу первым. Девушке это не понравилось, и она принялась искать другой способ приблизиться к цели. Переведя взгляд на причёску Су Бэя, она лукаво улыбнулась: — Ой, Су Бэй, а шпилька у тебя в волосах – загляденье! — С этими словами она сделала шаг вперёд. — Дай-ка я рассмотрю её поближе? Су Бэй равнодушно вынул из волос незамысловатую деревянную палочку и, не глядя, швырнул её Чусюэ. Что в ней особенного? — Бери, если нравится. Та поспешно поймала подарок, изо всех сил стараясь сохранить на лице милую ужимку. «Неужели он что-то заподозрил? — мелькнуло у неё в голове. — Иначе зачем так себя вести?» Распущенные волосы смягчили несколько женственные черты Су Бэя, а в сочетании с раскосыми глазами-персиками его образ и вовсе заворожил пришедших тётушек. Чусюэ заспешила: — Нет-нет, что ты! Я лишь полюбоваться хотела! — Она попыталась подойти ближе, чтобы поправить его причёску. — Давай я тебе волосы соберу… Но Су Бэй тут же отстранился: — Не надо. Выброси к чёрту. Что поделать, одна мысль о прикосновении «главной героини» вызывала у него глухое раздражение. Чусюэ едва не задохнулась от ярости. Подобраться к Су Бэю не получалось, а уж о публичном позоре и речи быть не могло. Чуи, от природы вспыльчивый, видя мучения сестры, не выдержал. Стиснув зубы, он решительно шагнул вперёд, приняв грозный вид: — Эй, Су Бэй! Ты это к чему? Имеешь что-то против моей сестры?! В тот же миг, буднично сближаясь для словесной перепалки, он незаметно встряхнул рукой, выпуская облачко мелкого порошка. Но Су Бэй оказался на редкость проворным. Он резко дёрнул за рукав Ли Эрню, поставив расторопного слугу живым щитом между собой и Чуи. Слабый здоровьем, он справедливо опасался, что крепкий деревенский парень может пустить в ход кулаки, и предпочёл заранее подстраховаться. Так что всё коварное зелье, невидимое глазу, осело на одежде и коже незадачливого Ли Эрню.