Краткое руководство по перемещению: Злодей, умоляю, отпусти!/快穿攻略：大佬，求放过!

Су Цы лишь невнятно промычал что-то в ответ. — Не так ли? — его голос звучал глухо, без интонаций. Су Бэй, немного подумав, объявил своё решение: — Учитывая, что он служит Ань-вану, оставим его в живых. Пусть остаётся при тебе. Взгляд пленника пылал такой лютой ненавистью, что, казалось, одним лишь взглядом он готов был изрубить императора в клочья. В его понимании, эта «милость» была высшей формой поругания – и над Су Цы, и над их господином, Ань-ваном. Убийцу пощадили, но Су Бэй лишил его внутренней силы, разрушив меридианы. Для верности император также велел влить в горло особое снадобье, парализующее волю тела и не позволяющее совершать слишком резких движений. Пленника звали Шисы – Четырнадцатый, по его месту в ранге тайных стражей Ань-вана. Глядя на Су Цы, принуждённого носить женские одежды, он сжимал кулаки от бессильной ярости. — Ваша светлость, — прошептал он, полный решимости, — придёт день, и этот собачий император заплатит за всё сполна! Су Бэй лениво ткнул его носком сапога. — Ладно, хватит болтать. Будешь хорошо служить моей императрице –твоя участь может смягчиться. В противном случае… ты сам всё понимаешь. Разумеется, Су Бэй имел в виду обычное наказание, но Шисы воспринял слова иначе: как намёк на новые унижения для его господина. Император не стал разубеждать стражника в этом «прекрасном» недоразумении – пусть страх за хозяина заставит его быть смирнее. Тем временем во дворец один за другим начали прибывать иностранныепослы. Су Бэй припоминал, что среди гостей должен быть наследный принц одного государства, известный поклонник главной героини. Изменилось ли что-то из-за череды недавних событий – оставалось загадкой. Хлопот у императора прибавилось. Возле Су Цы теперь постоянно находился Шисы, который при каждом удобном случае шептал ему о коварстве и жестокости Су Бэя. Однако Су Цы встречал эти речи ледяным равнодушием, что лишь укрепляло веру стражника в то, какой горькой чаши испил его господин. Оттого всякий раз, когда Су Бэй, вырвавшись из водоворота дел, наведывался к «императрице», его встречал взгляд Шисы – острый, как отточенный кинжал. Наконец все делегации собрались, и настал день торжественного пира. Новый император Су Бэй и его императрица Су Цы, разумеется, должны были присутствовать. То, что Су Цы скрывал лицо под вуалью, мгновенно сделало его центром всеобщего любопытства. Вечер начался с церемониальных любезностей и цветистых тостов. «Интересно, — мысленно усмехнулся Су Бэй, — лицемерная светская беседа оказывается древнейшим видом искусства». Когда формальности были соблюдены, началось преподнесение даров. Первым выступил посол северной державы – мужчина богатырского сложения, с громовым голосом, выдававшим в нём сына степей. Он велел внести исполинскую статую золотого вепря и произнёс положенные слова о процветании. Закончив, он с нескрываемым интересом уставился на фигуру с прикрытым лицом рядом с троном. — Мы наслышаны о безмерной преданности императора Чу своей супруге, — прогремел он. — Неужели её лик столь совершенен, что способен пленить сердце правителя навеки? Намёк был прозрачен: он жаждал увидеть лицо императрицы. Су Бэй лишь снисходительно улыбнулся. — Естественно, облик моей супруги подобен богине, сошедшей с небес. Я же просто опасаюсь, что её сияние ослепит почтенных гостей, потому и позволяю ей сохранить тайну. — Но если лик её столь божественен, — не отступал посол, решив, что император попросту бесстыдничает, — то почему бы не явить его миру? Пусть и простые смертные возрадуются, узрев совершенство! Су Бэй сделал серьёзное лицо и ответил с непоколебимой уверенностью: — Боюсь, её украдут. Эти слова повисли в воздухе. Не только Су Цы под покрывалом, но и все послы в зале уставились на императора с немым изумлением. В их глазах читалась одна мысль: «Неужто у правителя Чу не все дома? Или он страдает манией преследования?» Посол, видя, что стена непробиваема, сдержанно хмыкнул и отступил. Следующим был посол южной страны– человек менее внушительного сложения, с тихим, вкрадчивым голосом. — Император Чу лишь недавно взошёл на престол, — начал он, — и, должно быть, его внутренние покои ещё томятся в ожидании прекрасных обитательниц. Он хлопнул в ладоши. Под звуки нежной музыки в зал вплыла вереница девушек в струящихся одеяниях, их движения были отточенными и соблазнительными. — Мы привезли лучших жемчужин нашей родины, — продолжил посол, — красота и искусство танца которых не имеют равных. Примите этот скромный дар как знак нашего глубочайшего почтения. Пока он говорил, танцовщицы уже начали свой исполненный грации танец, от которого у многих зрителей зарябило в глазах. Су Бэй одобрительно захлопал в ладоши. — Великолепно! Искренне благодарю, — кивнул он, а затем, с лёгкой улыбкой, обернулся к сидящей рядом неподвижной фигуре. — А что на это скажет моя императрица? Су Цы медленно повернул голову. Всего на мгновение его взгляд из-под газовой ткани встретился со взглядом Су Бэя, и в нём ясно читалась холодная, безмолвная насмешка. Отвечать он не стал.