Глава 829. Необычайная красота
24 февраля 2026 г., 10:43
Су Бэй даже глазом не моргнул, его голос прозвучал ясно и уверенно:
— Похоже, императрица осталась довольна. Что ж, пусть остаются служить ей.
Готовые речи застряли в горле у посланника. Все свои доводы он подготовил, дабы убедить императора Чу принять красавиц в свой гарем. Но только что прозвучавшие слова ясно давали понять: государь не намерен брать их в наложницы.
Чуть помедлив, посланник произнес, тщательно подбирая выражения:
— Полагаю, Её Величество императрица ценит покой и едва ли нуждается в столь многочисленной свите. Куда лучше было бы направить сих дев для пополнения императорского гарема. Её Величество, будучи столь кроткой и добродетельной, наверняка разделяет сию мысль.
Он ловко навесил на императрицу ярлык – «кроткая и добродетельна». Теперь, если та откажется, сама же и поставит под сомнение эти качества. Приём был старый, испытанный, и прежде он никогда не подводил.
Су Цы, разумеется, ничего ответить не мог, и потому вновь заговорил Су Бэй:
— Сердце у нашей императрицы тесное. Не потерпит она, чтобы кто-то иной отвлекал наше внимание. Так что пусть лучше остаются служанками.
Тут уж Су Цы, которого только что нарекли ревнивицей, наконец проронил:
— Я кротка и добродетельна. Принять всех в гарем – прекрасно.
Услышав это, посланник тут же засыпал императрицу благодарностями, опасаясь, как бы та не передумала. Однако низкий, грудной голос Су Цы заставил многих присутствующих насторожиться. Он совсем не походил на женский. Сомнения остались, но выразить их сейчас никто не посмел.
Уголок губ Су Бэя чуть дрогнул. Пополнять гарем ему вовсе не улыбалось – помимо своего «объекта», он не испытывал интереса ни к кому.
Потому он и заявил твёрдо:
— Да, императрица наша кротка и добродетельна. Но сердце у Нас, напротив, узко. Мы не потерпим рядом никого, кроме неё.
А затем Су Бэй резко ударил ладонью по столешнице, давая понять, что дальнейшие препирательства бесполезны.
— Этих танцовщиц либо верните туда, откуда прибыли, либо они навсегда останутся во дворце служанками.
Что оставалось делать посланнику? Лишь кивнуть. Забрать подарок обратно было немыслимо, да и сама цель, внедрить соглядатаев, казалась отчасти достигнутой. Эта демонстративная вспышка лишь укрепила в глазах гостей образ императора, безрассудно влюблённого в свою супругу.
И в этот момент раздался чей-то голос, полный преувеличеннойзадумчивости:
— Не знаю почему, но ваша императрица кажется мне до боли знакомой.
Су Бэй парировал без тени сомнения:
— Способ завязать беседу – старый, а объект внимания выбран вовсе неподобающий. Вы говорите с Нашей императрицей.
Тот человек лишь усмехнулся:
— Ваше Величество переоценивает меня. Непотребных мыслей я не питаю. Просто облик Её Величества удивительно напоминает мне одного человека.
Су Бэй, не меняя выражения лица, спросил:
— Ах, так. И где же ваши поздравительные дары?
Столь нагло требовать подношения решался, кажется, только Су Бэй. Но в этот момент он наконец вспомнил: перед ним – тот самый Юйвэнь Жун, что вёл свою игру по канонам сюжета или один из поклонников главной героини.
Юйвэнь Жун, однако, не думал отступать и продолжал, делая акцент на каждом слове:
— Императрица статна и крепка сложением. Она лишена хрупкости, присущей дочерям наших земель. Скорее уж напоминает… мужчину.
Су Бэй сохранял ледяное спокойствие:
— Подарки.
Но Юйвэнь Жун вёл свою партию, будто не слыша его:
— К тому же, я хорошо знаком с вашим Ань-ваном. И чем дольше вглядываюсь, тем больше нахожу сходства между их величеством и упомянутым принцем.
Признаваться? Ни за что.
— Значит, принц Юйвэнь столь долго тянет время, лишь бы не предъявлять дары? — холодно осведомился Су Бэй.
На лице Юйвэнь Жуна мелькнуло раздражение. Он ждал гнева, оправданий, волнения – чего угодно, но не этого спокойного, настырного своеволия.
Глубоко вздохнув и вновь обретая маску учтивости, Юйвэнь Жун ответил:
— Конечно же, нет. Дары давно готовы. Я сию же минуту преподнесу их.
С этими словами он достал изящный ларец и направился вперёд, но не к трону императора, а прямо к Су Цы.
Су Бэй мгновенно встал, заслонив собой императрицу, и его голос прозвучал как сталь:
— Похоже, принц Юйвэнь всё же питает к нашей императрице не совсем почтительные помыслы.
