Глава 915. Казнь
3 марта 2026 г., 15:51
Су Бэй облизнул пересохшие губы и только поднял глаза, как Дуань Тяньлан ловко сунул ему в рот цукат.
Кисло-сладкий вкус разлился по языку, на мгновение перебив горькую вязкость лекарства.
— Пора есть, — коротко бросил Дуань Тяньлан.
Су Бэй с тоской вытянул шею, заглядывая на стол. Пареная рыба, куриный бульон… Сплошная диетическая преснятина.
«Ладно, хоть желудок успокоить», — вздохнул он про себя.
Медленно, словно нехотя, он поднялся с кровати, подошёл к столу и взял чашку с бульоном, которую услужливо наполнил для него Дуань Тяньлан. Сделав глоток, Су Бэй равнодушно кивнул:
— Сойдёт. Хотя вкуса я всё равно почти не чувствую.
Видя, что тот съел довольно много, Дуань Тяньлан позволил себе немного расслабиться.
После еды Су Бэя снова потянуло в постель. Тело налилось свинцовой тяжестью, веки слипались. Он рухнул на кровать и мгновенно провалился в тревожную дремоту.
Дуань Тяньлан долго стоял во дворе, погружённый в мрачные раздумья, а затем решительно направился в резиденцию Государственного наставника.
Выслушав сбивчивый рассказ генерала, Государственный наставник на мгновение задумался.
— Скорее всего, молодой господин Су надышался демонической аурой. Она-то и подтачивает его силы. Если ничего не предпринять, он будет слабеть с каждым днём, пока не угаснет совсем.
Ладонь Дуань Тяньлана под столом сжалась в кулак.
— Есть ли способ ему помочь? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Государственный наставник усмехнулся одними уголками губ.
— Генерал Дуань, чтобы что-то получить, нужно чем-то пожертвовать.
Дуань Тяньлан был неглуп. Он сразу понял, куда клонит этот лис.
— Чего вы хотите? — в лоб спросил он, буравя собеседника тяжёлым взглядом.
Государственный наставник сделал вид, что размышляет.
— Как насчет твоего ухода в отставку? — неожиданно предложил он.
Дуань Тяньлан молчал, глядя на него в упор. Он и раньше не жаловал этого хитреца, а уж сейчас, когда речь шла о жизни Су Бэя, и подавно не собирался играть в его игры.
Мужчина вдруг рассмеялся.
— Шучу, конечно. Тогда давай сыграем в игру, — его глаза хитро блеснули.
***
Лекарство и правда не помогало. Су Бэй слабел на глазах, и никакие пилюли не могли остановить этот процесс.
Правда, Дуань Тяньлан больше не заставлял его пить отвратительный горький настой. Дел у него было невпроворот, и всё чаще, лишь мельком взглянув на бледное лицо Су Бэя, он тут же уходил, сжигаемый внутренним напряжением.
Цукаты, которые когда-то приносил Дуань Тяньлан, стали для Су Бэя единственным лакомством. Сначала он ещё различал их вкус, но вскоре и он исчез, стёртый болезнью.
В тот день в комнату ворвался слуга. Бледный, трясущийся, он рухнул на колени перед кроватью Су Бэя.
— Молодой господин! Беда! Господина... господина нашего хотят казнить! — заикаясь, выпалил он.
Болезнь затуманила сознание Су Бэя, мысли ворочались медленно. Он смутно припоминал, что Дуань Тяньлан обещал уладить дело с отцом. Откуда же взялась казнь?
Слуга не дал ему времени на раздумья. Схватив ослабевшего хозяина за руку, он потащил его прочь из дома, прямо к месту казни.
Су Бэя знали многие. Скандальный сын богатых родителей, гроза окрестностей. Толпа расступилась перед ним, пропуская вперёд, но в глазах людей читалось любопытство и злорадный шёпот.
Су Бэй взглянул на эшафот. Отец, со связанными за спиной руками, стоял на коленях, прижатый головой к плахе. Палач, поигрывая секирой, ждал лишь сигнала.
Взгляд Су Бэя лихорадочно заметался по толпе, выискивая знакомую высокую фигуру. Дуань Тяньлана нигде не было.
— Молодой господин, что же делать? — заскулил слуга прямо в ухо.
Рядом, пошатываясь, появилась Су Ин. Её поддерживала служанка, а сама девушка была бледнее самого Су Бэя и, казалось, вот-вот грохнется в обморок.
— Брат! — воскликнула она дрожащим голосом. — Этот Дуань Тяньлан обещал спасти отца! Он обманул! Как же так?!
Су Бэй, и без того похожий на тень, ещё сильнее закутался в плащ.
— Где он? — тихо спросил он.
Су Ин опустила глаза, пряча торжествующий блеск.
— Не знаю. Не видела его. Наверное, прячется, потому что ему стыдно, — прошептала она.
Лицо Су Бэя оставалось бесстрастным. Он снова принялся оглядывать толпу, с каким-то отчаянным упрямством выискивая ту единственную фигуру.
В тени, скрытый от людских глаз, стоял Дуань Тяньлан. Его кулаки были сжаты так, что побелели костяшки.
