Краткое руководство по перемещению: Злодей, умоляю, отпусти!/快穿攻略：大佬，求放过!

…Если честно, вина и впрямь лежала на прежнем хозяине тела. Однако сейчас она, Цзи Цюцю, бережно и осторожно обрабатывала раны Су Цяньланя. Прежде Су Цяньлань вечно получал ранения, и никто о нем не заботился, никто не переживал. Забота и бесконечная болтовня Цзи Цюцю отозвались в его душе чем-то доселе невиданным. Если говорить прямо, в нем зародилась симпатия к девушке. Более того, он постепенно начал подозревать своего учителя и тайком отпускал тех, кого тот велел убить. К слову, многие из поздних врагов появились именно из-за того, что ученик проявил к ним милосердие. А это значило, что с самого начала и до конца Цзи Цюцю спасла лишь одного человека – главного героя. Сама же Цзи Цюцю считала, что ее наставник безнадежен, но даже не догадывалась, что Су Цяньлань тайком отпускал обреченных на смерть. А он, ее учитель, зная об этом, просто закрывал глаза. ***  Су Бэй миновал череду извилистых коридоров и направился к покоям Су Цяньланя. К слову, Су Цяньланя прежний хозяин этого тела вырастил с малых лет. Оригинал начал убивать в пятнадцать лет, пройдя сквозь горы трупов и моря крови. А Су Цяньланя он нашел среди груды мертвых тел после своего первого убийства. К своему ученику он питал искреннюю привязанность. И в конце он поступил так не только ради Цзи Цюцю, но и ради него. Впрочем, Су Бэй и сам не взялся бы объяснять, как распутать этот сложный клубок чувств, связавший их троих. ***  Едва он поравнялся с дверью, как та отворилась сама собой. Двое, сидевшие за столом, одновременно обернулись. — Учитель, — Су Цяньлань в черных одеждах мгновенно поднялся и, приблизившись к Су Бэю, опустился перед ним на одно колено. — Су Цяньлань, встань! Ты что, с ума сошел?! — Цзи Цюцю в сердцах топнула ногой. — Рана еще не обработана! Су Цяньлань словно не слышал ее слов. Он застыл на коленях перед Су Бэем, точно каменное изваяние. Цзи Цюцю, кипя от гнева, уставилась на Су Бэя: — Что же ты за человек такой?! Мало того, что заставляешь его убивать, так еще и лечить раны не даешь! Су Бэй приоткрыл тонкие губы: — Цяньлань, подними голову. Повиновение учителю давно въелось в кровь Су Цяньланя. Он чуть приподнял голову. Су Бэй стоял против света, отчего его лицо казалось еще бледнее и словно лишенным крови – в этом было что-то жутковатое, даже зловещее. Су Бэй вгляделся в глаза ученика – пустые, точно стоячая вода: — Ты знаешь, в чем твоя вина? Су Цяньлань смотрел на губы учителя. Из-за мертвенной бледности лица они казались особенно алыми. В глубине его глаз мелькнула тень чувств, однако голос остался бесстрастным: — Ученик знает. [Значение захвата цели увеличилось на 1%. Общий прогресс – 1%.] — Да какая вина?! — Цзи Цюцю не сдержала возмущения. — Это ты неправ! Бессмысленно убиваешь невинных, на чужие жизни тебе наплевать! Ресницы Су Бэя дрогнули. Его облик стал еще более болезненным, почти хилым. — Скажи ей, — велел он, — в чем твоя ошибка. Су Цяньлань произнес медленно, чеканя каждое слово: — Ученик получил ранение из-за того, что его мастерство еще недостаточно. Цзи Цюцю разозлилась еще сильнее: — Что за чушь?! Су Цяньлань не всемогущий! С чего это ранение вдруг считается ошибкой?! И тут взгляд Су Бэя упал на нее. — Цзи Цюцю, — тихо спросил он, — как думаешь, я могу убить тебя? Все слова застряли у нее в горле. Внутри все похолодело: она вдруг отчетливо поняла – да, убьет. И правда убьет. Раньше она позволяла себе вмешиваться, потому что постепенно прощупывала границы дозволенного. Похоже, на этот раз она коснулась самого больного места. Значит, его слабость – Су Цяньлань? Цзи Цюцю опустила голову, нервно ковыряя носком туфли землю, и ответила с обидой, в которой уже проступали слезы: — Убивай, если хочешь… Ты и так стольких убил… одним мной больше, одним меньше – какая разница… Ее голос дрожал, и она выглядела безмерно обиженной.